— Сегодня поистине идеальный день, — улыбнулась Петра, сладко потягиваясь. В лучах солнца ее рыжеватые волосы отливали медью.
Выдался редкий выходной, и девушки весь день наслаждались бездельем. Проснувшись поздно, Нефетия отправилась на прогулку по уже знакомым окрестностям. Они пообедали в лесу вместе с Амальфи, Стеллой и Петрой. Болтали, опустив ноги в чистую холодную воду ручья, и смеялись, пытаясь поймать плывущие по течению лепестки и брызгая друг в друга водой.
Но даже среди этого безмятежного покоя Нефетия не находила себе места. Втайне она надеялась встретить Аркина и невольно искала его взглядом, куда бы ни шла. Однако ни в лесу, ни у ручья, ни на храмовых тропах, ни во внутреннем дворе или саду его не было.
«Неужели он весь выходной просидел взаперти?»
Когда солнце начало клониться к морю, Петра, весело насвистывая, убежала на встречу с Элио, а Амальфи, сладко зевнув, отправилась спать. Нефетии не хотелось, чтобы день заканчивался вот так, и она осталась в саду вместе со Стеллой смотреть на звезды.
Пока она наслаждалась вечерней прохладой в ожидании подруги, которая ушла за напитками, Стелла вернулась с бутылкой вина и на удивление серьезным лицом.
— Мои подозрения подтвердились, Нефетия. Оказывается, принц Аркин… ох, — она вздохнула.
Рука Нефетии, уже потянувшаяся за спелым инжиром на серебряном подносе, замерла в воздухе.
— Что? Что с ним?
— Даже не знаю, как сказать… Это так… неожиданно.
Стелла редко колебалась в выражениях. Обычно она говорила четко, уверенно и прямо, а тут вдруг начала ходить вокруг да около.
«Это пустой взгляд мужчины, который каждую ночь одержимо предается рукоблудию».
«Неужели он и вправду… каждую ночь? Неужели это действительно можно прочесть по глазам, как узоры на панцире черепахи?»
Пораженная Нефетия в замешательстве отложила плод, так и не откусив его, и, повернувшись к Стелле, понизила голос до шепота:
— Он… он делает это так часто, что вредит здоровью?
— Что? Делает что?
Девушки недоуменно переглянулись. Стелла первой поняла, к чему клонит подруга, и поспешно поправилась:
— Да нет же! Я о том, что Аркин совсем не спит. Кажется, с самого приезда сюда он ни разу толком не сомкнул глаз.
— Не спит? — лицо Нефетии сразу стало серьезным.
— Я случайно подслушала, как Сенека говорил с Тилли и Титусом. Ситуация скверная, ему явно нужна помощь. Я не знаю всех подробностей, но говорят, он просил достать ему сон-траву.
— Но ее ведь прописывают врачи. Разве здесь это проблема?
— Дело не в этом… — Стелла заговорила еще тише. — Аркин просил у Сенеки не просто траву. Он просил «некромансию». Сенека выглядел очень напуганным.
«Некромансия?» Нефетия побледнела, осознав масштаб беды.
— Некромансию нельзя. Только не ее…
Этот мох обладал мощным снотворным действием, но вызывал страшное привыкание. Дым от сжигаемой некромансии дарил глубокий сон, но вскоре человеку требовалось все больше и больше, пока он просто не переставал просыпаться.
— Ты тоже знаешь о ней, Нефетия? Я никогда не видела ее вживую, но слышала, насколько это опасное растение. И когда только он начал ее употреб...
— Чем только думали люди в его стране?! — вскрикнула Нефетия, не дав Стелле договорить. — Даже если он ее принимает, они должны были заставить его бросить!
Руки девушки, лежавшие на коленях, мелко задрожали, а костяшки пальцев, сжатых в кулаки, побелели.
— Нефетия? Ты в порядке? — Стелла с тревогой посмотрела на подругу, чья реакция была слишком бурной.
— Некромансию нельзя. Только не это, — бормотала она, едва сдерживая слезы.
Она попыталась представить жизнь Аркина, о которой ничего не знала. Где на пути этого прекрасного, безупречного принца встретилось столько горя? Насколько ужасными должны быть его ночи, если он не может уснуть без некромансии?
Она вспомнила их первую встречу: Аркин сидел, прислонившись к дереву, и по его бледному лицу катился холодный пот. Он стонал, словно в лихорадке. «Значит, он страдал уже тогда…»
— Так не пойдет, Стелла.
Нефетия решительно поднялась. От ее резкого движения ветка граната качнулась, и на землю посыпались алые лепестки.
— Что ты задумала?
Нефетия молча посмотрела на темнеющее небо, где одна за другой вспыхивали звезды. Ее губы слегка дрогнули.
— Мне нужно увидеть Аркина. Сегодня же.
