Кровь бурлила, и остатки разума постепенно плавились. Пэк Са Гём провел ладонью по вырезу ночной рубашки Рю Ан. Рука двигалась сама по себе.
Стоило ему слегка потянуть за кончик тонкой ленты на её груди, как узелок плавно развязался, и вырез ослаб. Тонкая ткань разошлась в стороны, обнажив белую кожу.
— Подождите... секунду...
Рю Ан рефлекторно запахнула рубашку на груди. Кончики её пальцев мелко дрожали. Но Пэк Са Гём перехватил её запястья и медленно опустил её руки. Его взгляд был неотрывно, жадно прикован к ложбинке между грудей, видневшейся в распахнутом вырезе.
Сам того не осознавая, Пэк Са Гём стянул ворот рубашки Рю Ан еще ниже. Это была белоснежная, невероятно мягкая плоть. Чистая и белая, словно фарфор, но в то же время излучающая теплое, живое сияние.
Ложбинка была неглубокой и плавной. Хотя её тело никогда не отличалось пышностью форм, в этих округлостях таилось пьянящее тепло. Он просто не мог оторвать глаз.
Он видел лишь едва заметные холмики её груди, но даже такое открывалось ему впервые. Впрочем, доведись ему случайно увидеть чужое тело, оно ни за что не вызвало бы в нем подобного трепета.
Он взглянул лишь на малую часть тела Рю Ан, но казалось, будто его голова раскалывается от познания какой-то великой тайны мироздания.
Это была всего лишь белая, мягкая плоть, чуть вздымающаяся округлостью, но отвести взгляд было невозможно. Голова пылала. Ладони налились жаром. И всё это лишь усиливалось от вида смущенной, растерянной Рю Ан.
Он наклонился и осторожно прикоснулся губами к месту под её ключицей. Рю Ан едва заметно вздрогнула.
— …Хн.
Этот звук ласкал слух. А ощущение мягкой кожи на кончике языка было еще приятнее. Сладковатый аромат мыла дурманил разум. Ему хотелось вдыхать его снова и снова.
Пэк Са Гём уткнулся лицом в грудь Рю Ан.
В тот миг, когда кончик его носа коснулся ложбинки, теплая, податливая плоть прижалась к его щеке. Закрыв глаза, он медленно, глубоко вдохнул. В голове всё побелело.
Зарываясь лицом еще глубже, он втянул воздух. Сквозь запах мыла он ощущал кожей живое тепло тела Рю Ан. Сознание уплывало. Тело Рю Ан было невероятно горячим.
Пэк Са Гём провел кончиком языка по её коже. Нежно, но настойчиво. Сквозь аромат мыла тепло её тела оседало на языке. Это был теплый, бархатистый вкус. Вкус, который хотелось слизывать без остановки.
— …Хн-н, молодой господин.
Тело Рю Ан сжалось. Но Пэк Са Гём уже не мог остановиться.
Как же это было хорошо.
Это простое ощущение начисто расплавило остатки рассудка.
Пальцы, сжимавшие запястья Рю Ан, сами собой сжались крепче. Ему хотелось зайти еще дальше. Хотелось сделать то, чего он никогда прежде не делал, и сделать это именно с ней.
Однако в тот самый момент, когда он попытался стянуть рубашку Рю Ан еще ниже, она с силой остановила его руку.
— С-сейчас нельзя...
Её голос дрожал. Возбужденный, но в то же время испуганный. Слегка влажный, срывающийся шепот. И только услышав его, Пэк Са Гём наконец замер.
Некоторое время он оставался неподвижным. Перед глазами тяжело, прерывисто вздымалась грудь Рю Ан. В голове было пусто. Тело ломило от напряжения так, что связные мысли давались с трудом.
В комнате повисла тишина. Он медленно взял Рю Ан за плечи и отстранился, разрывая дистанцию. Хотя его взгляд всё еще был затуманен возбуждением, к нему с запозданием возвращался рассудок.
Зачесав челку назад, Пэк Са Гём поднял голову. Рю Ан с раскрасневшимся от возбуждения лицом ошеломленно смотрела на него снизу вверх. В уголках её глаз блестели слезы.
