— Что, и это вы тоже намерены взвалить на меня? — Голос короля, потерявшего над собой контроль, сорвался и теперь больше походил на рев раненого зверя. Старейшина Оуэн, ничуть не смутившись, лишь слегка улыбнулся.
— Обычно в таких ситуациях говорят: «Не требуйте от меня оправданий, лучше предъявите доказательства». Но вы, Ваше Величество, теряете самообладание — главную добродетель нашего Солинара.
Король осекся. Его лицо побледнело, а затем снова налилось краской. В тронном зале воцарилась гнетущая тишина. Глубоко вдохнув, король поправил съехавшую набок корону. Но было поздно: все ясно видели его смятение.
…Даже сидевший рядом принц.
В ту ночь королю никак не удавалось совладать с чувствами. Старейшина Оуэн, играя им как марионеткой, не просто перехватил инициативу, но и принялся еще яростнее теснить короля и принца.
— Ваше Величество, а что, если вы извлечете свои воспоминания перед духами леса? Если ваша совесть чиста, то и бояться нечего.
— Как смеете вы столь упорно подозревать и оскорблять меня? — возразил король, но в его голосе уже не было прежней силы. Он прижал дрожащую руку к виску и пробормотал: — Это безумие. Духи леса не любят, когда их втягивают в дела смертных. Они непременно потребуют плату. Старейшина Оуэн, вы готовы взять на себя ответственность за последствия своего предложения?
Дыхание Аркина, который до этого момента молча сдерживал гнев, становилось все чаще.
Старейшина Клана Бересклета и его приспешники явно упивались моментом, ведя себя подобно волкам, загоняющим добычу. Сколько еще им придется терпеть эти нападки? Не лучше ли согласиться на их условия и раз и навсегда все прояснить?
Но Аркина заставляло медлить странное поведение отца, которого он прежде никогда не видел таким. Почему? Сомнения, о которых не хотелось даже думать, постепенно закрадывались в душу.
— Хм. Если проверка пророчества пока невозможна, что ж, пусть будет так, — Оуэн расплылся в ехидной улыбке и обернулся к дверям. — Пока обсудим другое. Приведите его!
По знаку старейшины из-за его спины показались воины Совета. Они крепко держали под руки какого-то мужчину. Король в ужасе вскрикнул:
— Как вы посмели привести его сюда?!
— На колени его!
Мужчина мешком рухнул на колени. Стоило Аркину разглядеть его лицо, как по спине пробежал холодок.
Возможно, разговоры о пророчестве были лишь вступлением, призванным вывести короля и принца из равновесия. Главный удар старейшины готовили сейчас.
— Поговаривают, принц Аркин каждую ночь зажигает сон-траву, отгоняющую кошмары, и только так может уснуть. И это продолжается уже довольно долго, не так ли?
— Чушь!
— Ходят слухи, что этот человек поставляет во дворец некромансию. Похоже, он — единственный посредник, через которого она попадает к нам из-за границы. Можем ли мы изгнать его? Все его травы будут сожжены.
Это был предел. Аркин больше не мог сносить это унижение. В груди закипала ярость. Почему именно сейчас? Почему таким образом? Старейшины подготовились безупречно — они нанесли удар по самому больному месту.
Некромансия. Без нее Аркин не мог проспать и ночи. Едва он смыкал глаза, как его начинали преследовать кошмары, заставляя метаться до рассвета и просыпаться с криком. Этот мох был его единственным спасением. Но старейшинам об этом знать не следовало — ни в коем случае.
— Оуэн! — Принц резко поднялся с места. Обстановка в тронном зале мгновенно накалилась, все взгляды устремились на него. Глаза Аркина метали молнии в старейшину. — Я не решался вмешиваться в присутствии отца, но отныне буду говорить с вами лично.
