Его дыхание сбилось, как будто он бежал по лестнице. Рубашка помята, волосы растрепаны.

Взгляд Пэк Са Гёма прикипел к Рю Ан, стоящей на коленях на полу. Его глаза заледенели. Заметив брата, Пэк Са Джун широко раскрыл глаза и махнул рукой.

— Явился? А я как раз хотел тебе…

Не успел он договорить, как Пэк Са Гём без малейших колебаний подошел к нему и нанес удар кулаком. Бам! С глухим звуком лицо Пэк Са Джуна отлетело в сторону.

— Угх…

Он пошатнулся, и трость со звоном упала на пол. Но Пэк Са Гём не остановился. Он схватил пошатывающегося брата за воротник рубашки и грубо впечатал в стену.

— Убить тебя?

Он ласково улыбнулся с ледяным лицом.

— Как ни посмотрю, ты словно сам напрашиваешься.

Его холодный, низкий голос разнесся по коридору.

— М-молодой господин…!

Слуга дрожащим голосом попытался вмешаться, но Пэк Са Гём даже не обратил на него внимания. Его глаза были прикованы только к Пэк Са Джуну. В этом взгляде блестело нечто, граничащее с жаждой убийства.

Рю Ан затаила дыхание. От его привычной элегантности и расслабленности не осталось и следа.

Фальшивая улыбка, всегда игравшая на его губах, и мягкий голос — всё это испарилось. Сейчас его лицо искажал холодный гнев.

— Встань, Рю Ан. Не стой на коленях.

Приказал Пэк Са Гём, не отрывая свирепого взгляда от брата. Тупо смотревшая на него Рю Ан, пошатываясь, поднялась на ноги.

— …Да, молодой господин.

Голос Рю Ан слегка дрожал. Слуга поддержал её под локоть.

Пэк Са Джун, вытирая кровь из носа тыльной стороной ладони, усмехнулся.

— Надо же, и правда разозлился?

Несмотря на размазанную кровь, уголки губ Пэк Са Джуна были приподняты. Сквозь разбитые, покрасневшие губы прорывался смех. Ранки расходились еще больше, но он явно наслаждался ситуацией.

— Мадам Чху рассказывала. Что ты заявился к ней и предупредил. Угрожал, что если она тронет эту девку, то наживет в твоем лице врага?

Его глаза загорелись, как у ребенка, нашедшего интересную игрушку. В этом взгляде смешались злоба и любопытство.

— Мне вот пиздец как интересно. Насколько же сильно ты дрожишь над этой сукой, раз поперся угрожать вдове, которая всё еще в трауре?

Пэк Са Джун, ухмыляясь окровавленными губами, посмотрел на Рю Ан. Рю Ан почувствовала, как её тело сковало льдом.

В коридоре повисло тяжелое молчание.

Пэк Са Гём издал тихий смешок.

— Ты прав.

Его голос низко стелился по коридору. Он говорил медленнее и четче, чем обычно.

— Я очень дорожу Рю Ан.

Зрачки Рю Ан сильно задрожали. Пэк Са Гём, не сводя пронзительного взгляда с брата, продолжал мило улыбаться.

— Судя по тому, насколько паршиво мне стало от вида Рю Ан, стоящей перед тобой на коленях, дорожу я ею даже больше, чем думал. Аж сердце на куски рвется.

Он улыбался, но взгляд его был леденяще холодным.

Пэк Са Гём, глядя на брата, провел языком по внутренней стороне щеки. Ему казалось, что он действительно мог бы его убить.

Даже понимая, что Пэк Са Джун именно этого и добивается, ему хотелось с радостью броситься в эту ловушку и дать волю своей ярости.

Ярости на самого себя, чье глупое решение привело Рю Ан к такой ситуации.

Почему я оставил её одну? Почему убрал слуг, которые должны были охранять кабинет? Из-за гордости?

Голова горела так, словно его подвесили вниз головой. Это началось с того самого момента, как он увидел Рю Ан, стоящую на коленях у ног Пэк Са Джуна с таким лицом, будто она вот-вот расплачется.

Не имело значения, что именно он чувствует к Рю Ан. Симпатия это или просто потребность — какая разница.

…Она моя.

Уже очень давно.

— Что же делать, брат? Желание убить тебя никак не проходит.

Пробормотал Пэк Са Гём ледяным голосом, склонив голову набок. Пэк Са Джун, чувствуя напряжение, но не отводя взгляда, сухо рассмеялся.

— …Жалкий ублюдок. Помешался из-за какой-то бабы?

— Потому что Рю Ан особенная.

Равнодушно ответил Пэк Са Гём. От этого спокойного тона его голос звучал еще более навязчиво и жутко.

— Может, это вообще судьба.

— Всё еще несешь чушь про судьбу?

Пэк Са Джун, несмотря на разбитые губы, хрипло рассмеялся.

— Это всё из-за нехватки материнской любви в детстве? Какая-то ненормальная одержимость.

При этих словах брови Пэк Са Гёма едва заметно дрогнули. Пэк Са Джун, не упустив эту реакцию, победно изогнул губы.

— Ничего не меняется. Стоит только заикнуться о мамочке, как ты тут же реагируешь, словно ребенок.