Глядя на это лицо, Пэк Са Гём молча привлек её к себе. Он сжал её так крепко, словно все подавленные порывы разом перетекли в силу его рук. Маленькое тело Рю Ан полностью утонуло в его объятиях.
Сдерживаться было невыносимо, но он обязан был терпеть. Ведь за ним и так числилось слишком много грехов. Если он согрешит снова прямо сейчас, то, возможно, в будущем лишится права даже касаться её губ.
Закрыв глаза, он тихо выдохнул:
— Спасибо, что пришла ко мне, Рю Ан.
***
Тяжело дыша, Рю Ан медленно опустила ладони на его спину. В голове всё еще пылал жар. Щеки горели, а губы казались онемевшими. На груди всё еще явственно ощущалось давление и тепло его тела. Возбуждение никак не отступало, и стоило ей попытаться собраться с мыслями, как они тут же рассыпались.
Что вообще происходило...
Она постучала в его дверь, рассудив, что для кражи документов необходимо первым делом наладить с ним отношения, однако вплоть до того момента, как с губ сорвались слова о голоде, Рю Ан пребывала в дичайшем напряжении.
Не слишком ли поспешно она пришла? Может, стоило сначала немного поспать? Теперь ей, возможно, конец... Кошмары времен Го Ён Хи вновь ожили в памяти, ладони покрылись ледяным потом, а сердце колотилось как сумасшедшее.
Особенно пугал Пэк Са Гём, смотревший на неё со странным выражением лица. Уж он-то обладал невероятной проницательностью. Этот мужчина был из тех, кто моментально замечал малейшее изменение во вкусе привычного черного чая. Не было ничего удивительного в том, что он мог заподозрить неладное.
К тому же она так безжалостно отвергла его, когда он пытался накормить её печеным бататом, — наверняка его гордость была серьезно уязвлена.
Однако все её опасения не оправдались.
— Спасибо, что пришла ко мне, Рю Ан, — прошептал Пэк Са Гём, сжимая её в объятиях.
Его низкий, тихий голос прозвучал у самого уха. В нем не было и следа привычного высокомерия или колкости.
— Мне было так тяжело, — тихо, с уязвимой нежностью выдохнул он, крепко прижимая к себе голову Рю Ан.
Он потерся щекой о её макушку. Растерявшаяся Рю Ан не нашла что ответить и лишь осторожно поглаживала его широкую спину.
Она-то думала, что если он начнет ворчать и держаться холодно, она разыграет целый спектакль: упадет на колени и будет слезно умолять о прощении. Но его реакция оказалась совершенно иной.
Пэк Са Гём не стал тешить свою гордость, не оттолкнул её и не разозлился. Он просто был безмерно счастлив и принял её с таким восторгом, который граничил с отчаянием. К такому повороту Рю Ан оказалась абсолютно не готова.
— Я... была неправа.
Рю Ан слегка отстранилась от его груди и осторожно заглянула ему в глаза. Но он тут же накрыл её глаза ладонью.
— Не смотри. Я сейчас настолько растроган, что аж слезы наворачиваются, — хрипло и смущенно пробормотал Пэк Са Гём.
Рю Ан молча уставилась на закрывающую обзор ладонь. А затем медленно подняла руку и мягко обхватила его запястье. Стоило ей слегка потянуть, как его рука плавно опустилась.
Рю Ан посмотрела на него снизу вверх. Его глаза и вправду влажно блестели, словно он действительно едва не расплакался.
На душе стало паршиво. Возникло неприятное, гнетущее чувство, будто она совершала какую-то подлость. Но Рю Ан заставила себя подавить эти эмоции и сглотнула.
Ей нельзя было давать слабину.
Твердила себе Рю Ан, отсекая все сомнения.
Всё, что от неё требовалось — это найти нужные документы, помочь брату и благополучно сбежать отсюда.
Она снова осторожно прижалась головой к его груди.
— Я хочу есть...
В животе громко заурчало. И это была чистая правда.
***
Пэк Са Гём отвел Рю Ан в спальню. Она слегка растерялась, но послушно села на край кровати. Пэк Са Гём, сияя от радости, словно мальчишка, приготовивший сюрприз, взял её за плечи и тепло заглянул в глаза.
— Подожди немного. Я мигом.
