Одной холодной и промозглой зимой. Восемнадцатилетний Пэк Са Гём был похищен, но сохранял спокойствие. Наверное, потому, что он всегда знал, что однажды это случится. И от этого ему даже хотелось смеяться.

«Са Гём, мне нужно кое-куда сходить. Поедешь со мной?»

Еще с того момента, как мать с нежной улыбкой предложила ему поехать с ней, Пэк Са Гём почувствовал: мать собирается от него избавиться.

Он сел в машину, как она и хотела. Понимая, что машина едет в неизвестном направлении, он не проронил ни слова.

Мать сидела на пассажирском сиденье, холодная и неподвижная, как фарфоровая кукла. Пэк Са Гём не спрашивал, почему она молчит.

Даже когда машина остановилась посреди леса, появились парни из подпольной организации, убили водителя, а затем Рю До Гёль грубо выволок его наружу и ударил по затылку, Пэк Са Гём ничего не спросил у матери.

Он боялся услышать ответ.

***

— Черт возьми! Этому ублюдку ногти вырывают, а он и глазом не моргает!

Грубый голос эхом разнесся во влажном воздухе подвала. Это было темное, затхлое помещение. Потолок опутывала паутина ржавых труб, а на стенах засохли старые пятна крови.

— Не ссы. Госпожа Ю Дам говорила, что у её сынка не все дома.

Твердо ответил парень лет двадцати.

— Ногти собери. Рю До Гёль сказал, что их нужно отправить семье Хва Ён, чтобы шантажировать председателя Пэка.

На предплечьях парня в рваном рыбацком жилете виднелось множество шрамов от порезов и ожогов. От этих парней исходил грубый, дикий запах, характерный для членов подпольных организаций.

Кап, кап-кап… Два окровавленных ногтя упали в белый почтовый конверт. Края конверта постепенно пропитывались темно-красной кровью.

Но взгляд Пэк Са Гёма, привязанного к столбу и наблюдавшего, как собирают его ногти, оставался бесчувственным. Он лишь слегка сжал и разжал опустевшую руку.

Его глаза, видневшиеся сквозь растрепанную челку, были скучающими и холодными. Даже залитое кровью, лицо юноши оставалось бледным и красивым, а отсутствие каких-либо эмоций придавало ему еще больше элегантности и благородства.

Его похитили и избивали весь день, но взгляд его был спокоен. Ему было всё равно. Точнее сказать, он ничего не чувствовал.

Пэк Са Гём казался человеком, лишенным болевых рецепторов.

Ему не было больно.

А раз не больно, то и не страшно.

Боль, гнев, страх. Казалось, никакие эмоции не могли до него достучаться. Как будто душа покинула тело, и всё происходящее казалось ему чужим. Словно он наблюдал за тем, что творят с его телом, через оконное стекло.

Где сейчас мать?

Даже в такой ситуации его интересовало только это.

— Посидишь тут, пока Рю До Гёль не вернется.

Парень грубо отвязал Пэк Са Гёма от столба, схватил за шиворот и потащил в комнату в конце коридора.

Это было темное, тесное помещение со сплошными бетонными стенами. От сырых стен исходил запах плесени, смешанный со старой пылью, а зимний холод, скопившийся в замкнутом пространстве, пробирал до костей.

Тяжелая железная дверь со лязгом захлопнулась. Пэк Са Гём, прислонившись спиной к стене, тупо моргнул. Связанные спереди руки пульсировали от боли, но в голове всё так же стоял густой туман.

Он закрыл глаза и с силой ударился затылком о стену: стук.

Стук.

Еще раз.

Стук.

Он механически бился головой о стену. Он не понимал, больно ему или нет, не понимал, зачем он это делает, но просто продолжал.

Хотелось умереть.

Он не видел причин жить.

Мать с самого начала была на их стороне? С каких пор она обманывала его и отца?

Почему Рю До Гёль, а не он?

Почему не он…

В этот момент…

— Иик…

Раздался тихий вскрик. Пэк Са Гём перестал биться головой и медленно повернулся. Его густые брови дрогнули.

Там, куда он посмотрел, стояла девочка. Белолицая, миловидная девочка, закутанная в коричневую накидку, похожую на лохмотья.

— А-ха-ха… Попалась.

Девочка, подкравшаяся на цыпочках, захлопала круглыми глазками и неловко рассмеялась.

— Можете продолжать, чем вы тут занимались. Не обращайте на меня внимания.

У нее был вид щенка, которого поймали на месте преступления.

Пэк Са Гём тупо смотрел на неё. Происходящее казалось нереальным.

— Ты что делаешь?

— Ой, только не поймите меня неправильно. Я просто подумала: если у вас есть что-то полезное, мы могли бы поделиться. Я вовсе не собиралась ничего воровать.

Девочка неловко улыбнулась и почесала щеку. В другой руке она сжимала пистолет. Очевидно, она всё-таки собиралась его обокрасть. Решетка вентиляции на потолке была открыта, и оттуда свисала длинная веревка.

