Аркин сжал челюсти. После пары встреч он уже догадывался, что собой представляет Драконис, но, столкнувшись с ним лицом к лицу, только утвердился во мнении: ему хотелось меньше всего на свете связываться с таким типом.
Драконис сделал шаг вперед и, склонившись к самому уху Аркина, заговорщически прошептал:
— Три королевства — Солинар, Игнинофф и… Кефет. Мы должны объединить силы и вести за собой остальных идиотов. Какой прок возиться с никчемной мелочью, прикрываясь лозунгами о мире и процветании?
«Кефет». Аркин прищурился. Так вот зачем Драконис искал встречи с принцессой. Только ради того, чтобы высказать ей эти бредни…
— И что же ты предлагаешь?
— О, я ничего не навязываю. Всего лишь предлагаю нам троим… завязать чуть более тесную дружбу.
Аркин молча посмотрел на протянутую руку. Он понимал: невозможно быть союзником для всех, и сейчас пришло время четко обозначить свою позицию.
— Я отказываюсь.
— Ха. — Словно искра, упавшая на пропитанный маслом факел, в алых глазах Дракониса полыхнул огонь, и он презрительно усмехнулся. Убрав руку, принц Игниноффа заговорил с нескрываемым сарказмом: — Принц лесного Солинара позволяет себе оскорблять меня в лицо. Что ж, это вполне в духе вашей страны — держаться гордо и спесиво, даже в вашем нынешнем жалком положении.
— Я просто не желаю иметь дел с теми, кто не смыслит ничего в уважении к другим народам.
— «Уважении»? Ты сейчас серьезно? Уважать вот этого слабака? — Драконис фыркнул и уже не таясь ткнул пальцем в сторону Элио. — Ты так говоришь только потому, что не видел, как вейлонцы пресмыкаются каждый раз, когда приходят к нам в Игнинофф. Они — жалкие паразиты, ставшие обузой для Союза.
— Довольно! — Внутри у Аркина все закипело. Не в силах больше сдерживать гнев, он шагнул к Драконису. В синих глазах, полных отвращения, блеснул странный, опасный огонек. — Принц Игниноффа, ты слишком беспечно бросаешься словами.
Обстановка накалилась до предела. Драконис и не думал отступать:
— Я ведь дело тебе предлагал, но ты упорно выбираешь общество этого унылого ничтожества. Какая глупость! Впрочем, это так похоже на твердолобый Солинар, лишенный всякой гибкости. Вы ведь мните себя безупречными праведниками, не так ли?
Драконис уже собирался отойти, продолжая насмехаться, когда Аркин внезапно крепко перехватил его. Лицо принца Игниноффа исказилось от боли; он скосил глаза на свое плечо, которое Аркин сжал с такой силой, будто вознамерился раздробить кость.
— Драконис… — голос Аркина звучал глухо. Воздух в коридоре, казалось, натянулся, как струна. И хотя оба принца были равны ростом и статью, в этот миг Аркин полностью подавлял соперника.
— Отпусти. Что ты себе позволяешь? — прошипел Драконис сквозь зубы, не решаясь, впрочем, повысить голос. Словно очнулся хищник зимнего леса: кровожадный блеск в глазах Аркина по-настоящему его напугал.
— Послушай меня, принц пламени, — Аркин еще сильнее надавил на плечо Дракониса и понизил голос. — В лесах Солинара учат: в этом мире нет ничего, что появилось бы без причины. Мягкий мох, укрывающий корни; грибницы, дающие жизнь палой древесине; листва, дарующая тень, и солнечный свет, пробивающийся сквозь нее в назначенный час. Зайцы и олени, что щиплют траву и разносят семена; птицы, что поют и опыляют цветы; и даже хищники, что охотятся на них, сохраняя равновесие. Все это вместе создает великий лес и заставляет его жизнь течь по кругу.
— И что с того? — раздраженно отозвался Драконис, в чьих алых глазах тоже клокотал тихий гнев.
— Если нарушить баланс в одном месте, лес тут же заболеет, а экологическое равновесие разлетится вдребезги. В мире нет ничего бесполезного — такова моя вера.
Принц пламени молча сверлил его взглядом. Лесной принц заговорил вновь.
