— Ого, неужели это она? — Магнус, пробравшийся сквозь толпу, тоже во все глаза уставился на принцессу Кефета. — Дядя как-то рассказывал, что ее величают полубогиней.
Магнус притянул Аркина за плечо и заговорил прямо в ухо — из-за окружающего шума голос приходилось повышать почти до крика:
— В Кефете царит матриархат, и принцесса считается прямой наследницей бога Солнца. Говорят, ее берегут как величайшую ценность. Согласно пророчеству, спустя добрую тысячу лет — ну, или сотни, я точно не помню — благодать небесного светила вновь снизойдет на землю через нее. Поразительно, правда?
Аркин молча следил за Нефетией. Он провожал взглядом сияющую фигуру на высоком паланкине, пока та не скрылась в воротах храма.
— Тащиться вслед за такой пышной кавалькадой — одно унижение, — проворчал Магнус.
Аркин продолжал идти, не проронив ни слова. Однако стоило ему отвести взгляд от носилок, как внутренности скрутило тугим узлом. К горлу подступила тошнота, по спине пробежал холодный пот, а перед глазами все поплыло. Он списал это на удушливую островную жару: после затяжного подъема в гору в тяжелом облачении дурнота казалась вполне объяснимой.
Прошло немало времени, прежде чем они миновали массивную арку и оказались во внутреннем дворе белокаменного храма. Движение сильно замедляла громоздкая процессия кефетцев. Магнус, заметив принцессу, которая только теперь соизволила покинуть паланкин, недовольно скривился:
— Гляньте-ка. Давно уже вошли, а спуститься на землю решила только сейчас.
Нефетия величественно выпрямилась и сдержанно кивнула шестерым атлантам, замершим у подножия паланкина. Глядя на нее, Аркин прижал ладонь к виску — головная боль становилась нестерпимой.
Широкоплечие носильщики послушно склонились. Принцесса невесомо сошла вниз, используя их крепкие плечи и обнаженные спины вместо лестницы. Стоило ее стопам коснуться плит, как слуги с подчеркнутым подобострастием принялись расчищать ей путь.
— Устроили цирк… — процедил Аркин, брезгливо скривив губы.
— В Солинаре подобное и представить невозможно, — согласно кивнул Магнус. — Ну что, двинемся следом?
Но когда Аркин попытался шагнуть вслед за сопровождающим, он вдруг осознал, что не может сдвинуться с места. Ноги словно намертво вросли в мраморные плиты.
«Что со мной?»
Оцепенев, он попытался сделать шаг, но тело застыло, точно бронзовое изваяние, а взгляд намертво прикипел к Нефетии. Внезапно чувства, охватившие его при первой встрече в лесу, вспыхнули с прежней силой. «Почему? Почему это происходит снова?.. Неужели это наваждение может вернуться, даже если мы не касаемся друг друга?»
Жар волнами разливался по коже. Пригвожденный к месту, Аркин не мог отвести взора от принцессы. В памяти всплывали ее золотистые глаза — то, как она смотрела на него с обезоруживающим любопытством и жадным влечением. Словно солнце, пронзающее лесную чащу…
«О чем ты только думаешь? Она же безумна! Хочешь, чтобы она тебя живьем сожрала?» — внутренний голос так и сочился ядом.
Душа Аркина будто раскололась надвое. Реальность поплыла, очертания предметов исказились. В сознании мелькали янтарные радужки, густые тени ресниц и та противоречивая смесь жара и холода, сладости и горечи, которую он ощутил, когда она сжала его ладонь.
«Я и вправду теряю рассудок?»
Аркин отчаянно старался обуздать ту часть себя, что порывалась броситься к ней. К счастью, в нем еще сохранялись остатки самообладания. Разум сопротивлялся дурману, пытаясь вернуть контроль над телом.
«Идиот! Очнись! Сейчас не время поддаваться слабости!»
— Ваше Высочество, вам нездоровится? — голос Магнуса донесся глухо, будто сквозь толщу воды.
Аркин едва заметно кивнул; дыхание сбилось, а грудную клетку сдавило.
— Все… в порядке. Я просто…
«Нужно сосредоточиться. Это наваждение ненормально». Он попытался прибегнуть к солинарским техникам очищения разума: вообразить безмолвную лесную чащу, вдохнуть обжигающий морозный воздух…
— Фух...
Аркин сделал несколько глубоких вдохов, заставляя пульс замедлиться. «Холод. Зимняя тишина. Только холод…»
Но, вопреки стараниям, желанная прохлада не спешила возвращаться. Его по-прежнему окружал душный храмовый двор, где путь Нефетии внезапно преградил незнакомец.
— О, глядите! Неужели это принц Игниноффа?
К принцессе направился молодой человек в сопровождении свиты. Белизну его туники подчеркивал поблескивающий нагрудник. Вид его шевелюры — копны огненно-рыжих волос с яркими оранжевыми прядями — окончательно вернул Аркина к реальности.
Драконис, принц Игниноффа.
Аркин приметил его еще несколько лет назад на летнем фестивале в озерном королевстве Лейкриум. Тогда они едва обменялись парой фраз, но Аркин сразу почувствовал к нему антипатию, которая сейчас вспыхнула с новой силой.
Все тот же заносчивый взгляд. Все та же манера донимать женщин навязчивым вниманием и двусмысленными любезностями.
Расплывшись в слащавой улыбке, Драконис приблизился к Нефетии и, картинно разведя руки, о чем-то заговорил. Аркин смерил его враждебным взором: к чему этот вызывающий облик фанатичного воителя на испытаниях, призванных укрепить мир?
Принц Игниноффа стоял спиной, но реакция Нефетии была видна отчетливо — в ее глазах читалась явная настороженность.
Заметив это, Аркин ощутил невольное облегчение. Одари она собеседника улыбкой, его настроение было бы окончательно испорчено. С другой стороны, было непривычно видеть ее столь серьезной и подозрительной. Странно: он встретил ее лишь однажды, но уже почему-то вообразил, будто знает, какой она должна быть.
— Игнинофф своего не упустит. Союз Кефета и Игниноффа — это грозная мощь, а для нас — лишняя угроза и бесконечные хлопоты, — проворчал Магнус. — Впрочем, идемте, Ваше Высочество. Пора вручить дары.
Слуга уже направился к жрецам, но Аркин, которого не на шутку задела эта сцена, решил остаться в стороне.
— Ступай один, Магнус.
— А? — тот растерянно замер, но, помедлив, все же ушел.
Аркин продолжал наблюдать за парой, не сводя глаз с Дракониса. Тот картинно опустился перед Нефетией на одно колено. После пространной речи он вдруг бесцеремонно перехватил руку принцессы и, притянув к себе, запечатлел долгий поцелуй на ее ладони. В ту же секунду Аркина прошила острая, болезненная вспышка ревности.
Что, если с Драконисом она испытывает то же самое? Что, если их мимолетная связь — вовсе не редкий дар, а нечто обыденное, доступное любому встречному?
Аркин неосознанно шагнул вперед. Принц все еще удерживал тонкие пальцы Нефетии, поглаживая их, в то время как лицо принцессы оставалось непроницаемой маской.
Виски ломило, на душе было муторно. Акину хотелось немедленно уйти, но неведомая сила заставляла его оставаться на месте и смотреть. Откуда взялась эта липкая, удушливая тревога?
Пока он стоял в оцепенении, над двором прогремело:
— Ее Высочество принцесса Амальфи из Флории!
Вновь грянула музыка — на сей раз звонкая и беззаботная, совсем не похожая на марши кефетцев. Во двор вплыла огромная, утопающая в цветах колесница. Она мгновенно перекрыла обзор, отгородив Нефетию и ее кавалера пестрым живым занавесом.
