Вид у него был по-настоящему изможденный. Заметив на себе пристальные взгляды, Аркин окинул присутствующих ответным взором, но тут же, словно потеряв ко всему интерес, прислонился головой к колонне и закрыл глаза. Его одежда выглядела неопрятно, что было на него совсем не похоже, но и это его, судя по всему, нисколько не заботило.
— Да! Хм, в общем… мы очень любим возделывать цветочные сады… — продолжала Амальфи, хотя голос ее слегка дрогнул от неуверенности.
— Нефетия, — Зафири ткнул подругу локтем в бок. — Принц Аркин сегодня какой-то странный, тебе не кажется? Выглядит ужасно раздраженным.
— Есть такое, — кивнула Нефетия.
Аркин и впрямь выглядел иначе, чем обычно. От него веяло холодом и резкостью, будто человек лишился всякого внутреннего тепла. Еще вчера он казался прилежным учеником, молча занятым своим делом, а сегодня источал ледяную стужу, словно ходячая глыба льда. Он и прежде не отличался многословием, но сейчас вокруг него сгустилась настолько тяжелая атмосфера, что к нему страшно было даже подступиться.
Что же произошло? Может, он заболел?
Зафири игриво коснулся руки Нефетии и прошептал:
— А не проклятье ли это за то, что он отказался разделить с тобой ложе?
Сказано это было в шутку, но Нефетия, охваченная беспокойством, еще долго не сводила с Аркина глаз. Между его слегка нахмуренных бровей пролегли тени усталости и досады.
Он что, похудел? Очертившиеся резче скулы и плотно сжатые губы по-прежнему выглядели привлекательно, выдавая его решительный нрав, однако Нефетии больше нравился прежний Аркин. В его глазах, обычно ясных, глубоких и спокойных, теперь не было видно былой осознанности. Взгляд стал мутным и тусклым, как у человека, застрявшего в затяжном кошмаре.
Сердце Нефетии внезапно екнуло. «А вдруг это и вправду так?»
***
— У нас в Астрарии читают движение созвездий, истолковывают и записывают послания о будущем, которые даруют нам звезды… — нудно и монотонно тянулся голос Стеллы.
Ее манера говорить действовала усыпляюще: головы слушателей то и дело бессильно клонились к груди.
— В начале времен великий Бог-Творец воздвиг на небесах двенадцать великих обителей, — Стелла перевела дух и продолжила размеренно нанизывать слова. — Первая из них — обитель Овна, она знаменует начало весны и несет в себе дух войны. Если в этот дом входит красная звезда, королевство ждет война или же старший сын возьмется за меч. Вторая обитель — Тельца, она правит изобилием и земными благами; когда в ней задерживается золотая звезда, урожай в тот год будет богатым, а вторая дочь обретет богатство…
Глаза учеников начали стекленеть. Голос Стеллы, лившийся бесконечной ровной нитью без смены тембра и скорости, порождал смертельную скуку.
— …Третья обитель принадлежит Близнецам, и дитя, рожденное под проходящей здесь серебряной звездой, обладает двумя ликами: говорят, такие люди способны одними устами изрекать истину и ложь одновременно. Четвертая обитель — пристанище Раков, чей удел — оберегать матерей и домашний очаг. Если Луна входит в этот дом в пору своего роста, это доброе время для зачатия, а если на убыли — в доме случатся беды, мать заболеет или род придет в упадок, однако есть способы это исправить…
Кайчен широко, во весь рот, зевнул. Сидевший неподалеку Элио, который до этого несколько раз щипал себя за бедро, пытаясь взбодриться, окончательно сдался — его голова свесилась набок.
— Э-э… обитель Льва символизирует власть и славу. Дитя, рожденное, когда здесь пребывает большая золотая звезда, отмечено судьбой лидера, но если в то же время явится черная звезда, слава эта будет омыта кровью…
Стелла продолжала объяснения, кажется, даже не замечая, что ее никто не слушает. Ее голос, медленный и однообразный, просачивался в сознание собравшихся, погружая их в транс.
— Движение планет через эти обители определяет нашу участь. К примеру, если красная звезда войны находится в первом доме, человек будет вспыльчивым и задиристым, а на лбу у него наверняка останется шрам. Если во втором доме окажется звезда любви, человек будет наделен прекрасным голосом и талантом к пению…
— Кх-р-р-а!
