— Тс-с, нужно вести себя тихо. Если брат узнает, что я здесь, он меня сильно отругает.

Она, видимо, бежала: дыхание было сбившимся. С этими словами девочка поставила перед Пэк Са Гёмом небольшой узелок. Внутри были вода, обрывки ткани и что-то похожее на лекарства.

Пэк Са Гём с непониманием смотрел на нее. Взгляд девочки был серьезным, а щеки покраснели от холода.

— Если я, забрав столько денег, оставлю вас тут умирать, меня, наверное, небеса покарают.

Девочка разрезала ножницами веревки на его запястьях и осторожно взяла его за руку. Внимательно осмотрев раны, она слегка поморщилась.

— Ой… Наверное, было ужасно больно. Как вы это терпели?

Ранен был он, а больно было ей.

Девочка быстро достала спиртовые салфетки и начала обрабатывать его раны. Пэк Са Гём молча наблюдал за ней. Её маленькие ручки ловко и старательно дезинфицировали его пальцы.

Эти движения странным образом приковывали к себе взгляд.

Это было удивительно.

То, как эта маленькая девочка держала его за руку и лечила, почему-то напоминало ему мать. Хотя внешне они не были похожи. В груди возникло странное чувство.

— Будет очень больно, так что терпите. Кричать ни в коем случае нельзя. Понятно? Если кто-то придет, мне конец!

Строго предупредила девочка, затем сделала глубокий вдох и начала накладывать растертые лечебные травы на кончики пальцев Пэк Са Гёма. Жуткая, обжигающая боль пронзила пальцы.

— Угх…

Лицо Пэк Са Гёма исказилось и побледнело. Он непроизвольно стиснул зубы. По всему телу выступил холодный пот.

Казалось, будто в кончики пальцев вбивают раскаленные железные прутья. Словно на них льют кипящее масло и плоть плавится. Было невыносимо больно.

Рука инстинктивно дернулась, но девочка крепко держала его за запястье и не отпускала.

— Потерпите еще немного. Уже почти всё.

Она быстро наложила травы на каждый палец и обмотала их тканью. Её маленькие пальчики ловко суетились. В её действиях чувствовалась искренняя забота.

Даже сквозь боль Пэк Са Гём не закрывал глаз и смотрел на неё. Где-то глубоко в груди странно защемило.

— Готово.

Замотав последний палец, девочка с облегчением посмотрела на него.

— Вау… Вы отлично держитесь. Вам что, не больно?

Её огромные глаза заблестели. Она смотрела на него так, словно он совершил что-то выдающееся.

Но Пэк Са Гём ничего не ответил. Он лишь тупо смотрел на свои пальцы. Белая ткань обхватывала кончики пальцев. Аккуратно и надежно.

В этот момент на его руку упала капля — кап.

Круглое пятно начало расползаться по белому бинту.

Он удивленно поднял голову. Но там был лишь прочный бетонный потолок.

И тогда раздался растерянный голос девочки:

— Вы чего вдруг плачете?

— Что?

Пэк Са Гём медленно опустил голову и посмотрел на неё. Она выглядела растерянной и не знала, что делать.

Он плачет?

Только тогда он дотронулся до своей щеки. На кончиках пальцев осталось что-то мокрое и горячее. Это была правда. Он действительно плакал.

— …Не… не знаю.

Пэк Са Гём в оцепенении провел рукой по щеке. Но стоило ему осознать это, как слезы хлынули непрерывным потоком.

Вскоре он разрыдался, как ребенок. Казалось, тело сломалось. За одной слезой, скатившейся по щеке, тут же следовала другая. Слезы лились неудержимо, словно прорвало забитую трубу. Тело действовало само по себе, независимо от его воли.

— Странно… Мне так… больно…

Бессвязно бормотал Пэк Са Гём сквозь слезы, глядя перед собой расфокусированным взглядом. Из него словно что-то выходило.

Он не знал, что это за чувство. Было ли это больно, грустно или страшно. Он ничего не понимал, но слезы продолжали литься. Щеки промокли насквозь.

— А-а, больно… Мне больно…

Его лицо покраснело так, что казалось, вот-вот взорвется. Стиснув зубы, как зверь, он содрогался всем телом и горько рыдал.

Девочка, наблюдавшая за этим, сначала растерялась, а затем осторожно обняла его.

— Сильно больно? Не плачьте…

Маленькая ручка ласково погладила его по затылку. Это были неловкие движения. Но от этих прикосновений становилось так спокойно.

Пэк Са Гём уткнулся лбом ей в плечо, словно прячась в объятиях матери, и закрыл глаза. Слезы, скопившиеся на кончиках длинных ресниц, скатились по щекам.

Он осторожно сжал воротник её накидки.

— Погладь меня… еще немного.

***

В тот день Пэк Са Гём долго плакал в её объятиях. Он плакал так, словно выплескивал все слезы, скопившиеся внутри. Впервые в жизни он показал кому-то свои слезы.

Но ему не было стыдно, наоборот, он чувствовал умиротворение.

