— У в-вас... очень красивые глаза, Аркин. Вы знаете такой цветок — д-дельфиниум? Если сложить лепестки один к другому, п-получится такой же глубокий синий цвет...
Он слегка нахмурился, не совсем понимая, к чему она клонит, и Амальфи тут же испуганно замахала руками:
— Нет-нет, ничего! Забудьте.
Сердце принцессы колотилось так часто, что ей стало трудно дышать. «Не зря говорят, что писаные красавцы вредны для здоровья...»
— Послушайте, Аркин... мне давно хотелось кое-что спросить.
Однако ему было не до Амальфи, которая так настойчиво крутилась рядом. Его взгляд уже давно был прикован к Нефетии и Зафири, сидевшим неподалеку бок о бок.
— Спрашивайте, — бросил он, не оборачиваясь.
Зафири, принц Айвики, выглядел воплощением дикой мужской красоты: смуглая кожа, рассыпанные по плечам густые каштановые волосы, мускулистый полуобнаженный торс. Он вел себя с женщинами непринужденно и умело, точно вода, обтекающая камни. Аркин не мог отвести от него глаз. Их беседа, судя по всему, текла живо и непринужденно: Зафири сидел подле нее, подперев подбородок рукой, ловил каждое слово ласковым взглядом и то и дело понимающе кивал.
— Скажите, Аркин, — голос Амальфи снова пробился сквозь его мысли. — Это правда, что мужчины Солинара, достигнув определенного возраста, приносят обет чистоты? Ради той единственной, с которой разделят всю жизнь. Это не выдумки?
Слова «та единственная на всю жизнь», прозвучавшие так внезапно, заставили Аркина встрепенуться. Он наконец перевел взгляд на собеседницу.
— Почему вас это интересует?
Огромные, распахнутые глаза принцессы взволнованно затрепетали, светясь тайной надеждой. Сглотнув, она благоговейно сложила ладони перед грудью и ответила:
— Как почему? Это же так романтично! Мужчина, который хранит себя лишь для той, кто станет его женой, и остается верен этой клятве до самой смерти...
— Таков наш закон, — Аркин заставил себя вежливо улыбнуться. Как назло, именно в этот момент мимо прошла Серена из Лейкриума — его бывшая нареченная. Губы Аркина тронула горькая, вымученная усмешка. — Но я, если честно, не уверен, что в этом есть хоть капля романтики.
***
Аркин дождался, пока остальные гурьбой покинут свои места, и, улучив момент, когда Нефетия пошла мимо одна, поспешно пристроился рядом.
— Послушай, Нефетия.
Он думал, что если отбросить всю эту чепуху вроде предначертанной судьбы и навязанных уз, общаться с ней станет гораздо проще. Но, как ни странно, вышло с точностью до наоборот. Внутри, где-то под ложечкой, заскреблось странное, щекочущее чувство. И это пугало, ведь теперь речь шла не о том мистическом, подавляющем ощущении, которое охватывало его при прикосновении к ней, а о самой настоящей физической реакции собственного тела. Тут уж хочешь не хочешь разнервничаешься.
— Да? — Нефетия остановилась и посмотрела на него.
Под ее пристальным взглядом шею мгновенно обдало жаром. Он осторожно начал:
— То, как ты поставила Дракониса на место... это было великолепно. Честно говоря, я и сам едва сдерживался, чтобы не врезать ему.
— Ах... Вот как? Спасибо, — она мягко улыбнулась.
Аркин уже собирался продолжить разговор, как вдруг рядом раздался голос:
— Подожди, Нефетия, пойдем вместе.
Заметив стоящего рядом Аркина, Зафири вежливо кивнул:
— А, принц Солинара. Извини, у нас с Нефетией остался незаконченный разговор. Ты не против, если мы пойдем вперед?
Аркин на мгновение встретился взглядом с принцессой и поспешно кивнул:
— Да... конечно.
Зафири непринужденно увел Нефетию за собой, оставив Аркина в полном одиночестве. Тот шел как можно медленнее, пока веселые голоса и смех удаляющейся пары окончательно не затихли. В конце концов он и вовсе свернул на самую дальнюю дорогу, лишь бы не догонять их.