Издав громкий храп, Сенека подскочил на месте. Спросонья озираясь по сторонам, он поспешно вытер слюну в уголке рта и принялся неистово аплодировать.
— Так, отлично! Что ж, это было крайне… крайне познавательно!
Ученики, один за другим освобождаясь от чар дремоты, тоже начали вяло хлопать. Стелла, застывшая было на месте, повела глазами и, подобно призраку, бесшумно вернулась на свое место.
Сенека, потирая веки и вовсю зевая, поспешил вызвать следующего:
— Так, дальше, дальше! Зафири, прошу.
Зафири вышел вперед изящной походкой, и с его первыми словами в зале начало пробуждаться оживление.
— Айвика — это королевство свободной лозы, — его голос лился, словно сладкий мед. — Я уже слышал, как некоторые из вас шушукались о наших обычаях.
Зафири неторопливо улыбнулся и подмигнул Петре.
— По правде говоря, мы просто отдаем друг другу все лучшее в каждый миг нашей жизни, а потому прекрасно обходимся без оков брака или обязательств.
Он обвел всех присутствующих обольстительным взглядом.
— В Айвике плотские радости не считаются грехом. Это часть жизни, ее благословение. Мы верим, что естественное выражение чувств куда здоровее, чем запреты и воздержание. Разве не лучше вовремя давать выход желаниям, чем копить их до тех пор, пока не случится взрыв? Некоторым людям просто нужно больше свободы.
После выступления еще нескольких человек вперед решительно вышла Петра.
— Слушайте внимательно. Я рада представить вам историю Стоунгарда.
Петра начала свой рассказ так бодро, будто ждала этого момента всю жизнь. И действительно, предания предков Каменного королевства поражали воображение своим размахом. Легенда о первом короле, который голыми руками высек город в исполинских скалах; история императрицы, воздвигшей крепость из валунов; герои, покорявшие мир при помощи обычного камня…
Все уже приготовились аплодировать, решив, что парад великих личностей окончен, но выступление Петры на этом не завершилось.
— Стоунгард владеет лучшими шахтами на материке. И самое ценное в них — это, конечно, камни магмы.
Она самодовольно огляделась и затараторила дальше:
— Разумеется, вы и без меня знаете, что наши недра полны алмазов, рубинов и изумрудов. В Стоунгарде буквально все драгоценные камни мира лежат под ногами.
Снова последовал долгий рассказ о рудниках. То ли из вежливости, то ли из излишнего усердия Петра продолжала говорить, несмотря на многозначительные взгляды Сенеки. Благодаря ее дотошности ученики узнали даже о том, в каком именно регионе добывают вяленое мясо, которое так любят горняки Стоунгарда.
— Сегодня я лишь вкратце коснулась нашей истории. Есть ли у вас вопросы?
Желающих поднять руку, разумеется, не нашлось. Сенека, у которого под глазами залегли темные тени, тяжело вздохнул и покачал головой.
— Что ж, спасибо… И последняя на сегодня — принцесса Кефета.
Когда назвали имя Нефетии, Аркин так и не открыл глаз. Он и с закрытыми глазами отчетливо представлял себе ее лицо и мимику. Но главное — сейчас он просто не находил в себе сил смотреть на нее.
Нефетия откашлялась, набрала в грудь воздуха и начала:
— Я… принцесса Нефетия из Кефета. Я отмечена особым откровением бога Солнца…
Аркин продолжал сидеть с закрытыми глазами. Под звуки ее голоса оживали картины о блистательном наследии династии Кефета и великих деяниях ее предков. Слушать ее мягкую, спокойную речь было приятно; ноющая головная боль, терзавшая его все это время, начала отступать, а тело — расслабляться. Казалось, в самом ее голосе была заключена какая-то сила.
Но вдруг одна фраза, словно острие клинка, вонзилась Аркину в самое сердце.
— Шестнадцать верных сподвижников, помогавших основать наше государство, отдают своих сыновей царице в качестве наложников…
Едва успокоившиеся нервы вновь натянулись струной. Аркин резко распахнул глаза. Он уставился на Нефетию, не веря собственным ушам. «Что я только что услышал?»
А Нефетия продолжала с невозмутимым видом:
— Эти шестнадцать здоровых мужчин посвятили себя заботе о собственной красоте и силе лишь ради меня одной. И благодаря их преданности я тоже обрету наследницу.