Аркин подошел вплотную к заносчивому старику и заглянул ему в глаза. В них он прочел застарелую, глубокую обиду. С трудом подавив желание ударить этого уродливого человека, принц заговорил:
— Вы прекрасно знаете, что скоро на острове Кредо начнется «Всемирный съезд». Через шесть месяцев, завершив обучение, я получу второе пророчество. И я клянусь им, что развею все ваши подозрения.
— Что значит — клянетесь пророчеством?
— С первым лучом солнца я предстану в Великом храме Солинара и принесу клятву истины. Если в моем пророчестве окажется хоть капля лжи, я тут же откажусь от трона.
Аркин ледяным взором обвел присутствующих. Оуэн, крепче сжав посох, вздернул подбородок, но спорить не решился.
Остальные старейшины тоже хранили молчание. Чувствуя на своей спине пристальный взгляд отца, Аркин спокойно оглядел их ошеломленные лица.
— Итак, я поставил на кон трон, как вы того и желали. Как принц Солинара я всегда делал все от меня зависящее и жил с чистой совестью. Признаю, сыновья ваших восьми кланов — талантливые мужи, но я уверен: никто из них не подготовлен лучше меня. Или я не прав?
Старейшина Оуэн разразился нервным смехом. Отсмеявшись, он со скрежетом стиснул зубы.
— Хорошо, Ваше Высочество. Вы приняли серьезное решение. Поистине смелое. Ха! — Оуэн переводил горящий взгляд с Аркина на короля и обратно. — С нетерпением жду завтрашнего дня. На рассвете мы все отправимся в храм. Мы станем свидетелями клятвы принца Аркина и подтвердим этот священный договор.
Во главе с Оуэном старейшины шумно поднялись и покинули тронный зал. Аркин провожал их тяжелым взглядом; стоило дверям закрыться, как он облегченно выдохнул. На время они притихнут.
— Отец, простите, что заставил вас беспокоиться…
Аркин хотел подойти к королю, но замер. Отец смотрел на него налитыми кровью глазами, в которых блестели слезы. Дрожащими руками он снял корону и бросил ее себе на колени.
— Зачем ты это сделал?
— Но, Ваше Величество, если это неправда, то нам нечего бояться…
Сердце Аркина екнуло. Отец был бледен как полотно, по его лицу катился холодный пот. Король почти выкрикнул:
— Почему ты пообещал принести клятву в храме, даже не посоветовавшись со мной? Разве ты не знаешь, что нельзя давать пустых обетов? Сила клятвы безгранична, Аркин. Бог помнит все!
«Бог помнит все…»
Лицо Аркина окаменело. Вид страдающего отца, закрывшего глаза от боли, и воцарившаяся мертвая тишина сдавливали горло.
— Я помню, Аркин. Я помню все отчетливо, — пробормотал король, словно в забытьи. — «Драгоценное дитя, рожденное в безмолвном лесу, станет хозяином ледяного леса». Таково было пророчество, полученное при твоем рождении.
— Я знаю, отец.
— Вот видишь? Ты и сам знаешь. Не стоит обращать внимания на их бредни. Они всегда метили на трон. Они пойдут на все, лишь бы свергнуть Дом Березы! Презренные, подлые люди!
Отец не пил ни капли, но сейчас он говорил как человек в сильном подпитии. Он вцепился в подол расшитых одежд и пошатнулся; Аркин поспешил подхватить его и проводить в покои. В темном коридоре король заговорил снова:
— Сын мой, верь мне. Твое пророчество безупречно.
— Я знаю, отец.
— И эти кошмары… Они лишь плод твоей тревоги из-за груза ответственности. В молодости я тоже через это прошел.
— …Да.
— И забудь про травы. Забудь про некромансию. Найдется другой способ. А все эти разговоры о запретных снадобьях — сущая чепуха. Они и сами втайне ими пользуются.
Аркин опустил глаза. Ему было трудно с этим согласиться, но иного выхода он не видел.
Проведя всю ночь без сна, юноша еще до восхода солнца отправился в Великий храм.
