Контент удален!

— Вы всё это время ходили вокруг меня на цыпочках, а теперь, когда прижало, просите взять вас под крыло?

Джу Рюн, держа сигарету между пальцами, окидывал их ледяным взглядом и безжалостно, не скрывая презрения, издевался над ними.

— Черный Дракон, вы не так поняли...

— А если нет, то вы приперлись сюда, чтобы лично признать, что без своей верхушки вы просто кучка тупоголовых дегенератов, не способных ни на что? Если так — разворачивайтесь и валите отсюда.

Офицеры, лишенные дара речи от подобных оскорблений, разом плотно сжали губы.

Действительно, все эти люди, пока их группировки были в силе, открыто пытались выжить Джу Рюна, считая его чужаком. Крыть им было нечем.

— Ц-ц-ц... — Не в силах больше смотреть на это жалкое зрелище, Джу Рюн недовольно поцокал языком. Смерив этот сброд прищуренным взглядом, он заговорил тяжелым, низким голосом: — Почему вы ведете себя как идиоты, забывшие, как здесь всё устроено?

— ...Что вы имеете в виду?

— Вы ведь раньше правили здесь по очереди, разве нет?

— ...

— И что, стоило слететь верхушке, которая продержалась не так уж и долго, как вы сразу рухнули?

Изначально в Макао власть переходила от одного лидера к другому по очереди. Можно сказать, это была выборная система с фиксированным сроком. И лишь в последние лет пятнадцать, когда влияние «Чхонрым» стремительно возросло, они для удобства стали бессменными лидерами.

Теперь линия семьи Джи прервалась, и подходящего преемника после нее нет. Так в чем проблема? Считайте, что просто провели масштабную чистку кадров, и возвращайтесь к старой системе. По мнению Джу Рюна, это было куда лучше, чем передавать власть сомнительным личностям, из-за которых синдикаты в итоге всё равно развалятся.

Конечно, люди быстро всё забывают, и в переходный период могут возникнуть некоторые трудности, но решать их — это уже их проблемы.

А они, вместо того чтобы радоваться, что он милостиво отошел в сторону, снова приползли на коленях, чтобы преподнести ему эту драгоценную землю на блюдечке.

— Даю вам год. Если за это время вы приведете это место в состояние, которое покажется мне достаточно аппетитным...

— ...

— ...Тогда я, так и быть, заберу его себе.

Услышав это, офицеры обменялись молчаливыми взглядами.

Один год. Не слишком короткий, но и не слишком долгий срок. Для кого-то — всего лишь миг, а для кого-то — невероятно долгое время, дарованное как милость.

«Если к тому времени не придете в себя — что ж, тогда мне придется забрать это место». Джу Рюн отметил про себя, что на лицах некоторых всё же промелькнуло понимание, и это немного обнадеживало.

— Время вышло.

Идеально уложились в тайминг. Джу Рюн затушил в пепельнице окурок, истлевший почти до фильтра, и отряхнул руки, давая понять, что разговор окончен.

Похлопав Ян Сын Тэ по плечу с напускным дружелюбием, он тихо добавил:

— У меня сейчас нет времени возиться с вами.

У него были дела поважнее. Джу Рюн покинул курилку и неспешно направился обратно в палату. Никто не посмел пойти за ним.

* * *

Тем временем, как только Джу Рюн вышел из палаты, Ён Джи У медленно открыла глаза.

— ...

Она прижала тыльные стороны ладоней к раскрасневшимся щекам и натянула одеяло повыше.

На самом деле Ён Джи У проснулась еще тогда, когда он только завозился. Но она просто не могла показать, что не спит. Звук расстегиваемой пряжки, торопливое шуршание одежды, слегка участившееся дыхание — она была уже не настолько наивна, чтобы не понять, что всё это значит.

Она просто не могла заставить себя открыть глаза и заговорить, зная, что он сидит с расстегнутой ширинкой и занимается столь пошлыми вещами. Поэтому и решила притвориться спящей.

Этот человек всегда мог безошибочно определить, спит она по-настоящему или только притворяется, даже глядя ей в спину. Но только что, несмотря на то что она пару раз случайно издала тихие звуки, делая вид, что ворочается во сне, он даже не заметил подвоха — настолько был поглощен процессом. И в итоге, так и не получив разрядки, просто ушел.

И от этого, как ни странно, ей было невероятно волнительно и приятно. Она впервые осознала, насколько это сладко — быть объектом желания для человека, к которому испытываешь чувства. Оставшись в одиночестве, Джи У внезапно смутилась и слегка уткнулась лицом в подушку.

Вернувшись, он принес с собой запах сигарет. Но раз уж он так старался сдерживаться всё то время, пока она спала, она решила закрыть на это глаза.

— Проснулась.

Щелк. Раздался звук закрывающейся раздвижной двери, и прозвучал его низкий, тяжелый голос.

Видимо, сигарета помогла ему вернуть самообладание: на этот раз он сразу заметил, что силуэт на кровати не спит.

Этот разительный контраст ясно показывал, насколько он потерял контроль над собой всего несколько минут назад, отчего ее сердце забилось еще быстрее. Шурша простынями, Джи У приподнялась.

— Вы покурили.

— Всего одну сигарету. Только одну. Можешь сделать поблажку, а?

Он тяжело выдохнул, словно выплескивая накопившееся раздражение, и медленно взъерошил волосы на затылке.

