Ощущение полнейшего бессилия — когда понимаешь, что это всего лишь сон, но все равно не можешь вырваться, — до сих пор было пугающе свежим. Как и воспоминание о том, как он отверг руку Нефетии…
Аркин в тревоге мерил шагами спальню. «Когда же кончится этот кошмар?»
Он ступал по холодному камню, раз за разом бросая взгляд на кровать, и снова понуро опускал голову. Ему не хватало мужества лечь и снова попытаться уснуть. Честно говоря, на сейчас напрашивался единственный вывод: его пророчество было подделано. Было бы глупо верить в обратное. Боги совершенно точно прокляли его.
Видения становились все отчетливее, и в последнее время в них начал проглядывать пугающий порядок. Во-первых, кошмар с каждым разом становился мучительнее. Во-вторых, в конце всегда появлялась Нефетия и протягивала ему руку. В-третьих, если он отвергал ее помощь, его неизменно казнили. В-четвертых, если он пробовал уснуть снова, кошмар повторялся с самого начала. И, в-пятых, Аркин наконец понял, как избежать дурного сна. Но...
Принц зажмурился. Попросить некромансию? Если наследник Солинара вдруг потребует у жреца этот мох, тот наверняка придет в замешательство. Но иного выхода, кажется, не осталось. В этих краях сон-трава не была под строгим запретом, так что, возможно, ему удастся раздобыть хоть немного. Ему нужна была именно некромансия... и никакое другое средство.
— Ха-а...
Нужно было как-то пережить хотя бы эту ночь. Тревога росла. Луна за окном медленно клонилась к западу. До рассвета оставалось не более четырех часов, и он до боли, до исступления желал лишь одного — укрыться от кошмара в глубоком, спокойном сне.
Аркин прислонился к небольшому столику у кровати. Рука неосознанно скользнула по бедру. Поколебавшись, он провел ладонью по ткани одежды, помедлил у пояса и, не в силах сдержаться, с силой ударил по столу. «Проклятье. Проклятье...»
Но в этот момент у него действительно не оставалось иного выбора.
***
То была холодная зимняя предрассветная пора, когда Аркин Сейлир был еще совсем ребенком. Мальчик проснулся от странного ощущения. Постель и одежда были мокрыми. В густой темноте еще ничего нельзя было разглядеть, но он инстинктивно почувствовал: случилось непоправимое.
— Ох... — принц в растерянности сел на кровати.
В бледном свете луны он дрожащими руками приподнял одеяло и коснулся влажного пятна. Ужас охватил его. Это точно было связано со сном, который он только что видел. Там была красивая девочка с черными волосами... И когда он поцеловал ее, произошло это...
Аркину стало по-настоящему страшно. «Если это случилось из-за дурного сна, не лишусь ли я права на престол? Что, если кто-то узнает? Отец не должен ведать об этом. Ни в коем случае».
Срывая с себя ночную рубашку, он скомкал белье и затолкал его под кровать. Дыхание белым паром вырывалось на холоде, но мальчик действовал лихорадочно. Он натянул свежую рубашку, спрятал грязные простыни и, сжавшись в комок, уткнулся лицом в колени.
«Что же делать?» С каждой минутой тревога нарастала. В комнате постепенно светлело, а он так и не придумал, как объяснить то, что скрыл под кроватью. Когда рассветет, придут служанки, начнут уборку... и все тайное станет явным.
«Что делать, что же делать...» — Аркин дрожал, обхватив колени руками. Он никогда прежде не нарушал правил. Вся его жизнь была подчинена одной цели — стать идеальным королем Солинара. Если он окажется недостоин, что с ним будет? Его изгонят?
От резкого стука в дверь он едва не лишился чувств. Аркин огляделся, ища, где спрятаться, но дверь уже отворилась, и вошла няня.
— Принц, пора на медитацию у ледяного озера. Сегодня день телесных упражнений.
Аркин не смог ответить. В душе его все выгорало дотла.
— Ваше Высочество? Что с вами?
Пламя лампы дрогнуло, яркий свет ударил в его плотно сомкнутые веки.
— Принц, посмотрите на меня!
Няня тревожно встряхнула его за плечи. Боясь, что она позовет кого-то еще, Аркин наконец открыл глаза. Стоило ему встретиться взглядом с доброй, заботливой няней, как слезы обиды брызнули из глаз.
— Няня...
— Ох, Ваше Высочество! — Пожилая женщина растерялась. Она быстро поставила лампу на стол, присела рядом и крепко сжала руки мальчика. — Что случилось? У вас что-то болит?
— Я... я стал каким-то странным. Кажется, я болен, — всхлипывая, он дрожащей рукой указал на спрятанное белье под кроватью. — Пожалуйста, сохрани это в тайне. Мне приснился плохой сон, а когда я проснулся...