Это было тепло, которое он почувствовал впервые.

Вдоволь наплакавшись, Пэк Са Гём медленно поднял голову и посмотрел на девочку. Она всё так же с беспокойством смотрела на него.

— …Вам лучше?

Тихо спросила она. Пэк Са Гём кивнул. На щеках остались следы от слез, но, как ни странно, на душе стало легко.

— Как тебя зовут?

Спросил Пэк Са Гём, пристально глядя на неё.

Ему хотелось узнать. Узнать больше о маленькой девочке, которая подарила ему это чувство.

— Я хочу знать твое имя.

— А вас как зовут?

Кокетливо переспросила девочка. Пэк Са Гём невозмутимо ответил:

— До Гёль.

Он сам не понимал, почему сорвалась эта ложь. Просто в тот момент ему захотелось владеть этим именем.

— Меня зовут До Гёль.

Услышав это, девочка широко распахнула глаза.

— Правда? Вот это да!

Она захлопала в ладоши с удивленным лицом.

— Моего брата тоже зовут До Гёль!

— …Что?

— Но у моего брата есть фамилия.

Радостно добавила девочка.

— Рю До Гёль. Ну как? Красивое имя, правда?

Её милое личико озарилось улыбкой. Пэк Са Гём ошарашенно смотрел на девочку.

Неужели…

— А меня зовут Рю Ан.

Рю Ан радостно улыбнулась и начала выводить пальцем буквы в воздухе.

— Иероглиф «Рю» — ива, иероглиф «Ан» — спокойствие. Это имя мне брат дал.

В этот момент где-то глубоко в груди что-то громко отозвалось. Словно звук камня, брошенного в глубокую темную пещеру, это имя потрясло всю его душу.

— …Рю Ан.

Медленно произнес Пэк Са Гём.

— Рю… Ан.

Голос дрогнул.

Сам того не ведая, он издал сухой смешок.

Было чувство, словно на него надели нерушимые оковы. Ощущение, что он бежал изо всех сил, но снова вернулся на то же самое место.

— Рю Ан…

— Да?

Рю Ан склонила голову набок и посмотрела на него.

Их взгляды встретились в долгом зрительном контакте.

Пэк Са Гём пристально смотрел в её глаза. Огромные, ясные глаза. Прозрачные зрачки, в которых не было ничего скрыто.

В этих глазах отражался он сам. Его сломленное лицо со следами от слез.

И в этот момент Пэк Са Гём услышал это.

Звук того, как начинает извиваться судьба.

***

Судьба была поистине ироничной. Девочка, к которой он впервые в жизни испытал влечение, пусть и мимолетное, оказалась сестрой того самого ублюдка.

Какое-то время Пэк Са Гём тупо смотрел в пустоту. Сердце словно окаменело и превратилось в кусок льда.

Где-то глубоко в груди, словно змея, извивалось какое-то чувство, но он не мог понять, что это такое. Он лишь ощущал, как внутри всё переворачивается: то обдает жаром, то бросает в ледяную стужу.

Живот скрутило.

— Вам плохо?

Рю Ан с тревогой заглядывала ему в лицо. Затем, словно о чем-то задумавшись, она резко вскочила.

— Ой! Подождите! Я сейчас вернусь!

Рю Ан поспешно схватилась за веревку и, как белка-летяга, юркнула в вентиляцию. Пэк Са Гём с удивлением наблюдал за ней.

Вскоре из вентиляции снова раздался шум. Рю Ан вернулась.

— Уф, тяжелая.

В руках Рю Ан держала маленькую бутылку. То, как она осторожно спускалась, держась за веревку одной рукой, выглядело опасно.

Спрыгнув на пол, Рю Ан тяжело дышала. Но она всё равно подошла к Пэк Са Гёму и бережно, словно это было величайшее сокровище, протянула ему грязную бутылку.

— Хух, фух… Вот, это настойка на ледяной мяте, я сама её сделала! Она сладкая и холодная, так что как выпьете, сразу силы появятся.

Задыхаясь, Рю Ан хлопала круглыми глазами, как ребенок, ждущий похвалы.

Пэк Са Гём медленно взял бутылку.

Но его взгляд был по-прежнему прикован к Рю Ан.

— Даю её вам только потому, что мне стало вас жалко, когда вы плакали, так что пейте экономно! Вообще-то за неё минимум 500 тысяч вон надо отвалить!

Её маленькое, хвастливое личико врезалось ему в память.

Сердце дрогнуло, и он импульсивно прижал Рю Ан к себе. Глаза удивленной Рю Ан расширились. Но Пэк Са Гём обнял её еще крепче и уткнулся лбом ей в плечо.

Он не знал почему.

Просто чувствовал, что так надо.

Эту девочку, которую так сильно любил Рю До Гёль, он тоже хотел хоть раз обнять.

«Так вот каково это…»

Когда это маленькое тело прижалось к его груди, по нему разлилось приятное тепло. В этот момент железная дверь с громким скрипом резко распахнулась.