— Я ведь ничего не сказала. Просто констатировала факт...

— Может, оформим выписку? Судя по тому, как бойко ты языком чешешь, ты уже в полном порядке.

Раздались тяжелые шаги. Вскоре он остановился у кровати. Похоже, на этот раз он не собирался тихо сидеть в стороне. Его колено надавило на край матраса. Кровать жалобно скрипнула, приняв на себя вес.

Она была достаточно широкой, чтобы на ней роскошно спал один человек, но когда он забрался на нее, сразу стало как-то тесно. Развалившись рядом, Джу Рюн подпер голову рукой и, лежа на боку, пристально посмотрел на Джи У.

Его тягучий взгляд заскользил по ее телу, словно змея. От одного лишь этого взгляда ей стало не по себе, и Джи У слегка опустила голову.

Вскоре его мощная рука обхватила ее и крепко прижала к себе. В его запахе, смешанном с горьковатыми нотками, угадывался аромат лета. Знакомый запах. Джи У крепко зажмурилась и слегка сжалась. Ей безумно нравились эти моменты.

— Ты как будто еще больше похудела. Тебе надо лучше питаться.

Его голос звучал низко и хрипло, словно в нем перекатывались камешки. Джи У медленно моргнула и тихо ответила:

— Больничная еда довольно вкусная.

— Да? Если ты хорошо ешь, но всё равно выглядишь как щепка, значит, местного диетолога пора увольнять.

Джу Рюн сжал ее запястье, затем отпустил, повторил это несколько раз и недовольно цокнул языком.

В палате повисла тишина. Джи У чувствовала, как грудь лежащего с закрытыми глазами Джу Рюна мерно поднимается и опускается. Казалось, она целую вечность не испытывала такого спокойствия. От этой, казалось бы, мелочи к глазам подступили слезы.

Ей захотелось прижаться к нему еще сильнее. Немного осмелев, она осторожно протянула руку к его большой, грубой ладони, обнимавшей ее за талию.

«Можно ли мне взять его за руку?»

Ее пальцы неуверенно коснулись тыльной стороны его ладони, и в тот же миг его рука крепко перехватила их. Он переплел свои пальцы с ее. Это было так трепетно и мило, что она тихонько рассмеялась.

— ...Рюн.

— Что.

Сердце колотилось как сумасшедшее. И от этого ей захотелось сказать еще больше.

— Я тоже... люблю вас.

— ...

— ...С самого начала... я всегда хотела встретить вас снова.

Она хотела рассказать ему всё, что не смогла выговорить тогда, когда ее разум был затуманен.

Что еще семь лет назад она первой полюбила его и любит до сих пор. В этих словах не было ни капли лжи или сожаления. Значение имел только этот момент.

Она часто думала о том, что было бы здорово встретить его снова. То, что происходило с ней сейчас, по сути, было для нее слишком большой наградой. Если бы ей предложили снова пройти через всё это только ради того, чтобы встретить его, она бы согласилась без раздумий.

Чувство вины, которое понемногу накатывало на нее каждый раз, когда она признавала свои желания, она тоже решила отбросить.

Слушая ее сладкие признания, Джу Рюн какое-то время молча смотрел в потолок, а затем опустил взгляд на ее спокойное, слегка улыбающееся лицо. Внезапно он навалился на нее сверху, прижав плечи к матрасу.

Его темные глаза смотрели на нее сверху вниз слегка безумным взглядом зверя, голодавшего несколько дней.

Джи У судорожно втянула воздух. Она поняла, что совершила огромную ошибку. Растрогавшись, она совсем забыла, что этот человек всего несколько минут назад дрочил, глядя на нее, и смог остыть только после выкуренной сигареты.

Он ничего не говорил, лишь слегка склонил голову набок и внимательно ее разглядывал. Его до раздражения красивое лицо медленно приближалось.

— Ты ведь всё видела, да.

Его низкий голос, в котором слышалось угрожающее рычание, вязко коснулся ее уха.

— ...!

— Как я достал член и дрочил.

Широко распахнув глаза, Джи У нервно сглотнула.

«Значит, он всё знал. Нет, проблема была не в этом. Знал, но остановился и ничего не сделал?»

Она даже не смела открыть глаза. Она понятия не имела, каким взглядом он смотрел на нее и какое у него было лицо в тот момент. Был ли у него тогда такой же темный, затуманенный взгляд, как сейчас? От одной этой мысли низ живота подозрительно обдало жаром.

— ...Да.

— И тебе не было жаль смотреть, как я там корчусь от безысходности?

— Ни капельки.

Услышав ее наглый ответ и, видимо, понимая, насколько безумно это звучит, Джу Рюн тихо усмехнулся.

— Я больше не могу терпеть.

— Потерпите немного, не здесь же.

Как-никак, это хоть и VIP-палата, но всё же больница — общественное место. Джу Рюн схватил Джи У, которая с тревогой косилась на дверь, за подбородок, заставил посмотреть на себя и лукаво улыбнулся.

— В этом есть и твоя вина.

— ...

— Если хотела, чтобы мы просто полежали, не надо было нести такие нежности в таком месте.

Джи У ничего не могла на это возразить. Не найдя слов, чтобы осадить его, она послушно замолчала.

— Я только потрусь. Честное слово, только потрусь.

Пробормотав это, словно алкаш, клянущийся, что выпьет «только одну рюмочку», Джу Рюн в итоге удобно устроился между ног Джи У.