***
«Трава смерти». Так в народе называли некромансию.
Дворец Кефета днем сиял золотом, а ночью тонул в тенях. Вдоль галерей этого колоссального сооружения из песчаника часто разносился едва уловимый запах — сладковатый и в то же время горький, аромат, который невозможно забыть.
— Я хочу побыть с мамой. У нас так мало времени.
В памяти всплыли дни, когда маленькая Нефетия плакала в коридоре, ведущем к покоям царицы.
— Вам нельзя входить, принцесса. Вам нельзя вдыхать этот дым.
Голоса служанок звучали твердо, и тяжелые двери из ароматного дерева с глухим стуком закрывались перед ее носом.
Наложники беспрепятственно приносили некромансию во дворец. Они небрежно бросали, что сон-трава «необходима царице после тяжелого дня», но сами никогда не оставались рядом, когда ее жгли. Они лишь наполняли черными листьями чаши из слоновой кости и следили, чтобы дым исправно шел в опочивальню.
Придворный лекарь часто кричал, спорил с наложниками, которые без его ведома пичкали монархиню отравой. Но что мог сделать простой врач против сыновей Шестнадцати Семей, обладавших огромной властью? Они были истинными правителями, окружавшими царицу Махати, а их роды были столпами, на которых держалось все королевство Кефет.
В конце концов неугодного лекаря сменил другой — скользкий человек с мрачным взором. Перед тем как покинуть дворец, старый врач пришел к Нефетии.
— Некромансия дарит покой тем, чья жизнь полна тягот. Но тот, кто коснулся ее хоть раз, больше не сможет уснуть сам. В какой-то момент человек начинает мечтать лишь о том, чтобы спать весь день, а затем — уйти в этот сон навсегда… — Старый врач со слезами на глазах сжал руки Нефетии. — Простите, принцесса, что не смог защитить Ее Величество. Но вы… вы, которой суждено стать великой царицей, заклинаю вас: опасайтесь этой травы. Ни под каким предлогом не приближайтесь к ней. Обещаете мне?
Если бы не Шадия, явившаяся во дворец по призыву матери, все могло закончиться катастрофой. Потрясенная увиденным, Шадия в буквальном смысле «выжгла» некромансию из дворца. Она металась по залам, сокрушая все своим посохом и гневно вопрошая, как посмели допустить такую скверну в королевских покоях. Ей удалось убедить сестру и очистить курильницы от черных листьев.
Однако ночи царицы, уже привыкшей к дурману, больше не были прежними. Тишину ее покоев теперь заполняли вино, музыка и кокетливый смех наложников — и против этих развлечений даже Шадия была бессильна.
***
Аркин медленно шел по ночному саду. Тихий хруст гравия под ногами был единственным звуком в безмолвии ночи. Лунный свет, пробиваясь сквозь листву, рассыпался по тропинке серебряными осколками. Пейзаж был прекрасен, но он не мог заполнить пустоту в душе молодого человека.
Этой ночью сон снова не пришел. Он будет бродить здесь, пока небо не посветлеет и не начнется новый день.
— Вы можете достать мне некромансию?
Сама эта просьба, сорвавшаяся с его губ, ставила его положение под удар. Слухи о том, что Аркин Сейлир нуждается в «траве смерти», не сулили ничего хорошего.
Но был ли у него выбор? Он был на пределе.
— Принц, я и подумать не мог, что вы принимаете некромансию…
В памяти всплыло лицо растерянного Сенеки. Это выражение шока болезненно кольнуло Аркина. Ему хотелось крикнуть: «Неужели ты думаешь, я стал бы просить об этом, если бы не был в отчаянии?», но он промолчал. Ему хотелось сказать, насколько он вымотан, раз отбросил гордость и пришел с такой просьбой, но и эти слова он проглотил.
Его тело слабело. С виду он казался прежним, но внутри Аркин стремительно разрушался. Теперь он боялся и дня, и ночи. Одинокая битва, которую он вел сам с собой, постепенно подтачивала его волю. «Куда мне деться, чтобы обрести покой? Как дать отдых этому измученному телу?» — подобные мысли все чаще проникали в его сознание.
Он все так же держался подальше от Нефетии. Как бы часто она ни вторгалась в его грезы, как бы настойчиво ни искушала, Аркин продолжал отталкивать ее даже во сне. Он боялся поддаться соблазну, боялся, что наступит день, когда они действительно разделят ложе. Он был уверен, что Нефетия не отвергнет его. А значит, только он сам должен был сдерживаться, терпеть и прятать свои порывы. Он старался не оставлять ей ни единого шанса, понимая, что их близость не принесет ничего, кроме беды.
Незаметно для себя он вышел на тропу между мужским и женским корпусами. Он часто ходил здесь, зная, что в такой час тут всегда пусто. Аркин, погруженный в свои мысли, мерно шагал вглубь сада.