Нефетия сделала глубокий вдох. Сквозь щели в дощатых стенах внутрь лились потоки яркого света. Смешиваясь с влажным паром, солнечные лучи создавали подобие сценического освещения.
Тонкая кожаная ширма превратилась в экран для театра теней, беззастенчиво и четко являя Нефетии очертания тела принца Аркина.
Там, за преградой, проступило то, что скрывала туника: узкая талия, длинные ноги, крепкие бедра — и те части тела, что при каждом его движении колебались, лишенные покровов…
Обнаженное тело, будь то мужское или женское, не было для Нефетии чем-то из ряда вон выходящим. В Кефете не приветствовалась излишняя нагота, это считалось неприличным, но при виде чужой плоти никто не шарахался.
На ежегодном празднике Плодородия избранные юноши и девушки танцевали древние танцы предков почти нагими, лишь в особых декоративных лентах. Считалось, что так они возвращаются к первозданной чистоте, в которой боги сотворили человека, и выражают свою преданность высшим силам.
Нефетия с детства наблюдала эти обряды и была уверена, что вид раздетого Аркина не вызовет у нее особого смущения. Но реальность оказалась иной.
Виной тому был его рост, широкие плечи или, быть может, красота лица? Нефетия несколько раз протирала глаза, но видение не менялось: ей казалось, что среди людей просто не может существовать подобного мужского достоинства.
«Сравнить его можно разве что… с жеребцом».
Она давно закончила мыться, но никак не могла заставить себя выйти и продолжала украдкой поглядывать в сторону Аркина.
Выжимая волосы, Нефетия снова скосила глаза на ширму. И в тот момент, когда в ней проснулось искушение и вовсе отодвинуть занавес, рука ее замерла.
«Неужели это еще не все?»
«Оно» продолжало расти.
Нефетия застыла, не в силах оторвать взгляда от тени. То, что крепло и пульсировало у него между ног, сперва медленно приподнялось, а затем стало стремительно наливаться силой и выпрямляться. Пока она наблюдала, прижав ладонь к губам, его плоть продолжала увеличиваться в объеме, становясь все массивнее и тверже. Неудержимо, неуклонно, обретая пугающую мощь…
«Боги. Что это?»
Глаза Нефетии округлились от изумления.
***
Напряженная плоть, вставшая так твердо, что это причиняло тупую боль внизу живота, заявляла о себе с вызывающей уверенностью. У Аркина потемнело в глазах. Он закрыл лицо руками, пытаясь выровнять дыхание.
«Что делать? Здесь негде спрятаться».
Опасаясь, что Нефетия за ширмой что-то заподозрит, он затаил дыхание и попытался прижать свое естество, но оно было твердым как сталь и не желало подчиняться.
«Опять… быть не может».
Аркин зажмурился, чувствуя, как с волос стекают капли воды. Это было похоже на безумие. Кровь прилила к паху с такой силой, что поясницу ломило, но он был бессилен. Вздувшееся венами, грозное орудие его страсти молило о прикосновении, а за тонкой ширмой по-прежнему стояла Нефетия.
«Что, если это не пройдет до конца дня? Что, если она увидит меня в таком состоянии?»
— Аркин, ты в порядке? Тебе ничто не мешает?
— А? Да… — процедил он сквозь стиснутые зубы. Голос его охрип. «Если она увидит… если скажет, что хочет меня, если коснется моего тела еще раз… Тогда все». — Я… в порядке.
Он замер, не зная, как поступить. Если сейчас Нефетия поймет, что с ним происходит, и сделает шаг навстречу, он не сможет устоять. Его оборона падет мгновенно.
…А дальше их ждет суровая, болезненная реальность. Им придется нести ответственность за содеянное. Последствия могут стать непоправимыми.
«Проклятье».
Аркин корил себя. И сейчас, и прежде он всем сердцем желал лишь трона Солинара. Но в какой-то момент эта цель стала для него оковами, и он просто хотел на краткий миг вкусить запретной свободы.
Потому он поддался порыву и решил помочь Нефетии, махнув на все рукой.
Но, кажется, это было ошибкой. Теперь он расплачивался за это секундное желание, оказавшись в ситуации, что подобна пытке.