Напевая себе под нос, он неторопливо вышел из комнаты. А когда вернулся спустя пару минут, в его руках была маленькая фарфоровая пиала. Стоило ему снять крышку, как вверх поднялся горячий пар.
— Я проконсультировался с врачом, и он сказал, что тем, кто долго голодал, нельзя сразу давать тяжелую пищу. Иначе можно навредить желудку.
Он сел на край кровати и ласково улыбнулся. В пиале оказалась жидкая рисовая кашица — миым. Глядя на это совершенно безвкусное с виду варево, Рю Ан неловко рассмеялась:
— Я росла не в таких уж тепличных условиях, так что переварю что угодно...
Но он уже зачерпнул ложку кашицы и старательно дул на нее.
— С этого момента я буду заботиться о тебе как о величайшей драгоценности. Скажи «а-а».
Ложка остановилась прямо у губ Рю Ан.
Она на секунду замялась, но всё же открыла рот. Взгляд, которым он смотрел на неё, был невероятно теплым. Горячая кашица мягко скользнула на язык. В ней не было совершенно никакого вкуса, но стоило Рю Ан сглотнуть, как по желудку, точно по словам Пэк Са Гёма, разлилось приятное тепло и спокойствие.
— Вкусно? — довольно улыбнулся Пэк Са Гём, прищурив глаза-полумесяцы.
Эта улыбка была настолько чистой и невинной, что Рю Ан даже усомнилась: неужели этот самый мужчина еще недавно с такой одержимостью пожирал её губы?
Пэк Са Гём зачерпнул вторую ложку и снова бережно подул на нее.
— Давай, еще раз «а-а».
Он кормил её с бесконечной нежностью, ложка за ложкой. Словно отец, впервые кормящий свое дитя, он не мог оторвать восторженного взгляда от Рю Ан, которая послушно жевала и проглатывала пресную кашу.
— Когда ты так хорошо кушаешь, ты кажешься еще красивее.
Он улыбался совсем как влюбленный мальчишка.
— П-правда?
Рю Ан слегка отвела взгляд и принялась бесцельно теребить одеяло. Она ведь еще ничего толком не сделала. Почему всё оказалось так просто? Неужели она и вправду была такой милой?
— У тебя такое очаровательное лицо, когда ты жуешь, Рю Ан.
Только посмотрите на выражение лица Пэк Са Гёма, который держал её за щеку, глядя на неё сияющими глазами.
Это был взгляд отнюдь не подозревающего человека. Это были глаза мужчины, который окончательно потерял голову и совершенно не мог прийти в себя.
— Когда мы только что целовались, ты с таким же выражением лица пробовала мой язык?
Его красивое лицо озарилось широкой улыбкой, и он пристально посмотрел на Рю Ан. Весь его вид так и говорил, что, не будь она сейчас истощена голодом, он бы тут же повалил её на кровать. Рю Ан проглотила кашу и издала неловкий смешок:
— В-возможно...
Звучало как слова извращенца, но, как бы то ни было, всё складывалось удачно.
Раз уж Пэк Са Гём был настолько в неё влюблен, выкрасть пару документов не составит особого труда.
Та женщина велела ей раздобыть график дежурств охраны и внутренний план Хваёнгака. Рю Ан еще не знала, где они хранятся, но для поисков нужно было первым делом избавиться от кандалов.
— Молодой господин, думаю, теперь я готова к нормальной еде. В желудке стало так хорошо и спокойно.
— Вот как?
Пэк Са Гём с улыбкой ласково погладил её по голове.
— Хорошо. Велю приготовить целый пир. Называй всё, что пожелаешь.
— Вау! Спасибо огромное!
С сияющими глазами Рю Ан обвила руками его спину. С виду кроткая, как кролик, но в глубине души радостно виляющая хвостом.
Да. Этот мужчина любил её. Пусть он был немного безумен, пусть его методы слегка отличались от привычных, но, как бы то ни было, он страстно желал её.
А значит, этот план увенчается успехом.
Она сможет отсюда выбраться.
Всё получилось! Рю Ан крепко зажмурилась. А Пэк Са Гём тем временем тихонько приоткрыл глаза и пристально, задумчиво посмотрел на её лицо.
