С позвякиванием посуды смешался тихий вздох.
Алисия изо всех сил старалась не проливать еду, но всякий раз у неё это не выходило. Поэтому она чаще всего пользовалась вилкой, а Рхан тихонько посмеивался каждый раз, когда она упускала кусок.
Да, именно посмеивался.
Алисия уже собиралась высказать своё недовольство.
— Господин герцог.
За дверью послышался голос камердинера. Это был слуга, которого Рхан привёз из дома великого герцога вместе с Шоном, и звали его Патрик Мосис.
Рхан поднялся и открыл дверь, и Патрик, учтиво поклонившись, доложил, что ему звонят.
Алисия впервые узнала, что во флигеле есть телефон.
— Молодой герцог Нейшн Уитакер.
— А, сейчас приду.
Он подошёл к Алисии, ещё сидевшей в халате, обнял её за плечи и коснулся губами её уха.
— Доедай. Одна справишься?
— Конечно. Сделаю всё, как всегда.
— И не проливай. Больше половины пролила.
— Так это потому, что я впервые ем вдвоём. Надо привыкнуть.
— Тогда я буду тебя кормить, подожди.
— Нельзя же так всю жизнь.
Слово «всю жизнь» звучало довольно приятно. Этот брак, пожалуй, был выбором получше, чем думалось.
Он вышел из комнаты всё с тем же чувством, с каким смотрят на ребёнка, оставленного у воды. Телефон стоял в центральной гостиной на первом этаже. Он вяло спустился по лестнице и снял трубку.
— Эстрисен.
— Уитакер. Говорят, прошлой ночью что-то случилось?
Рхан отозвался равнодушно и размял затёкшую шею.
— А, слухи-то расходятся быстро.
— Так статья вышла. Ты её видел?
Как бы не так.
Рхан щёлкнул пальцами Патрику. И сметливый Патрик тут же побежал искать сегодняшнюю газету.
— В углу третьей страницы. Написали, что для преступления наняли нелегалов. К счастью, места не назвали, но и одного слова «нелегалы» хватит, чтобы великий герцог оказался в неловком положении.
Рхан быстро пробежал статью, и глаза его сузились.
— Написано, что взяли четверых. А нападавших было пятеро. Похоже, статью дал журналист, который прятался в полицейском управлении, — судя по тому, что число неверное. И об этом деле… лучше поговорить при встрече. «Вирджин Шелл» на время распускаем.
— Что? Любопытно, что там у вас случилось. Я тоже выясню, как было дело. Кстати, вы сегодня отправляетесь в Бас?
— Скоро.
— Знаешь, Эстрисен. По-моему, тебе стоило бы немного остудить голову.
— С чего это вдруг.
— Вчера тебе нельзя было вмешиваться. Указание ведь было не тебе.
Голос Уитакера притих.
Рхан смотрел на огромную вазу, стоявшую напротив, и усмехнулся.
— «Вирджин Шелл» — мой дом. Как я могу сидеть смирно, когда в дом залезли воры?
— Ну знаешь, Эстрисен.
— Раз уж дошло до этого, мне любопытна твоя собственная роль, Уитакер.
Нейшн ненадолго умолк, будто задумался. Рхан знал, что тот сейчас тщательно выбирает слова.
— Скажем так: моя роль — посредник. В общем, Эстрисен. При нашем поколении история не переменится. Так что не суетись. Наше дело — заложить основание.
Он пожелал ему счастливой дороги и повесил трубку.
Рхан долго стоял с умолкшей трубкой в руке. Потом положил её, потёр лицо ладонями и вздохнул.
Он никогда не тешил себя вздорной мечтой переменить историю в одночасье. Он просто хотел найти ценность жизни, доказательство, что жив, понять, на что годен… сделать то, что положено сделать выжившему.
Он посмотрел на вещи, которые одна за другой скапливались в гостиной первого этажа, и спросил:
— Что это всё такое?
Тогда Дани, как раз спустившаяся с чем-то похожим на сумочку Алисии, склонила голову.
— Вещи, нужные в поездке.
— Столько нужно?
— Да. Мы пока будем грузить вещи, а когда будете готовы, позовите.
Рхан медленно покивал и снова поднялся на второй этаж.
Всю дорогу, пока он шёл мимо её комнаты к своей спальне, ему казалось, что путь этот слишком долгий.
То, что нужно пройти целых четыре комнаты, было вполне естественно — и всё же начинало странно раздражать.
* * *
— Я не хочу, чтобы Эстрисен разочаровался.
Опять эта песня.
Уитакер, повесив трубку, потёр ноющий лоб и обернулся.
— Знаю. Вы всегда так говорите.
Там, за огромным столом, сидел Эдрик, увлечённо складывавший что-то из бумаги.
Этот принц-чудак уже несколько дней складывал из бумаги макет-карту. Дома, люди, водостоки и всё прочее — он выстраивал город с умением, какому позавидовал бы архитектор.
— Но в последнее время он будто уже не тот Эстрисен, которого я знал. Всё больше… как бы сказать, становится сентиментальным.
Эдрик, который, поправляя очки, с серьёзным лицом разглядывал макет, выпрямил согнутую спину.