После долгого колебания Аркин осторожно опустил руку и коснулся члена. «Нельзя. Нельзя, но…»
Когда он, будучи еще мальчиком, давал обет чистоты, жрец Великого храма Солинара принес большой глиняный сосуд и с силой разбил его о пол. Он велел Аркину собрать осколки и склеить их, но чаша, небрежно соединенная клеем, больше не могла ничего удержать.
«Один-единственный раз — и последствия станут необратимыми», — сурово предостерег его жрец. Как бы хорошо ты ни склеил куски, сосуд навсегда останется битым и может расколоться снова в любой момент.
Аркин крепко сжал пылающую плоть и зажмурился. Пусть это будет преградой. Своего рода жертвой. Пусть он станет тем самым разбитым сосудом…
Он верил, что лучше так, чем потерять рассудок и провести ночь в объятиях Нефетии. Исключительно ради того, чтобы предотвратить катастрофу между ними… Он справится сам.
— Аркин?
Голос Нефетии, позвавшей его из-за ширмы, вызвал новую вспышку возбуждения, от которой перехватило горло. Вина и невыносимое наслаждение смешались в бурлящий поток. Аркин до последнего боролся с собой и, наконец, принял тяжелое решение.
— Если закончила… иди, Нефетия. Я скоро… догоню.
***
— Ну что, Нефетия, как все прошло с Аркином на рассвете? Удачно?
Стоило Нефетии ступить на пустую площадку у загонов для слонов, как к ней тут же подскочил Зафири.
— У тебя лицо все красное. Неужели вы успели тайком поцеловаться? Принц Солинара выглядит тихим, но, кажется, он парень страстный.
— Вовсе нет. Ничего такого не было, — Нефетия натянуто улыбнулась и отвела взгляд.
Прохладный ветерок и ласковое солнце коснулись ее влажной кожи. Вдалеке она заметила силуэт Аркина, прислонившегося к стволу оливкового дерева. В тени раскидистых ветвей золотистые волосы вспыхивали на солнце при каждом дуновении ветра.
Нефетия невольно засмотрелась на него. Он выглядел как обычно — безупречно, благородно и сдержанно, но теперь каждое ее воспоминание о событиях этого утра ложилось на этот образ странным отпечатком.
Ей было волнительно осознавать, что никто здесь не видел его иным.
Никто не знал, как долго он медлил в грязи, прижимая ее к себе, или как долго не выходил из купальни, оставив ее ждать снаружи.
«Что он делал там, в тесном, наполненном паром помещении, все это время?»
Пока Нефетия стояла, заливаясь румянцем, за ее спиной раздался женский голос.
— Красив, не правда ли? Настолько, что трудно удержаться от соблазна.
Нефетия обернулась. Перед ней стояла Серена, принцесса Лейкриума. Голос ее звучал мягко и вкрадчиво, но взгляд был колючим и холодным.
— Ты о ком?
Нефетия прекрасно понимала, о ком идет речь, но намеренно переспросила. Серена криво усмехнулась, словно ожидала такой реакции.
— Об Аркине Сейлире. Похоже, вы двое успели сблизиться.
Зеленые глаза Серены пристально изучали Нефетию. Принцесса была ослепительно красива, словно искусно сделанная кукла, но в чертах ее лица и взгляде сквозило нечто мрачное. Ее облик не располагал к дружеской беседе.
— Мы просто вместе привели слониху…
— Да, я знаю. Аркин сам вызвался тебе помочь. — В ее тоне проскользнула неприязнь, которую она даже не пыталась скрыть. Глядя на Нефетию с явным неодобрением, Серена процедила: — Предупреждаю: не смей сбивать его с пути. Не пытайся соблазнить его своими дешевыми уловками и не позорь достоинство принца Солинара.
— Я… веду себя дешево? — спокойно переспросила Нефетия.
Серена фыркнула:
— А разве нет? Аркин годами усердно трудился, чтобы проложить себе путь к будущему. А ты, даже не зная его толком, ведешь себя так, будто он принадлежит тебе.
— Между нами ничего нет.
— Ты действительно так думаешь? Правда?
— Мы…
— Другие, возможно, не замечают того, что происходит между вами. Но я знаю Аркина слишком хорошо. Мне достаточно одного взгляда на его лицо, чтобы все понять. — Не отрывая тяжелого взора от онемевшей Нефетии, Серена продолжала: — Он тот, кто должен занять трон Солинара. Если пойдут слухи о его интрижке с принцессой Кефета, его положение окажется под угрозой. Так что держись от него подальше. Не смей играть с ним.