«Этого должно быть достаточно, она наверняка все поняла». Торжествуя про себя, Серена уже развернулась, чтобы уйти, как вдруг ее настиг голос Нефетии:
— И все же, принцесса Лейкриума Серена, скажи: на каком основании ты даешь мне подобные советы?
Это слово — «основание» — острым шипом вонзилось Серене в грудь. Переведя дух, она медленно обернулась и с нажимом отчеканила:
— Аркин — мой жених. Мы с самого детства... обещаны друг другу.
— Да неужели?
Нефетия внимательно вгляделась в лицо принцессы, а затем снисходительно усмехнулась.
— Что здесь смешного? — вспыхнула Серена и гневно вскинула взгляд.
Смысл этой улыбки оставался загадкой, но сквозившую в ней насмешку нельзя было ни с чем перепутать.
Нефетия не поверила ни единому ее слову. Будь Серена единственной суженой этого чопорного и правильного Аркина, ничего подобного изначально бы не произошло. По крайней мере, именно таким принц показал себя с тех пор, как Нефетия встретила его здесь, на острове Кредо.
Любил он Серену или нет, но будь у него невеста, перед которой он нес ответственность за их общее будущее, Аркин ни за что не допустил бы ситуации, в которой остался бы с Нефетией наедине. Ему было бы абсолютно все равно, пойдет она за слонихой одна или нет, — он бы точно не вызвался добровольно сопровождать ее.
— Ты ведь сама как-то сказала, что чрезмерный интерес к чужим делам — признак отсутствия благородства, — золотистые глаза Нефетии вспыхнули и буквально пригвоздили Серену к месту. — То, что происходит между мной и Аркином, касается только нас двоих. А то, что ты ему никакая не невеста, очевидно любому прохожему. Раз уж ты смогла прочесть напряжение между нами, то и я без труда вижу, что творится между тобой и им.
Нефетия перевела взгляд на стоящего в отдалении Аркина, затем снова посмотрела на Серену и безмятежно улыбнулась:
— Судя по тому, что между вами не осталось ровным счетом ничего, ты просто навязываешься ему в одностороннем порядке.
— Ах ты...
Серену затрясло от негодования, но она так и не нашла что ответить. Развернувшись, она поспешно скрылась. Проводив ее взглядом, Нефетия не спеша направилась к жрецу Сенеке, который как раз собирал учеников.
***
— Сегодня на рассвете ваши товарищи, Аркин и Нефетия, благополучно вернули нашу главную возмутительницу спокойствия, — Сенека улыбнулся, поочередно взглянув на обоих. — Эти двое уже знают по опыту, что уход за слонами — дело не из легких. Сегодня вам всем придется набраться терпения. Работа тяжелая, а порой и опасная, поэтому вы будете трудиться парами.
С этими словами он достал из широкого рукава небольшой деревянный стакан, в котором торчали десять длинных палочек для жеребьевки. Потряся его, чтобы перемешать содержимое, Сенека сунул стакан прямо под нос стоящему ближе всех Кайчену.
— Тяните, — скомандовал он. — Те, кому достанутся палочки с одинаковыми метками, и составят пару.
— А нельзя выбрать напарника самому? Я бы хотел... — начал было Кайчен.
Сенека сурово сдвинул брови, пресекая возражения:
— Молчать. Тяните.
Стакан передавали из рук в руки, и палочек внутри становилось все меньше. Чем ближе была его очередь, тем сильнее Аркин нервничал, сам не понимая почему. Он судорожно сглотнул. Казалось бы, пустяковое дело — обычная трудовая повинность, пара часов возни с животными.
Однако пережитое в купальне до сих пор держало его в напряжении. Аркин мотнул головой, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей. Он так долго и упорно оберегал свою чистоту, что теперь мысль о содеянном причиняла ему почти физическую боль, раня гордость. И ведь Нефетия была ни при чем — во всем виновата его собственная непростительная слабость.
«В конце концов, мы чужие люди, и между нами ничего не может быть».
Стоило ему проявить минутную слабость и подпустить ее ближе, как ситуация мгновенно вышла из-под контроля. Вывод очевиден: им нужно держаться друг от друга как можно дальше.
Погруженный в мрачные думы, Аркин безучастно смотрел на приближающийся стакан. Вот очередь дошла до Стеллы, затем до Амальфи, и, наконец, до Нефетии. Но стоило девушке протянуть руку к палочкам, как воображение принца предательски подсунуло совсем другой образ: тонкая кожаная ширма, из-за которой медленно высовывается изящная, гибкая рука... и влажная, мерцающая в полумраке кожа...
Аркин резко выпрямился и сел ровнее. Подобное не должно повториться. Он больше не намерен воевать с собственным телом, которое наотрез отказывалось подчиняться рассудку, сколько бы усилий он ни прикладывал. «Наслаждение? О каком восторге может идти речь, если в сухом остатке я чувствую выжигающую изнутри, горькую вину?»
Пока принц тонул в собственных терзаниях, очередь дошла и до него.
— Утром вы с Нефетией хорошо потрудились. Прошу, — Сенека подставил ему тубус.
Аркин смерил взглядом стакан. Почти все ученики уже сделали свой выбор, и на дне оставалось всего три палочки. Но стоило ему занести руку, как в душе вопреки всякой логике зашевелилось странное, противоречивое желание. Это походило на безумие, но в глубине души он отчаянно хотел, чтобы ему выпала... Нефетия.