— Так что твое мнение не имеет значения. Вейлон — верный и ценный союзник Солинара. И раз уж ты не понимаешь, насколько важен туман, я поясню. Туман проникает в чащу, питая землю влагой, а с восходом солнца смиренно уступает место свету. Благодаря его влаге наши леса становятся гуще и сильнее. А что приносит огонь? — Слова Аркина звучали резко, а взгляд был холодным. — Мы не забыли, что творили предки Игниноффа в прошлом. Огромные леса были сожжены, погибло несметное число живых существ. Вы считаете втаптывание малых стран в грязь чем-то естественным, но мы — нет. Вы привыкли жить по закону силы и до сих пор не избавились от своей спеси.
Он перевел дыхание и продолжил:
— Я сделаю все, чтобы защитить Всемирный союз. Настоящий союз, где каждое королевство уважают на равных. А не ту подделку, построенную на праве силы, которую предлагаешь ты, деля мир на сильных и слабых и пытаясь править с помощью страха.
— Ха, глядите-ка, какой святоша выискался, — Драконис с силой стряхнул руку Аркина и отступил. — Кончай строить из себя героя и праведника! Неужели ты думаешь, я предложил тебе союз из симпатии? Вовсе нет, Аркин. Ошибаешься. Глубоко ошибаешься. — Драконис нервно рассмеялся, потирая ушибленное плечо. — Строишь из себя благородного чистюлю, но разве ты не знаешь, что твой Солинар гниет изнутри? Ваша династия — пустой звук без власти старейшин. Вы даже собственным хозяйством управлять не способны, а все туда же — поучать других.
Аркин промолчал. Ядовитые слова Дракониса летели в него, точно стрелы.
— Теперь я вижу, что и Солинару недолго осталось. Раз уж вы живете в плену таких иллюзий.
Наступила долгая, гнетущая тишина. Принцы неотрывно смотрели друг на друга, пока тишину не прорезал колокольный звон, созывающий всех на собрание.
Дон-н.
Кулаки Аркина, сжатые до белизны, немного расслабились. Он медленно выдохнул. Пора было идти в главный корпус — нельзя нарушать распоряжение жрецов собраться в трапезной. Однако Драконис, казалось, ни во что не ставил эти правила: он продолжал стоять напротив, стиснув зубы и всем видом выражая протест.
Не выдержав, вмешался Элио:
— Послушайте… Нам же велели переодеться и прийти в трапезную, когда прозвучит колокол… Мы опоздаем…
Драконис не шевелился, его взгляд по-прежнему был полон ярости. Аркин тоже стоял непоколебимо, словно пустив корни в пол.
Дон-н.
Когда колокол пробил во второй раз, Аркин глубоко вздохнул. Ему очень не хотелось уступать этому гордецу, но долг призывал его идти.
— Проклятье, тоска смертная. Пошли уже! — раздался пронзительный голос Кайчена. Принц молний, который до этого едва дышал, уже вскочил на ноги и отряхивал тунику.
Дон-н.
С третьим ударом Аркин наконец разжал кулаки и поднял ладони, показывая, что не намерен продолжать потасовку.
— Нам пора в главный корпус. Закончим на этом.
— Слабак, — хмыкнул Драконис. Но на его лице на миг промелькнуло облегчение, будто он и сам ждал, когда Аркин прекратит эту сцену.
Смерив Аркина и стоящего за его спиной Элио брезгливым взглядом, он резко развернулся и покинул помещение. Кайчен, еще мгновение назад сидевший на полу, подскочил и бросился за ним вдогонку.
— Эй! Подожди! Я с тобой!
«Надо же, помогаешь ему, а он ведет себя как упрямый баран… Неисправим».
Аркин вздохнул и обернулся к Элио. Тот стоял, привалившись к стене и низко опустив голову.
— Прости меня, Аркин… Это все из-за меня…
— Забудь. Пойдем. — Аркин взял притихшего Элио за плечо. Хрупкий принц Вейлона безропотно поддался движению и последовал за ним. — Нужно вернуться в главный корпус. Помнишь дорогу?
— Да.
Когда они вышли из жилого корпуса и пересекали небольшой сад, Аркин невольно бросил взгляд в сторону женской половины. Он и сам не знал, почему ищет ее глазами, но в мыслях снова возникла Нефетия. Теперь, когда странное оцепенение, охватившее их при встрече, немного спало, он подумал: если представится безопасный случай, можно будет заговорить с ней… хотя бы используя выходку Дракониса как предлог.
