Рхан опустился в ванну и махнул рукой Патрику, безучастно стоявшему рядом: выйди.
Патрик вспомнил приказ Шона — всякий раз, когда Рхан в ванне, следить за ним до конца — и, вместо того чтобы выйти, повернулся, заложив руки за спину.
— Мне дано указание. Велено смотреть до конца, так что уйти не могу, хозяин.
— Ха, работа Уолкерсона.
Патрик усмехнулся в знак согласия и не сводил глаз со шкафчика напротив.
Рхан вздохнул и мокрой рукой взял в зубы сигарету. Он попробовал зажечь зажигалку, но не вышло, и он подтянул стоявшую рядом свечу и прикурил от неё.
Едкий, вязкий дым в пересохшем рту обжёг горло.
Что это было?
И раньше у него временами возникало чувство, что она смотрит на него в упор. Ему казалось, что эти глаза его втягивают. Может быть, оттого, что при каждой встрече взглядов сердце частило, он и понял, что околдован.
Но она была слепа.
Как слепая могла восхищаться Млечным Путём в ночном небе? Неужели ей было так радостно от одного смутного проблеска?
А если это правда, то почему она мне не сказала?
Сколько он себя ни спрашивал, ясного ответа не выходило. И тут кто-то постучал в дверь.
Похоже, горничная, посланная Алисией, принесла чай. Рхан отправил Патрика открыть, а сам, потеряв всякую охоту праздно нежиться в ванне, вылез из воды.
Потом наскоро обтёрся и в халате вдохнул запах чая, поставленного в кабинете.
Несладкий чай с тонким запахом мяты был составлен только из того, что хорошо снимает усталость.
Он посмаковал глоток и посмотрел в окно, где по-прежнему блестел Млечный Путь. Но почему-то того волнения, что было, когда он увидел его впервые, он больше не чувствовал.
Перемена была не из приятных.
* * *
— Говорят, к завтраку всё готово. Можете идти.
Дани, помогавшая Алисии одеться, вложила ей в руку трость. Алисия слабо улыбнулась и вышла из комнаты.
А потом спустилась в столовую на первом этаже. Прислуга, с утра сновавшая по дому, весёлыми голосами здоровалась с ней.
Алисия тоже улыбалась, пусть и через силу, и шла к месту, куда её вела Дани.
Это было место у окна, откуда видна чайная комната, и на столе стояли хорошо пропечённый хлеб, утка и лёгкий суп.
Рхан, пришедший раньше, поднялся и отодвинул ей стул. Он сам поцеловал руку Алисии и усадил её.
— Доброе утро.
— Хорошая погода.
Он вернулся на своё место и раскрыл газету. Алисия сперва пробудила аппетит соком, а потом стала по очереди накладывать себе еду.
Рхан повёл глазами в сторону наблюдавших камеристок. Все исчезли, и остались только двое.
Рхан положил газету на колени и молча смотрел, как ест Алисия. Опустив взгляд вбок, она ловко резала мясо и отправляла в рот. Соуса она пролила немного, но не больше обычного.
— Вы, кажется, вчера работали до рассвета.
— Ты не спала?
— Спала. Просто услышала, как говорили слуги.
Она так говорила, но на её лице лежала усталость, ей вовсе не шедшая. Рхан провёл взглядом по губам Алисии, щебетавшей с вилкой в руке, по круглому кончику носа — и остановился на расфокусированных глазах.
А если она видит…
Если она меня обманывает…
Желваки на его скулах напряглись, и пальцы стиснулись.
— А чем вы займётесь сегодня?
В этот самый миг она подняла голову.
Нож, лежавший у его мизинца, в один миг оказался у самых её глаз — вот-вот уколет зрачок.
Мягкий утренний свет, лившийся в окна, дробился, отражаясь на клинке. Острие блестело так близко, что почти касалось ресниц, а Алисия лишь спокойно смотрела на него.
А потом, в тот миг, когда прилипший к салату сыр упал на тарелку, её голова наклонилась вперёд.
Он испугался так, что перестал дышать, и сам не заметил, как разжал пальцы. Из ладони, кое-как перехватившей падающий нож, проступила красная кровь.
— С сыром, похоже, всё-таки надо ложкой. Вы тоже ешьте. Что же… не едите?
Закапавшая кровь пропитала скатерть.
Кадык Рхана заметно дёрнулся, и сквозь губы просочился облегчённый выдох.
— На твоё лицо смотрел.
А потом положил нож и наскоро вытер салфеткой кровь с ладони.
От этих слов она сморщила кончик носа и рассмеялась. Только тогда и он смог приступить к еде.
* * *
Рана на ладони, схватившей нож, была довольно велика. Да ещё, как назло, на правой. Завтрак они докончили благополучно, но у прислуги, заметившей закапанную кровью скатерть, лица тревожно застыли.
Однако объяснений не потребовал никто.
То, что он устроил минуту назад, было безрассудством и грубостью.
В тот миг, когда её голова наклонилась вперёд, сердце едва не остановилось у него самого.
