Однако, будучи наследником Солинара, он был обязан всегда держать лицо. Ему полагалось встречать людей мягкой, приветливой улыбкой — ведь именно так подобает вести себя человеку с «высокими душевными качествами».
Когда Аркин уже собрался вернуться на место, кто-то снова вскинул руку.
— У меня... у меня есть вопрос! — замахала принцесса Амальфи. По ее разрумянившимся щекам было ясно: вопрос предстоит каверзный.
— Слушаю вас.
— Правда ли, что мужчины Солинара выбирают себе одну спутницу на всю жизнь?
Аркин на мгновение умолк. Кажется, его об этом уже спрашивали — зачем повторяться? Ему до боли хотелось съязвить: «Тебе-то что, ты ведь все равно не станешь моей парой», но он подавил этот порыв.
— Вот что вас интересует... Да, мужчины Солинара подобны лесным волкам. Мы выбираем себе одну спутницу на всю жизнь, признаем ее своей и храним ей верность до конца дней.
— Нет, я имела в виду... — Амальфи вспыхнула до корней волос и добавила чуть тише: — Чувства ведь не всегда следуют за формальностями. Мне интересно, действительно ли они любят своих невест всем сердцем? И... думают ли они только о ней одной, когда... ну, когда воображают близость?
Присутствующие оживленно загудели. Всем, кроме Аркина, этот момент казался забавным. Даже Драконис подался вперед, с интересом прислушиваясь к разговору.
— Хм... — Аркин вздохнул. — Мы стараемся любить своих избранниц. Что же до остального...
Среди множества лиц он внезапно поймал взгляд Нефетии. Неужели случайно? Или его глаза сами искали ее?
— Мужчины Солинара не предаются... подобным фантазиям. Для нас важна только прямая близость со спутницей.
— Хочешь сказать, ты даже не... Не занимаешься самоудовлетворением?! — ошеломленно выкрикнул Кайчен. Амальфи посмотрела на него с таким презрением, словно он был навозным жуком.
— Именно так, — с каменным лицом подтвердил Аркин. — Еще мальчиками мы приносим обет чистоты. Клянемся хранить тело и душу в неприкосновенности для будущей супруги.
Зафири так громко выдохнул, что Аркин невольно взглянул в его сторону. Зафири и Нефетия переглянулись в изумлении. Внутри у Аркина вспыхнуло что-то горячее и злое.
— Как по мне, так это просто жалко, — усмехнулся Драконис, качая головой.
Это стало последней каплей. Аркин, не выдержав, ледяным тоном отрезал:
— Уж лучше так, чем уподобляться псу в течке.
Настала гробовая тишина. Все были потрясены: обычно вежливый и сдержанный принц Солинара вдруг проявил такую резкость.
— Тренировки и самообладание помогают нам в этом. Мы считаем честью умение обуздывать свои желания. Неужели наше стремление хранить верность телом и духом кажется вам смешным?
— Довольно. Уважайте чужие обычаи. У каждого свой путь, — прервал их Сенека. Он решил, что пора заканчивать, и обвел взглядом присутствующих. — Есть еще вопросы? Последний на сегодня.
Руку подняла принцесса Стелла из Астрарии.
— Мне бы хотелось узнать о пророческом даре вашей династии. Говорят, вы общаетесь с лесными духами и видите вещие сны.
У Аркина не было такого дара. Мать часто спрашивала, не видит ли он чего-то необычного, но все, что являлось ему по ночам — это объятый пламенем лес. Если это и было будущее, то лишь пугающее.
Пока он медлил с ответом, Нефетия тихо пробормотала:
— Например, видишь ли ты ту самую, которой посвятишь свою верность...
«Да что ж такое...» — Аркин почувствовал, как внутри все окончательно перевернулось. Вид Нефетии рядом с Зафири оставил в его душе крошечную, но глубокую царапину.
— Я не видел свою избранницу во снах, — отчеканил он, прищурившись. — Но даже если бы и видел, это не то, о чем стоит трубить прилюдно. Это касается только меня и никого больше.
Янтарные глаза Нефетии расширились. Она смутилась и покраснела. Не желая на нее смотреть, Аркин обратился к Сенеке:
— Я закончил.
— Хорошо, на этом и остановимся. Принц Аркин сегодня явно утомился. Спасибо за рассказ. Следующим выступит королевство озер, Лейкриум.
Аркин вернулся на место и прислонился к колонне. Он закрыл глаза, игнорируя выход Серены. Усталость и дурное настроение навалились на него. Он злился на себя за грубость с Нефетией.
Пожалуй, он действительно не годился в короли. Он не умел терпеть, чувства его слишком легко читались на лице, да и сама необходимость вечно притворяться стала невыносимой. Аркин тяжело выдохнул. Серена продолжала пространно расхваливать свою родину, но он ее не слушал.
— Теперь Флория.
Амальфи выпорхнула вперед, ее розовые волосы задорно качались в такт шагам.
— Всем привет! Я Амальфи из Флории!
Ее звонкий голос мгновенно развеял мрачную атмосферу.
— Наша страна — это край любви, праздников и романтики! Цветы у нас цветут круглый год, а фестивали не стихают ни на месяц. Мы дорожим чувствами — радостью, печалью, любовью. Мы верим, что все это — прекрасные грани жизни.
Она сияла от счастья.
— Во Флории каждый день особенный. Проснешься утром — за окном кружатся лепестки цветов, а на улицах не смолкает пение. Люди всегда тепло приветствуют друг друга и дарят цветы даже незнакомцам. У нас не принято кричать или громко ссориться. В основном все стараются понять и простить друг друга.
— Вы что, там все недоразвитые? Как можно целыми днями так жить? Не тошно от этого? — хмыкнул Кайчен, и изящные бровки принцессы Амальфи слегка нахмурились.
— Во Флории таких, как вы, не любят. Но мы жалеем черствые сердца, поэтому всегда приносим им цветы.
— И мне дашь? — захохотал Кайчен, но принцесса его проигнорировала.
— Мы поем за работой и смеемся в беде. Вы не представляете, какой силой обладает оптимизм! Мой дед, король, ввел политику «магии смеха». На площадях всегда есть шуты, а в Садах Утешения любой может отдохнуть от печали.
— А как насчет военной мощи? — лениво спросил Драконис, вальяжно прислонившись спиной, и Амальфи посмотрела на него с презрением, словно он задал несусветную глупость.
— Боже мой, кому придет в голову нападать на страну цветов? Мы дружим со всем миром. К тому же, мы под защитой Солинара.
— Какая оптимистичность. Если кто-то нападет, вас же просто растопчут, — поцокал языком Драконис.
— Вот поэтому мы и являемся надежной группой поддержки для королевства Солинар! Ведь именно благодаря роду Березы из Солинара в наш мир пришел покой!
Внезапное упоминание его родины заставило всех вновь посмотреть на Аркина. Тот медленно открыл глаза и окинул зал тяжелым взглядом своих пронзительно-синих глаз.