На бесстрастном лице Пэк Са Гёма появилась легкая усмешка. Он слышал, что в районе Чхонним есть дети, которые лазают по трубам и воруют вещи. Эта девочка была как раз из таких крысят.

— Эй.

— Да?

— Проваливай.

Холодно отрезал он. Услышав это, крысенок испуганно пискнула «Иик!», тут же развернулась и бросилась наутек.

Взобравшись по стене, как белка-летяга, она юркнула в открытую решетку сломанной вентиляции на потолке. Очень проворно.

Пэк Са Гём молча проводил взглядом вентиляционную решетку, а затем снова откинул голову на стену.

***

Но маленькая воровка оказалась настырной.

— Чего не уходишь? Это моя территория. А ну кыш!

Пока он ненадолго прикрыл глаза, из вентиляции донеслись звуки перепалки: девочка с кем-то ругалась. Пэк Са Гём, прислонившись к стене, равнодушно смотрел на решетку. После недолгой возни послышались звуки: девочка снова ползла в его сторону.

Топ-топ.

В отверстии вентиляции мелькнула маленькая тень. Это была тень девочки, осторожно заглядывающей вниз. Наверное, она решила украсть что-нибудь, пока он спит.

Послышался звук осторожно открываемой решетки. Девочка высунула голову и начала внимательно осматриваться.

— Я всё вижу.

— Ой!

Как только он произнес это, сверху раздался испуганный вскрик. Девочка захлопнула решетку и торопливо скрылась.

Но за ночь это повторилось еще несколько раз. Девочка явно не собиралась уходить с пустыми руками.

— Забирай.

В конце концов, Пэк Са Гём заговорил первым.

Сверху в вентиляции послышался звук, словно кто-то вздрогнул.

— Не знаю, что тебе нужно, но забирай всё и больше никогда здесь не появляйся.

Повисла недолгая тишина. Спустя какое-то время девочка медленно приоткрыла решетку и высунула свое маленькое личико.

— Правда?

В её глазах читалась надежда. Пэк Са Гём вместо ответа с усталым лицом закрыл глаза. У него не осталось сил даже на разговоры с ней.

Девочка, видимо, расценила его молчание как согласие и с радостным видом быстро сбросила веревку. Схватившись за нее, она, как цирковая акробатка, легко спрыгнула на пол.

— Знаете, я ведь не хотела делать ничего плохого. Всё равно, пока вы здесь заперты, вам деньги не понадобятся. А я эти зря пропадающие деньги потрачу на добрые дела.

Маленькая воровка хлопала круглыми глазками и беззастенчиво щебетала. Видимо, ей не впервой было придумывать такие оправдания.

— Так вот о чем это я. Отдадите мне всё полезное, что у вас есть?

Перед ним протянулась маленькая раскрытая ладошка. Маленькая, грязная ручка. Пэк Са Гём молча уставился на неё. Это уверенное, сияющее лицо казалось невероятно наглым.

— Достань бумажник из кармана.

Он указал подбородком на карман брюк, и круглые глаза девочки засияли.

— Вау, огромное вам спасибо! Пусть вам воздастся!

Она несколько раз низко поклонилась, затем быстро подбежала, порылась в его брюках и вытащила бумажник.

Повернувшись вполуоборот, она с серьезным видом заглянула внутрь. Там было всего около 200 тысяч вон, но девочка от удивления запрыгала на месте.

— С ума сойти! Вы богач?

Огромные глаза уставились на Пэк Са Гёма. Из-за богатой мимики казалось, будто от этой девочки исходит яркий свет, словно от люминесцентной лампы.

Но у Пэк Са Гёма не было сил отвечать.

Он слишком долго голодал, а кончики пальцев, оставленные без лечения, начинали гноиться. Закрыв глаза и прислонившись головой к стене, он тяжело задышал.

— Что с вами? У вас руки болят из-за того, что связаны?

Девочка в панике подошла ближе. И когда она увидела его бледное лицо и изувеченные пальцы, её лицо вытянулось от шока.

— Р-руки…

— Проваливай.

Пэк Са Гём резко выдернул руку из хватки девочки. Ему было противно, когда до него кто-то дотрагивался. Но девочка не уходила, она смотрела на него и чесала затылок.

— Блин, что же делать…

Послышалось её бормотание, но Пэк Са Гём закрыл глаза, перестав обращать на неё внимание. Что бы там ни было, ему хотелось лишь одного — чтобы она ушла и оставила его в покое.

Как и ожидалось, девочка вскоре отвернулась. Ухватившись за веревку, она ловко забралась наверх, открыла вентиляцию и исчезла.

Пэк Са Гём подумал, что так даже лучше.

Он хотел, чтобы его бросили. Не хотел получать ни от кого ни капли сочувствия. Мне ничего не нужно. Просто оставьте меня здесь умирать.

Но вскоре из вентиляции снова раздался шум. Веки Пэк Са Гёма медленно приподнялись. Его зрачки слегка дрогнули. Эта маленькая, ничтожная воровка снова спускалась по веревке, осторожно оглядываясь по сторонам.