Он схватил клинок без всяких колебаний — из страха, что острие как-нибудь её поранит.
Чтобы убежать от отвращения к себе за то, что он её подозревал, он выбрал самоистязание. Не зная, что муж, поклявшийся ей в любви, подозревал её и хотел проверить, она улыбнулась ослепительно ярко и сказала, что скоро распустятся её любимые цветы.
Как само её имя — Алисия.
Как долгий выдох, что вырывается всякий раз, когда произносишь это имя.
— Прибыла госпожа Клинс.
Едва Шон, увидев рану, тихо вышел из столовой за коробкой с бинтами и мазью, слуга доложил о гостье.
— Мне надо идти. Дани, проводи наставницу в комнату и подай чай.
— Да, госпожа.
Похоже, Дани Райт решила теперь относиться к ней вполне как к герцогине: держалась она теперь по-другому.
За столовой было видно, как госпожа Клинс проходит к лестнице на второй этаж. Леора Клинс, изящно уложившая совсем седые волосы, была женой покойного виконта Далтона Клинса. Правда, теперь, как он слышал, она поддерживала род, обучая знатных барышень.
Госпожа Клинс, встретившись с Рханом мимолётным взглядом, учтиво поклонилась. Рхан ответил на поклон кивком, подошёл к Алисии со спины и помог ей подняться.
— Сегодня я побываю в доме великого герцога. Обещали быть гости.
— Хорошо.
— А до того думаю ненадолго повидать маркиза и обсудить твоё вчерашнее предложение.
— Предложение?
— Маркиз ведь дал согласие на этот брак с условием, что мы будем жить здесь. А выходит, что мы нарушаем слово сразу по возвращении из путешествия, — придётся его как следует уговорить.
Алисия тихонько вздохнула и обернулась к нему. Рхан смотрел в её расфокусированные карие глаза и осыпал мелкими поцелуями щёки, лоб, губы.
— Осторожно на лестнице.
— И вы тоже.
Отправив Алисию наверх с Дани, Рхан взял газету и отправился в гостиную.
Он тяжело сел в кресло, стоявшее у окна, и скрестил ноги, а Шон, собравший всё для перевязки, принёс табурет и сел у правого подлокотника.
— Зачем вы так. И где это видано — так пораниться за едой.
— Вот и я о том же.
Рхан отдал Шону раненую руку, откинул голову и задумался.
Уже по одной её недавней реакции было ясно: она слепа. Отчего же, хотя он проверил наверняка, остаётся чувство, будто он что-то упустил?
И тут он услышал слабо удаляющийся стук трости. Это был тот её звук, которого никогда не услышишь ночью.
Когда перевязка была закончена, Рхан легко сжал и разжал кулак и спросил:
— «Вирджин Шелл» сейчас пуст? А тот тип.
Тот тип — это был нелегал, которого Александр взял живым и держал в подвале.
— В то же утро приехали полицейские и его забрали. И, как вы велели, все разошлись, но связь между ними я сохранил, так что собрать их можно в любое время. Уйдёт около суток.
— Вот как. Тогда… через неделю соберёмся в «Вирджин Шелл».
— Не опасно ли?
На встревоженный вопрос Шона Рхан пожал плечами.
— А когда бывало не опасно? Но стоять на месте нельзя. Вода должна течь, иначе застоится.
Шон опустил глаза и, больше не спрашивая, склонил голову.
Рхан оставил газету и вышел из флигеля. Вместо автомобиля он взял одну из лошадей, привязанных в ближней конюшне.
Он повернулся спиной к флигелю, окружённому чистым, ясным утренним воздухом и зеленью, и с сожалением оглянулся на окно её спальни.
На плотно затворённом окне блестел отражённый свет.
Там не осталось ничего — будто окно говорило, что всё вчерашнее было лишь наваждением.
* * *
— Прибыл господин герцог Эстрисен.
С той минуты, как Рхан спустился с лошади, и всё время, пока он входил в главный дом, обо всём тотчас докладывали главному управляющему Уотсону.
— Скорее доложите маркизу, а я встречу господина герцога сам.
Хоть они и стали родней, герцог всё ещё был для здешних людей человеком трудным. Прислуга флигеля как один хвалила герцога Эстрисена, а прислуга главного дома этому верить не могла.
— Доброе утро, господин герцог.
Уотсон встретил Рхана, вошедшего в гостиную, и глаза его мягко сощурились. Но, тут же заметив бинт на правой руке, он с нарочитой скорбью опустил брови.
— Вот беда, вы серьёзно поранились.
— Нет. Просто мой помощник — человек беспокойный. Я приехал к маркизу.
— О вас уже доложили. Позвольте проводить.
Уотсон щёлкнул пальцами, и двое слуг, стоявших навытяжку, как каменные статуи, побежали на кухню. Долг немедленно подать чай они, как видно, ощущали остро.
Рхан хотел сказать, что чая не нужно, но промолчал.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/steklyannyy-les-898068
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab