Он надеялся, что она не потеряла сознание.
Рехан завернул Алисию в простыню, уложил и несколько раз проверил её дыхание.
К счастью, она всё ещё вздрагивала, но дышала ровно, не задыхаясь.
Рехан сел рядом, коснулся её лба и вздохнул. Он понял, что что-то не так, только когда всё закончилось.
Он признал, что очарован ею. Он признал, что очарован ею — телом и не только. Признал, попытался принять и обуздать.
Но не смог.
И всё же эта слабость…
Рехан ещё раз проверил дыхание Алисии. Потом, ощутив всю нелепость собственного состояния, поднялся. Чтобы остудить накопившийся в теле жар, он вошёл в ванную, вылил на себя холодную воду — а когда вышел, атмосфера в комнате едва заметно переменилась.
Рехан усмехнулся — криво и безрадостно.
Флакон масла, брошенный на пол, мокрое полотенце и бутылку ликёра убрали, вместо них появились холодная вода и медовый чай.
Более того, слабый цветочный запах только что зажжённой свечи оттеснял мускусный аромат, которым пропиталась спальня.
— Впечатляют.
Возможно, это и была настоящая жизнь знати. Жизнь, где всё безупречно подготовлено, словно текущая вода.
Та жизнь, которой он наслаждался в доме герцога, могла быть подделкой. Все слуги здесь уважали Алисию. Даже живя во флигеле, она оставалась для них хозяйкой дома.
Он был другим — всегда чувствовал себя чужаком.
Он уже собирался одеться, вытирая мокрые волосы полотенцем, как под плотно закрытую дверь скользнула белая карточка.
Рехан огляделся и поднял её.
Вирджин Шелл?
Почерк принадлежал Шону.
Он выдал себя привычкой загибать хвостик буквы «Л».
Рехан, собиравшийся осмотреть главный дом Риербейна, изменил планы, надел рубашку и бежевые брюки и вышел.
Он осторожно прикрыл дверь, чтобы не разбудить её, и быстро сбежал по лестнице — Шон ждал у входа, подавая знак глазами.
У чёрного хода уже стояла машина.
— Что случилось? — спросил Рехан, садясь.
— Вирджин Шелл разгромили. Кто-то напал на Вирджин Шелл…
— Что?
Глаза Рехана расширились.
В голове вихрем пронеслись образы. Лица товарищей, что оставались там, — Габи, Кеннета, Тео.
Кровь прилила к побледневшим рукам — Шон качнул головой и стиснул его предплечье, крича, чтобы он успокоился.
— К счастью, сэр Персбрандт прятался снаружи. Всех пятерых взяли, один — в подвале.
— Ха!
В один миг всё в нём перевернулось. Рехан откинулся на трясущемся сиденье, выдохнув с облегчением.
Но Персбрандт?
Он глубоко нахмурился и ритмично забарабанил по оконной раме.
То, что Александр оказался там, — хорошая новость. Но время — скверное.
Подозрительно, что напали в день его свадьбы — словно знали, что он связан с Вирджин Шелл.
Машина въехала в город, тихо катясь по северной дороге, и остановилась у парка Ла Мер.
Парк Ла Мер по-прежнему кишел людьми, ищущими тайных встреч. Рехан вышел, надвинув шляпу, которую подал Шон, и равнодушно оглядел парк.
День, когда он получил от старухи записку с брайлем.
Он на миг забыл о женщине, с которой тогда говорил. Заговорил с ней лишь потому, что она показалась ему смутно знакомой.
Плотный плащ. Маленькая фигурка…
Неужели это была та женщина, к горлу которой он приставил нож?
Рехан зашагал вперёд.
─── ✧⋆⋅☾⋅⋆✧ ───
— Это нелегальные иммигранты. Изначально они головная боль империи, так что мы арестовываем их, едва завидим… но они втянулись в такое.
Александр, только что поднявшийся из подвала, говорил, снимая шляпу. Рехан, держа руки в карманах, холодно и остро смотрел на дверь подвала.
— Чей это был приказ?
— Говорят, не знают. Их цель — убить всех здесь и поджечь место.
Сильнее всех на эти слова отреагировал Кеннет.
— Что?! Эти ублюдки! Кто они, кто?
— Стой, стой. Успокойся… успокойся!
Габи схватила Кеннета за руку, пытаясь удержать. Рехан глубоко вздохнул и спросил Алекса:
— Почему здесь главный инспектор?
