Алисия резко проснулась.
Должно быть, ей приснился кошмар. Впервые с раннего детства ей снилось падение с высоты.
Сердце колотилось, а тело налилось тяжестью и истомой.
Алисия моргнула, увидев прямо перед собой кадык мужчины.
Это был сон… действительно просто сон.
Она выдохнула с облегчением и оглядела спальню — затянутую шторами, наполненную непроглядной темнотой.
Память обрывалась на том, как она оказалась в его объятиях. Алисии стало неловко: разница между тем, когда она закрывала глаза и когда открывала, была невелика.
Но даже думать дальше в тот миг было трудно. Поэтому она сглотнула горячий комок, подступивший к горлу, и прижалась лбом к его груди.
Теперь она понимала, почему женщины говорят, что первую брачную ночь не забыть.
И она поняла, что Рехан нравится ей сильнее, чем она думала. А может, она от него зависела. Она не знала, какое слово подобрать к этому чувству, но всё же…
Он ей нравился. Отрицать это она не собиралась.
С этой мыслью она почувствовала жажду.
Алисия осторожно убрала его руку и медленно встала. Простыня мягко соскользнула по телу. Нагота смущала её, но из-за пульсирующей боли это почти не беспокоило.
Оглядевшись, она увидела на тумбочке стакан воды.
Алисия тихо посмотрела на спящее лицо Рехана. Что он делал, пока она вот так лежала без сознания?
Что он делал, если вернулся пропахший улицей? Алисия протяжно вздохнула.
Но хорошо уже то, что она могла видеть лицо Рехана — пусть даже чёрно-белым. Красивее его она не видела никого.
Впервые она испытала благоговение, глядя на живое, дышащее существо. Может… в ту ночь, когда она встретила его в грубой рабочей одежде. Возможно, уже тогда она в него влюбилась.
Просто до сих пор не понимала.
Алисия прикусила сухие губы и встала с кровати. Но едва ступни коснулись пола, тело обмякло, будто чужое.
Она осела на пол, ошеломлённо хлопая глазами. Что-то было не так.
Дани говорила, что в близости положено наслаждаться умеренным удовольствием и истомой…
Подивившись, неужели у неё такая слабая выносливость, Алисия собралась и снова попыталась встать.
Но вышло то же самое. Тело повело в сторону, и она едва не рухнула на пол, словно без ног.
Однако прежде чем она опозорилась вторым падением, сильная рука подхватила её.
— Куда собралась?
Рехан, ещё хриплый ото сна, пробормотал, вставая с кровати, потянул её за руку и поднял в объятия.
Держа её, словно лёгкий свёрток, он широко зевнул.
— Куда ты собиралась?
— В-воды попить.
— А.
Он отнёс её, не выпуская из рук, к столу с водой. Потом, придерживая её одной рукой, налил воды в стакан и подал ей так, будто это было самым естественным делом.
Алисия давилась смехом, глотая воду, которую он подал.
Он уже клевал носом с закрытыми глазами.
Кстати, кровать оказалась на удивление высокой. Вероятно, её сделали под его рост, и она была куда выше её собственной. Может, поэтому, упав, она его не видела?
Смех не прекращался.
— Напилась?
— Да.
Он поставил пустой стакан, вытер большим пальцем воду с её губ и спросил:
— В уборную?
— Я сама!
— Ладно.
Ха, он серьёзно?
Она изумилась.
Он мягко усадил Алисию обратно на кровать, зевая и запуская руку в волосы.
Потом прикрыл ей глаза, включая настольную лампу.
Зрение мгновенно залило белым.
— Я ждал, когда ты проснёшься, чтобы нанести мазь. Но уснул. Можно сейчас?
— Мазь? Я поранилась?
— Да.
Озадаченная Алисия отползла назад. Не видя ничего, она вздрогнула от ощущения, что её колени раздвигают, и напряглась.
— Что ты делаешь?
— Нужно нанести мазь. Если оставить, рана станет хуже. Раздвинь ноги, Алисия.
— Тогда я…
— Куда бы ты пошла?
Прохладный воздух коснулся её лона, когда ноги чуть раздвинулись.
Алисия, смущённая и пристыженная, закрыла лицо руками и пробормотала:
— Только быстро. И в следующий раз я сама.
— В следующий раз повреждений не будет. Привыкнешь.
— Быстрее… пожалуйста.
От её хныканья Рехан замер, открывая колпачок мази.
— Ха, госпоже стоит тщательнее подбирать слова.
Он вздохнул и мягко коснулся выступающих складок над полной плотью. Глаза Алисии расширились.
Когда его рука коснулась бледно-розовой кожи, её бёдра дёрнулись — он нашёл это милым.
Передумав, он слегка развёл её бёдра и раздвинул её плоть. Раздвинув складки большим пальцем, он увидел вход, покрытый засохшим семенем.
Видно, он вымыл недостаточно тщательно.
— Так не пойдёт, Алисия.
Он нашёл её маленький клитор и мягко провёл по нему кончиком языка. Вздрогнув от нежного прикосновения вместо мази, она крепко вцепилась в его затылок.
— Ах! Рехан… почему вдруг…?
— Потому что выглядит так, будто я хочу это лизнуть. Не знаю, я тоже делаю это впервые.
— Угх…
Его язык прошёлся по глубокой бороздке, дразня плотно сомкнутый вход. Рана была у входа — от первого ли проникновения или ещё от чего, — и красные, натёртые следы тревожили его.
Рехан двигал языком снизу вверх с заботой зверя, зализывающего рану. Каждый раз, когда его влажный язык касался мест, которых касаться не должен, разум Алисии застилало от переполняющих ощущений.
Может, оттого что она не видела, ощущения через остальные чувства стали слишком сильными.
В отличие от первого страха, теперь она чувствовала, что о ней заботятся.
Пока он зарывался лицом между её ног, двигая языком, её бёдра начали слегка двигаться. Она глубоко дышала и дрожала, не подозревая, что её попытка сдержать возбуждение была ещё соблазнительнее.
Только после того, как её тело несколько раз содрогнулось, изливая влагу, Рехан наконец открыл колпачок мази.
Вытирая губы, покрытые её влагой, он выдавил щедрую порцию мази на руку и растёр по красным, раздражённым местам. Затем, втолкнув немного внутрь припухшего входа, он почувствовал, как скользкие стенки сжались вокруг пальца.
Её живот напрягся, и из горла вырвался странный звук. Кадык Рехана заметно дёрнулся.
— Если я войду снова, будет грубее, чем прежде.
От его слов, почти предупреждения, она затаила дыхание, ощупывая простыни. Потом, начав с его руки на её колене, провела по его телу до пупка и схватила его восставшее естество маленькой рукой.
Он тяжело выдохнул, откидывая волосы назад. Её неуклюжее прикосновение только ещё больше заводило. Она несколько раз погладила его член, прежде чем на этот раз коснуться собственного влажного лона. Ей едва удалось вставить палец внутрь, и она издала сладкий стон.
Чёрт…
Рехан смотрел на неё, ошеломлённый, прикрыв рот.
— Кажется… я не смогу. Слишком узко, да? В этот раз точно порвётся.
— Не порвётся.
Он убрал её руку, согнул её колени и прижал изогнутую головку к её лону. Набухшая головка, влажная от её соков, медленно вошла в размягчённый вход.
— Ха-а… ах.
Из неё вырвался звук, заметно отличающийся от прежних.
Он вошёл до основания, прижимаясь телом ближе. Грубая текстура у кончика его набухшей головки послала холодок по его шее.
Наслаждение, проникающее по телу, ослепляло его.