— …Пэк Са Джун.

— Хочешь убить меня — убивай. Это станет отличным доказательством того, что ты по-прежнему теряешь рассудок при одном лишь упоминании о матери.

Желваки на скулах Пэк Са Гёма вздулись. Поняв, что его провокация работает, Пэк Са Джун распалился еще больше.

— Тебе ведь до сих пор интересно? Почему твоя мамочка пырнула тебя ножом.

Глаза Пэк Са Джуна блеснули неподдельной злобой.

— Братик, причина, по которой человек бьет другого ножом, всего одна.

— …….

— Чтобы убить.

В его взгляде читалось подлое удовольствие человека, наслаждающегося страданиями брата, подобно ребенку, мучающему раненое животное.

— Но наш жалкий Са Гём ни за что не хочет этого признавать! Ему хочется верить, что мать не собиралась его убивать!

Терпение Пэк Са Гёма лопнуло. Он знал, что брат намеренно его провоцирует, но понимать это и сдерживать гнев — совершенно разные вещи.

— И поэтому ты целыми днями просиживаешь штаны за книжками по анатомии. Надеяшься найти какую-то другую причину, почему мать… Кхх!

В одно мгновение Пэк Са Гём мертвой хваткой вцепился брату в горло и с силой впечатал его в стену. Его лицо исказил яростный гнев. В глазах полопались сосуды, челюсти были крепко сжаты, а мышцы на скулах вздулись.

Атмосфера накалилась настолько, что казалось, вот-вот произойдет взрыв. Но Пэк Са Джун, даже задыхаясь, продолжал криво усмехаться. Словно именно этой реакции он и ждал.

— На самом деле, кхх, ты просто… до смерти хочешь быть любимым, да?

На лице Пэк Са Джуна расплылась искаженная улыбка.

— Жалкий ублюдок, кх-х, ты реально жалкий ублюдок.

Пэк Са Гём, словно не желая этого слушать, с еще большей силой вдавил брата в стену.

— Давай, поболтай еще. Сейчас я сделаю из тебя труп.

— Молодой господин! Успокойтесь, добром это не кончится!

Слуга в панике бросился разнимать их, но Пэк Са Гём даже не шелохнулся. Мышцы на его напряженных руках окаменели, а взгляд был свирепо искажен.

Рю Ан смотрела на эту сцену в оцепенении. Тело словно парализовало, она не могла пошевелиться. В голове царил полный хаос.

И в этот момент.

— Прекратите.

В конце коридора раздался низкий, властный голос. Все взгляды разом устремились туда.

Там стоял председатель Пэк.

Его седые волосы, зачесанные назад, придавали ему властный и холодный вид, а в покрытом морщинами лице читалось то ледяное величие, которое может принадлежать лишь человеку, долгие десятилетия державшему в руках абсолютную власть.

— Что это за позорище на глазах у прислуги?

Грозно рявкнул председатель Пэк. Его голос излучал подавляющую ауру, заполнявшую весь коридор.

Пэк Са Гём медленно ослабил хватку. Пэк Са Джун осел на пол, тяжело и хрипло дыша.

Сим Хёк, сопровождавший председателя, с растерянным лицом сглотнул. Судя по растрепанному виду Рю Ан, здесь явно произошло что-то из ряда вон выходящее. К тому же Пэк Са Гём, хоть и стоял с бесстрастным лицом, буквально излучал ярость и жажду убийства.

— Отец, знаете, что я нашел в кабинете этого ублюдка?

Пэк Са Джун, с трудом переводя дыхание, не упустил шанса пожаловаться отцу.

— Он прячет там горничную из района Чхонним. И каждую ночь спит с этой девкой.

Его палец указал на Рю Ан. Застывшая Рю Ан в панике сложила руки и поспешно низко поклонилась.

Но председатель Пэк с непроницаемым лицом продолжал сверлить Рю Ан взглядом. В его глазах читались не просто недовольство или гнев, а нечто более сложное — настороженность.

— К тому же его комната завалена книгами по анатомии.

Добавил Пэк Са Джун, держась за горло.

— Этот ублюдок до сих пор не может забыть свою мамашу.

Он достал из кармана бумагу, которую забрал из кабинета, и протянул отцу. Это был лист, исписанный корявым почерком Рю Ан.

Председатель Пэк молча прочитал текст. В коридоре повисло тяжелое молчание. Лишь картины в западном стиле, висящие на стенах, безмолвно наблюдали за этой сценой.

Председатель Пэк медленно поднял голову и посмотрел на своего второго сына.

— Это всё правда?

Его низкий голос разнесся по коридору.

Пэк Са Гём с безупречным лицом мило улыбнулся.

— Похоже, то, что я не в своем уме, всё-таки всплыло наружу.

В то же мгновение председатель Пэк поднял руку и наотмашь с силой ударил Пэк Са Гёма по щеке. Голова Са Гёма резко дернулась в сторону. Лицо Рю Ан окаменело.

— …Жалкий кусок дерьма.

Тихо бросил председатель Пэк сыну, после чего молча уставился на Рю Ан. Это был непонятный взгляд, в котором смешались настороженность и презрение.