«С ума сойти можно», — подумал он, мельком взглянув в ее сторону. Аркин зажмурился и протянул руку. Тонкие деревянные концы палочек зашуршали под его пальцами. «Какую же выбрать?»
— И вы туда же? Давайте скорее! — поторопил Сенека.
Несмотря на ворчание жреца, Аркин продолжал сосредоточенно медлить. Наконец, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, он ухватился за одну из них. Стакан тут же исчез, и принц осторожно взглянул на метку. «Маленький треугольник. А что у Нефетии?»
Искать ее глазами не пришлось. Стоило ему поднять голову, как он тут же натолкнулся на пристальный взгляд Нефетии, сидевшей напротив. Они одновременно, словно по команде, отвели глаза в сторону. Но это было сильнее их: какая-то непреодолимая тяга заставляла обоих то и дело бросать друг на друга робкие, украдкой брошенные взгляды.
— Так, давайте проверять, — прервал тишину Сенека. — Начнем с Кайчена...
Но Драконис бесцеремонно перебил жреца, высоко подняв свою палочку:
— У кого квадрат?
— О нет! Только не это! — Петра вскрикнула от негодования.
Заклятые враги оказались в одной группе. Сенека, глядя на сверлящих друг друга ненавидящими взглядами Дракониса и Петру, лишь усмехнулся.
— Какая прекрасная, ниспосланная свыше возможность для примирения, — съязвил он. — Идем дальше. Кто следующий?
Зафири поднял палочку со звездой, и Кайчен, разочарованно вздохнув, показал свою — метки совпали.
— Эх... А я-то надеялся, что мне достанется Серена, — простонал принц молний.
Принцесса с отвращением отвернулась. Проигнорировав причитания Кайчена, Сенека продолжил жеребьевку.
Круг свел в одну команду Стеллу и Амальфи. Затем Элио поднял палочку с ромбом, и Нефетия с лучезарной улыбкой продемонстрировала точно такую же метку.
Аркин ощутил укол разочарования. И дело было даже не в том, что Нефетия досталась другому напарнику. Намного сильнее его тревожило иное...
— Кто вытянул треугольник? — подал голос жрец.
Руку подняла принцесса Серена.
«Плохо дело», — подумал Аркин и, подавив вздох, слегка качнул своей палочкой в ее сторону. Серена ответила тем же, привычно поджав губы в подобии улыбки. Ее лицо казалось хмурым, но Аркин не заметил в этом ничего необычного — она почти всегда выглядела так.
***
— И нам нужно ухаживать за такой огромной тварью? — Кайчен так и застыл с открытым ртом.
— Не бойтесь. Если не считать одну сумасшедшую бестию, все остальные здесь — животные умные и смирные. Ухаживать за ними совсем не трудно.
Староста первым вошел в загон, и ученики один за другим стали осторожно приближаться к слонам. Лишь Аркин с Нефетией, которые уже на рассвете успели сполна хлебнуть горя с той «полоумной бестией», держались чуть позади остальных.
— Потрогайте кожу. Она очень грубая и прочная.
Тут и там раздались восхищенные возгласы. Забыв о недавних жалобах на то, что их заставляют заниматься столь грязной работой, ученики наперебой принялись ощупывать слоновью кожу, не скрывая восторга. Грубая шкура на ощупь напоминала кору векового дерева, а хобот двигался с изящной гибкостью гигантской змеи. Стоило одному из животных сильно хлопнуть огромным, точно веер, ухом, как Амальфи с писком отпрянула назад.
— Само собой разумеется, но я все же предупрежу: ни в коем случае не дразните и не бейте слонов. Обычно они смирные, но если слон испугается и разбушуется, он начинает неистово топать. Стоит угодить под такую ногу-колонну — и кости вмиг разлетятся в щепки.
— Тоже мне, «смирные», — проворчал Драконис и поспешно сделал несколько шагов назад.
Староста подошел к деревянной кадке и продемонстрировал щетку, сплетенную из длинных гибких прутьев.
— Набираете ею грязь и обмазываете шкуру. Жидкий ил отлично отпугивает мошкару и защищает кожу, поэтому эти великаны просто обожают грязевые ванны.
Он указал рукой на соседний загон. Там было видно, как рабочие парами отмывают другого слона. Когда испачканные в грязи щетки на длинных шестах заскользили по его бокам, великан блаженно приоткрыл пасть и зашевелил хоботом.
— Обмажете грязью, потом окатите водой и покормите фруктами. Проще некуда, верно? Я буду ходить присматривать и, если что, подскажу. А пока — приступайте.
По указанию старосты учеников распределили по загонам.
— Здравствуй, Аркин.
Аркин повернулся к подошедшей Серене и вежливо уступил ей немного места. Ему показалось, что ее лицо было по обыкновению бледным и бесстрастным, но стоило Серене встать рядом с ним, как она язвительно процедила:
— Должно быть, ты разочарован, что твоим напарником стала я, а не принцесса Кефета?
Застигнутый врасплох этим внезапным выпадом, Аркин недоуменно воззрился на нее:
— О чем ты вообще говоришь?
— Между вами с Нефетией, как я погляжу, царила весьма недвусмысленная атмосфера.
— Состязания только начались, Серена.
— Разве для того, чтобы отдать кому-то сердце, нужно много времени?
К перешептывающимся на повышенных тонах молодым людям неожиданно подошел староста. Момент для этого он выбрал крайне неподходящий.