— Что же ты не отвечаешь.
— У меня есть вопрос.
— О, у тебя? Что-то новое. Ты, который всегда лишь отвечал на вопросы, — и вдруг спрашиваешь.
Эдрик усмехнулся, глядя на Уитакера, и воткнул у входа на карту табличку с надписью «Восточная 81-я улица».
Это был задуманный Эдриком план обновления города.
— Вы поженили их из-за сапфирового ключа маркиза?
Эдрик отметил красным крестом дом, который ему не понравился, и раскатисто рассмеялся.
— Этот брак был не моим решением. И если бы я верил, что Рхан получит этот ключ по наследству, я бы не давал указания его добыть.
Эдрик потянулся, покрутил головой вправо и влево и скрестил руки на груди с довольным лицом. Похоже, вид Восемьдесят первого восточного округа, которому предстояло понемногу измениться, ему изрядно нравился.
Он то и дело повторял, что не оставит трущобы Багена в таком виде.
— Уитакер, как ты думаешь, долго ещё проживёт имперский порядок?
Эдрик снял очки и налил полный стакан апельсинового сока, принесённого слугой.
— И сейчас полно дворян, которые не умеют зарабатывать, а кто не работает, тому положено голодать. Но простолюдины бьются о стену сословного строя и не могут подать голос. Я же беру на себя роль того, кто взращивает гнев у них внутри. Человек ведь громче всего говорит, когда злится.
Уитакер уважал в Эдрике эту черту, но ему казалось, что тот ступает на опасную дорогу безоружным, и это тревожило.
— Ну… Мне пора идти и устраивать нашим депутатам головную боль. Не хочешь поглядеть? А, да ведь и герцог Уитакер приедет.
— Благодарю, нет.
— Хорошо. Тогда возвращайся и жди следующего указания. В следующий раз, кажется, я смогу отправить тебя туда, куда ты хочешь.
Взгляд Уитакера помрачнел.
Он поклонился и вышел из приёмной наследного принца. Наследный принц Эдрик хотел, как это ни нелепо, крушения императорской власти.
Только целью Эдрика было, чтобы это место занял не другой король, а граждане.
Потому Эдрик и действовал под именем R, собирая постыдные тайны дворян и сведения о них. Затем, чтобы впоследствии никто из них не смог разыгрывать из себя короля.
Только Нейшн встал на сторону Эдрика вовсе не ради такого высокого дела.
Он тоже стал человеком R всего лишь по личной причине.
Как и Рхан Эстрисен.
— Безумец.
Уитакер впервые за очень долгое время позволил себе грубое ругательство. Отговаривать безумца, который сам решил броситься в огонь, он не собирался, но если этот безумец — наследный принц, дело другое.
Потому он и решил исполнять роль настоящего посредника.
Выйдя из дворца, Уитакер сказал ожидавшему его помощнику Хаберу:
— Темой парка Ла-Мер в этом сезоне сделаем Алисию Эмильхейм. Нет, герцогиню Эстрисен. Нужно узнать, правда ли эти глаза слепы.
— Слушаюсь.
Перед тем как сесть в автомобиль, Уитакер закурил. Он посмотрел на часы: подходило время чаепития перед званым обедом, о котором он условился с молодой госпожой Сойер.
* * *
При виде вещей, доверху набивших багажник, у него сам собою вырвался смешок.
Рхан покачал головой, закатал рукава и сам стал укладывать вещи Алисии — и тогда спустился уже готовый Шон.
— Я слышал. Утром вы говорили с господином Уитакером.
— А, да.
Рхан отозвался как о пустяке и последним делом вынул из багажника трость Алисии. Трость не понадобится. Всё время в Басе он будет при ней.
А если вспомнить прошлую ночь и те жмурки, то без трости, пожалуй, даже лучше.
Тогда Шон закрыл багажник вместо него и принялся выговаривать:
— Нужна передышка. Считайте, что вы уехали в отпуск. Нынешний замысел я отменяю.
От этих слов улыбка сошла с губ Рхана. Он выпрямился, обернулся к Шону и качнул головой: мол, пройдёмся.
Рхан помахал рукой прислуге, весело с ним здоровавшейся, достал сигарету и прикурил.
Всего за один день Рхан уже стал в доме маркиза всеобщим любимцем. И всё из-за манеры чудесно улыбаться, никак не вязавшейся с резким и холодным видом.
— Говорят, всё зло в том, что я вчера побежал в «Вирджин Шелл».
Тон был полон горечи, и Шон вспыхнул.
— Кто это говорит?
— Уитакер.
— Ха, так что же — в дом залезли воры, а мы сидим?
— Я то же самое и сказал.
Рхан ухмыльнулся и с куда более спокойным лицом остановился у входа к озеру и лесу. Если пойти по левой тропинке, выйдешь к озеру, а направо, напрямик, — лес.
И этот лес наверняка куда-нибудь ведёт. Он был не прочь осмотреть место, которое она называет стеклянным лесом.
— Шон, а ты почему пришёл в «Вирджин Шелл»?
Стоя посреди развилки, он походил на человека, который мучится выбором.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/steklyannyy-les-898068
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab