— Ох, голова кружится...
Петра, которой ткачество явно давалось с трудом, пожаловалась на дурноту; лицо ее при этом было мертвенно-бледным. Элио же, сидевший подле нее, напротив — молча и очень быстро закончил целый отрез ткани. Его сноровка поражала. Арахна, обходившая учеников, сразу заметила этого отличника и не поскупилась на искренние похвалы.
Нефетия с тоской глядела на свое полотно. Острая нить глубоко порезала ей палец, и капли крови испачкали ткань, за что раздосадованная Арахна уже успела ее отчитать. Сама же работа продвигалась мучительно медленно, принося лишь нарастающую усталость.
Прижав окровавленный палец к губам, Нефетия глубоко задумалась. Оказывается, даже создание простой одежды — такой тяжелый труд. Теперь она начала понимать, почему подданные к концу дня едва держатся на ногах от изнеможения.
— Ты ведь толком даже не начала, а у тебя уже кровь идет? — Стелла с жалостью посмотрела на работу Нефетии и сокрушенно цокнула языком.
— Сама не знаю, как так вышло. Кажется, я все испортила, — проворчала Нефетия.
Она обиженно надула губы, но ее взгляд против воли украдкой скользнул в сторону. Ее полный затаенной горечи взор остановился на Аркине, который молча и сосредоточенно трудился за своим станком.
Раздавался мерный стук, нити быстро переплетались, и ткань, словно живая, росла прямо на глазах, струясь из-под его рук. Каждое движение Аркина было на удивление гармоничным и легким — он напоминал юного прекрасного бога, перебирающего струны лиры.
После того случая с грязью они не разговаривали уже дней десять. Даже если их взгляды случайно встречались, они натянуто кивали друг другу и поспешно расходились. Нефетия не находила в себе смелости подойти к нему, а сам Аркин, как ей казалось, намеренно ее избегал.
Ей совсем не хотелось, чтобы все сложилось именно так.
Они сблизились слишком быстро — и так же быстро отдалились друг от друга. Мысль о том, что теперь они стали друг другу хуже чужих, глубоко ее ранила.
— Боги ни за что не позволят Аркину Сейлиру оступиться. Ты так не думаешь? — прошептала с восторгом принцесса Амальфи.
Петра, видевшая в Аркине достойного соперника, лишь хмыкнула:
— Если бы не испарина на его лбу, я бы вообще засомневалась, что он человек. Чтобы угнаться за ним, нужно прикладывать нечеловеческие усилия.
— Это точно, — Нефетия неловко улыбнулась.
Пока другие совершали бесконечные ошибки, Аркин оставался безупречным — до такой степени, что это пугало. За что бы он ни брался, все выходило идеально.
Но о том, что за этим фасадом абсолютного совершенства скрывался человек, изо дня в день терзаемый адской мукой, она узнает лишь гораздо позже.
***
«Жарко».
Аркин застонал и судорожно схватился за грудь.
Повсюду бушевало пламя. Неумолимый, яростный пожар безжалостно пожирал березовый лес, окрашивая небо в багровые тона. Дышать становилось все труднее. Леса Солинара, где он провел всю свою жизнь, прямо на глазах превращались в пепелище.
«Нет... Только не это!»
Как бы он ни бился, тело его не слушалось. Он мог лишь беспомощно стоять и смотреть на творящийся кошмар. Густой черный дым тяжелым прессом давил на легкие, а в нос бил едкий, удушливый запах гари.
Стоило ему коснуться увядающей листвы, как она мгновенно рассыпалась пеплом. Некогда сочная зелень превратилась в безжизненную черную пыль, которую уносил ветер. Под ногами, на потрескавшейся сухой земле, лежали обгоревшие туши лесных обитателей. Зайцы, олени, белки... Все те, кто когда-то наполнял этот лес жизнью, теперь были погребены под толстым слоем золы.
Он бросился к реке, но и там его ждала та же картина. Чистый, некогда журчащий ручей иссох, обнажив дно, а мертвые рыбы лежали на растрескавшемся иле с разинутыми ртами.
— Ваше Высочество Аркин! Принц!
Раздался до боли знакомый голос. Это был Магнус. Но когда Аркин обернулся, у него едва не вырвался крик ужаса: половина лица Магнуса превратилась в жуткое, обугленное месиво.
— Это все из-за вас... Вы...
С глухим стуком Магнус рухнул ничком. За его спиной Аркин разглядел горы других тел: придворные, простые горожане и даже... его мать!
Королева Герта лежала среди мертвых, ее некогда прекрасное лицо было покрыто копотью. Аркин рванулся к ней, но в тот же миг чьи-то грубые руки мертвой хваткой вцепились ему в плечи.
— Не рыпайся, предатель!
Двое дюжих стражников силой повалили его и заставили встать на колени. Аркин отчаянно сопротивлялся, но все было тщетно. Колени больно ударились о твердые каменные плиты, отозвавшись резкой болью.
— Это он! Все из-за него!
Вокруг него, словно из ниоткуда, выросла беснующаяся толпа. Люди с искаженными от ярости лицами тыкали в него пальцами и истошно кричали:
— Из-за тебя сгорели леса Солинара!
— Это твоя жажда трона погубила нас!
В лицо прилетело гнилое яблоко. Липкий, зловонный сок потек по щеке. Следом со всех сторон градом посыпались тухлые помидоры, яйца и комья грязи.
«Нет... Я ведь ничего... ничего не сделал...»
По лицу Аркина покатились слезы. Чувство глубокой несправедливости душило его. Он не понимал, за что ему все это. Боль в груди была настолько невыносимой, что казалось, сердце вот-вот разорвется на части.
— Проклятое отродье!
— Вестник несчастий!
Оскорбления вонзались в душу подобно острым клинкам. Внезапно толпа расступилась, и вперед вышел человек с огненно-рыжими волосами и суровым, пронзительным взглядом. Это был старейшина клана Стрелолиста.
Он смерил Аркина презрительным взглядом, затем грубо схватил его за волосы и резко заставил закинуть голову. А после… Старейшина плюнул ему прямо в лицо. Вязкая слюна медленно потекла по щеке принца.
— Лицемер! Отброс! Лжец!
Эти слова послужили сигналом для новой волны ярости. Полетели камни, посыпались жестокие пинки. Аркин сжался в комок, но бежать было некуда. Он глухо стонал от ударов, раздавленный лавиной проклятий, сыпавшихся на его голову.
— Люди Солинара! Все эти годы правители нагло лгали нам! — громогласный голос старейшины разнесся по площади. — Известно ли вам, какое пророчество получил принц Аркин при рождении? То самое пророчество, которое королевская семья так отчаянно пыталась скрыть от наших глаз! Пришло время узнать правду! На самом деле там говорилось...
«Это просто сон... Всего лишь кошмар!» — Аркин изо всех сил пытался проснуться, но тело сковал паралич. Он чувствовал, как неумолимо погружается на самое дно, будто засасываемый болотной трясиной.
«Помогите... Пожалуйста, кто-нибудь!»
Но его безмолвный крик никто не слышал. Разъяренная толпа продолжала избивать его, топтать ногами и плевать в лицо. В воздухе стоял густой запах крови. Спирало дыхание, словно сломанное ребро пронзило легкое. Горло сдавило судорогой, и он начал задыхаться.
И вдруг тьму прорезал тонкий золотистый луч. Прямо сквозь ткань кошмара в его сон шагнула Нефетия. Она подошла ближе, бережно обхватила его лицо теплыми ладонями и с тревогой заглянула в глаза. Ее темные волосы развевались на ветру вперемешку с пеплом, а золотистые глаза медленно моргали.
— Аркин, возьми меня за руку.
Она протянула ему ладонь. И вновь, как и в прошлый раз, бушующее вокруг пламя мгновенно усмирило свой яростный пыл под воздействием ее неведомой силы. Тонкие браслеты на ее запястье чисто и звонко звякнули.
— Идем со мной. Я спасу тебя.
Но Аркин упрямо оттолкнул ее руку.
— Нет, Нефетия. Оставь меня.
— Почему? Почему ты отказываешься от моей помощи?
— Я справлюсь сам. Я должен выстоять. Это моя битва.
В золотистых глазах Нефетии отразилась глубокая печаль. Она больше не пыталась приблизиться — лишь медленно сделала несколько шагов назад. Ее образ начал блекнуть, отдаляться и в конце концов растаял, точно сизый дым.
Словно только этого и дожидаясь, пламя вновь взметнулось вверх с новой силой. Истязания возобновились с прежней жестокостью, и к горлу принца наконец прижалось холодное, сверкающее сталью лезвие меча.
— Умри, Аркин!
Принц резко распахнул глаза и сел на постели, тяжело хватая ртом воздух. Он был весь мокрый от холодного пота. Сердце бешено колотилось в груди, тело била крупная дрожь, а по спине пробежал ледяной озноб.
— Магнус, где...
Он по привычке хотел позвать своего верного слугу, но осекся и бессильно прикрыл глаза.
Это был не Солинар. А Магнус уже давно отплыл на корабле назад.
Взгляд постепенно привык к темноте, и Аркин различил очертания потолочных балок. Он находился на острове Кредо, запертый в своей маленькой, квадратной, выбеленной комнатушке. Совсем один.
Кое-как переборов слабость, Аркин сел на край постели. Горло немилосердно драло от сухости, лицо и спина оставались влажными от испарины.
Он смутно припомнил, как засыпал. Он в беспамятстве даже забыл задуть огонь. Посмотрев на тускло мерцающий ночник на столе, Аркин поднялся, отыскал кожаный бурдюк и сделал несколько жадных глотков.
Несмотря на то, что все это было лишь наваждением, жажда мучила его так, словно он действительно только что выбрался из бушующего пожара. Даже живительная влага, показавшаяся ему невероятно сладкой, далеко не сразу уняла этот иссушающий жар в груди.
Шатаясь, Аркин подошел к узкому проему в стене, заменявшему окно. Сделав глубокий вдох, он подставил лицо прохладному ночному ветру, пытаясь унять внутренний жар. Внизу, под бледным серебряным диском луны, простирались бескрайние, погруженные во мрак джунгли острова Кредо.
Вокруг царила непроглядная тьма. До рассвета оставалось еще много часов, и ночное небо было густо усыпано мириадами ярких, холодных звезд. Казалось, будто кто-то щедрой рукой рассыпал пригоршню сверкающих алмазов по черному бархату.
До его ушей донесся едва различимый, убаюкивающий шум далекого прибоя. Опершись локтями о каменный подоконник, Аркин тяжело вздохнул.
Он знал: стоит ему сейчас закрыть глаза и снова поддаться сну, как этот кошмар вернется.
И эта пугающая уверенность лишала его последних сил.