В этот миг лицо няни озарила понимающая, мягкая улыбка. Она погладила свои седые волосы и ласково утешила воспитанника:
— Ах, мой дорогой принц... Все в порядке. Это не болезнь. Через это проходят все мужчины. Значит, вы скоро станете прекрасным взрослым мужем.
Аркин был в замешательстве. «Значит, я не совершил ничего дурного? А как же отец? Вдруг он разочаруется во мне?»
— Я знаю, о чем вы беспокоитесь. Но поверьте, принц, здесь нет греха. Если я ошибаюсь — велите меня казнить.
Няня даже в шутку провела ладонью по горлу, но страх и внутреннее напряжение не оставляли Аркина.
— Но няня... я ведь не простой мужчина. Мне кажется, я совершил роковую ошибку. Отец и мать — великие супруги, они живут друг для друга. А я, еще не встретив своей половины, совершил такое...
Лицо няни стало серьезным. Она тяжело вздохнула и принялась снова и снова убеждать его, поглаживая по лицу. Потребовалось немало времени, прежде чем юный принц успокоился и смог предстать перед королем.
Король искренне поздравил сына. Он сказал, что Аркин теперь готов стать истинным мужем Солинара, и с этого момента должен учиться управлять своим телом и укреплять дух.
— Аркин, реакция твоего тела естественна. Ты становишься мужчиной. Слушай внимательно. Отныне ты должен предельно сдерживать плотские желания. Ты понял?
— Да, отец, — торжественно кивнул Аркин.
***
Мужчины Солинара учатся подавлять плотские импульсы, ограничивать себя в самоудовлетворении и управлять семяизвержением. Считалось добродетелью проявлять осторожность перед любимой супругой и немедленно гасить внутренний жар, если та не желает близости. И потому сейчас Аркин Сейлир, наследник лесов и будущий правитель Солинара, дрожащий от невозможности совладать с собственным возбужденным телом, чувствовал неописуемый позор.
— Х-хн...
Изнуренный, Аркин застонал, упираясь лбом в холодную стену. Несмотря на то что он уже излил семя тогда, в купальне, его плоть снова налилась силой и встала, подобно какому-то неуправляемому живому существу.
Мучиться ли в когтях кошмара или сходить с ума от ночного рукоблудия? Он не знал, что хуже. Задыхаясь, он молил лишь об одном — чтобы этот жар угас, но все было тщетно. В горле пересохло, а внизу живота тянуло так невыносимо, что каждое касание ткани к обостренной до предела коже заставляло его вздрагивать всем телом.
«Коснись! Меня! Скорее сожми и двигай!» — безмолвно кричал его плотский орган.
Шатаясь, Аркин добрался до кровати и рухнул на спину, вцепившись пальцами в простыни. Глядя на то, как его эрегированный член вздымается над животом, он чувствовал, как воля окончательно покидает его.
«О боги, прошу. Одного раза ведь было достаточно. Почему это снова происходит...»
Аркин стонал. Он пытался свернуться на бок, челюсть его мелко дрожала. Несмотря на внушительный вид, плоть его была запредельно чувствительной — малейшее прикосновение грозило новым взрывом. И вот, когда воспаленная головка слегка мазнула по ткани простыни...
— Ах, х-хн!
От острого ощущения подкосились колени, а перед глазами все поплыло. Его чистое, неопытное тело жадно отзывалось на любой стимул.
— О, пожалуйста...
Свернувшись клубком, Аркин обливался холодным потом. Он чувствовал, что теряет рассудок. Жажда крепко сжать член, неистово двигать рукой по стволу — это желание методично выедало его сознание.
«Аркин. Зачем ты так терзаешь себя, зачем терпишь? Просто сделай это. Ты же наслаждался этим в купальне, так к чему эти муки? Не наказывай себя».
В маленькой квадратной комнате, где пахло горелым маслом лампы, зазвучал смех Нефетии, лопаясь в ушах, точно пузырьки. Она словно подошла ближе и обняла его. Нежно зашептала, обжигая разгоряченное ухо: «Никто не узнает. Только я».
Аркин затуманенным взором обвел темную спальню. Да, здесь никого нет, но...
«О чем ты беспокоишься? Никто не увидит, что ты делаешь».
Аркин крепко зажмурился. Желваки заходили на его челюсти. «Я боюсь... боюсь, что все не закончится просто самоудовлетворением. Что я не смогу совладать с этим чувством, с этой потребностью...»
Он с трудом сглотнул. Его огромная рука, которая никогда не дрожала, сжимая меч или натягивая тяжелую тетиву, теперь мелко и судорожно забилась.
Она медленно потянулась вниз.
***
Перевод основной истории завершен. Все 189 глав можно прочитать на бусти https://boosty.to/heylalala