— Я просто выполнял работу.
— Работу?
— Я получил приказ от «Р». Была информация, что сегодня кто-то нападёт на Вирджин Шелл, — вот я и прятался. Разве не всегда так?
Его сухой тон заставил всех переглянуться в замешательстве.
Челюсть Рехана сжалась.
— Нам следует пока разойтись. Закройте Вирджин Шелл на время и рассейтесь. Цель, похоже… сам Вирджин Шелл.
— Это абсурд.
Тео покачал головой на слова Рехана, показывая, что они не могут лишиться базы, которую никогда не покидали.
— Лучше усилим охрану. Разве так не будет лучше?
— Так мы можем потерять всё. Чтобы защитить это место, возможно, придётся потерпеть неудобства.
— Я останусь здесь.
Габи подняла руку.
— Мне больше некуда идти, и нигде не приютят слепую. Везде я буду только обузой. Я останусь.
— Габи. Пойдём со мной. Мы можем отправиться в дом, который оставила моя мать. Хорошо?
Кеннет крепко взял Габи за руку, уговаривая мягким тоном.
— Ты понимаешь язык этих нелегалов?
— Ну, в некоторой степени.
Рехан кивнул и протянул руку Тео. Тео привычно вытащил пистолет из заднего кармана и вложил его в ладонь Рехана. Шон, поражённый, окликнул его:
— Нельзя! Ваше лицо, лицо герцога…
— Потому и иду. Есть кое-что, что нужно подтвердить.
Рехан зарядил пистолет с глушителем и быстро спустился по лестнице. Те, кто был вокруг, задвинули засовы и задёрнули шторы.
Когда Рехан согнулся и появился в подвале, мужчина с кляпом во рту расширил глаза. Он быстро огляделся, потом отчаянно замотал головой, будто хотел что-то сказать.
Рехан подошёл, приподняв его подбородок дулом пистолета.
— Они правда сказали убить всех?
Глаза мужчины заметались в панике от имперского языка Рехана. Хоть он и считался нелегалом, язык, похоже, понимал.
Рехан спросил снова.
— Или… сказали оставить того, с чёрными волосами и синими глазами?
Дрожь мужчины оборвалась в тот же миг.
Рехан фыркнул, поднялся и отпустил его волосы.
— Если собираешься использовать его как свидетеля — оставь живым, иначе… прикончи.
Рехан навёл пистолет на мужчину. Взгляд — без колебаний, взгляд того, кто умеет убивать. Привязанный к стулу мужчина издал сдавленный крик, роняя слёзы и сопли.
— Может, они этого и хотели. Чтобы кто-то потерял разум, взбесился… и дождался, когда слетит поводок.
От холодных слов Александра Рехан криво усмехнулся. Опустив пистолет, он прошёл мимо Александра — с тем же непроницаемым лицом — и холодно бросил:
— Ладно. Времени мало, так что разберись под свою ответственность, главный инспектор.
Рехан быстро поднялся из подвала и вернул пистолет Тео. Тео, разрядив его, пересчитал патроны и кивнул, чтобы все расслабились.
Шон рухнул в кресло, Кеннет принёс холодной воды.
Они могли убить всех — но не того, с чёрными волосами и синими глазами.
Единственный, кто мог отдать такой приказ, — Фелтон, у которого есть влияние на иммиграционную службу.
Но Рехан не хотел в это верить.
Он или не одобрял, что Рехан якшается с простолюдинами — или в самом деле знал о Вирджин Шелл и действовал соответственно.
Ясно было одно: для них он стал опасным существом.
Александр, поднявшийся следом, заговорил с усталым выражением лица:
— Я разберусь с этим человеком, так что герцогу лучше вернуться. Оставить невесту одну в первую брачную ночь… разве это не величайший грех? Потому я и говорил не сообщать.
Во взгляде, которым он смотрел на Кеннета, смешалась укоризна.
Рехан со стуком поставил стакан, вытирая мокрые губы, и вытащил из кармана купюру, кладя её на стол.
— Спасибо за выпивку. Пойдём, Уилкерсон.
Без сожалений надвинув шляпу, он покинул Вирджин Шелл. К этому моменту ему стало любопытно.
Как Александр Персбрандт получает приказы от «Р».
По крайней мере, он надеялся, что не через неё.