Вечер выдался чудесным: небо окрасилось в закатные тона, а мягкий морской бриз нежно ласкал пряди волос. Озаренный заходящим солнцем остров Кредо был неописуемо прекрасен. Мраморные колонны отливали нежным розоватым глянцем, плавно покачивались резные листья пальм. Внизу, в бескрайнем море, медленно тонуло солнце, окрашивая небосвод в густые фиолетовые тона. Слушая долетающие издалека крики птиц, возвращающихся в свои гнезда, Аркин старался занять мысли чем угодно, кроме Нефетии.
Однако, как он ни пытался насладиться красотой острова, на душе было неспокойно. «Странно так сильно изводить себя из-за человека, которого встретил только сегодня», — думал он. У него была своя цель, своя ноша, и времени на посторонние заботы не оставалось вовсе. Аркину было досадно на самого себя за это смятение. Ему следовало либо четко держать дистанцию, либо, напротив, вести себя открыто. Это затянувшееся колебание было ему совсем не свойственно.
День выдался изматывающим, и все, чего он хотел — лечь и забыться. Но когда он миновал пустые коридоры и вошел в свою комнату, то не решился сразу опуститься на постель. Он медлил, глядя на узкое ложе.
Для него этот день еще не окончен. Обычные люди засыпают, чтобы смыть с себя усталость прожитых часов, но его ночь не принесет избавления. Впереди, как и всегда, караулил ад. Ужасающие видения, приходящие во тьме, кровавые сны — они снова явятся, чтобы пожрать его изнутри.
Аркин вздохнул, подошел к окну и толкнул ставни. Вдыхая соленый воздух, он зажмурился.
«Пожалуйста... — взмолился он про себя. — Пусть эта ночь пройдет спокойно».
***
Десять дней, отведенные на то, чтобы привыкнуть к новой обстановке, дались куда труднее, чем ожидалось.
Высокородным юношам никак не давалось искусство носить облачение острова Кредо. Короткие и тонкие туники постоянно норовили сползти, а слишком свободный крой, то и дело обнажавший лишнее, ввергал юношей в крайнее смущение. Ремешки сандалий вечно развязывались, а из-за неосторожных, излишне вальяжных поз, которые по привычке принимали принцы, принцессы то и дело брезгливо хмурились.
Принц Кайчен, который, по его собственным заверениям, в жизни сам себе даже стакана воды не налил, и вовсе попал в постыдную историю из-за небрежно повязанного исподнего. Беда была в том, что он не заметил, как между ног выскользнул длинный хвост ткани. Наступив на него, Кайчен со всего размаху полетел носом на землю. В довершение катастрофы подол короткой туники взметнулся вверх, бесстыдно явив миру его бледные ягодицы.
— Надо же, у принца молний и задница под стать прозвищу — ослепительно белая, — сухо заметила Стелла из Звездного королевства, и по залу прокатился хохот.
Кайчен, сгорая от стыда и ярости, вскочил на ноги, скрежеща зубами.
— Хватит ржать! Заткнитесь! Какой мерзавец подставил мне подножку?! Кто подсунул мне это тряпье?! А ну живее выходи!
Он вопил во все горло, но рядом не было ни одного слуги, на которого можно было бы сорвать злобу, чтобы хоть как-то спасти уязвленное самолюбие.
И хотя подобные мелкие неурядицы происходили каждый день, время все же брало свое. Постепенно даже эти десять своевольных принцев и принцесс привыкли к строгому распорядку, их движения стали сдержаннее, а вид — опрятнее. И вот, ровно на десятый день, Сенека наконец объявил о начале настоящих занятий.
В первый день учебы Аркин проснулся ни свет ни заря. Из-за волнения спалось плохо, но голова оставалась ясной. Мысль о том, что ученический турнир наконец-то начинается, заставляла его сердце трепетать.
— Доброе утро, Аркин. Хорошо спалось? — Нефетия поприветствовала его у входа в трапезную. Ее янтарные, точно чистый мед, глаза внимательно смотрели на него.
— Да, вполне, — неловко улыбнулся Аркин. Он пропустил ее вперед и зашел следом.
Они еще не успели толком узнать друг друга, но и чужаками их назвать было нельзя. В отличие от Аркина, который смущался всякий раз, стоило им встретиться взглядами, Нефетия всегда держалась непринужденно, словно они были старыми друзьями, связанными какой-то особой тайной.
В столовой царила угрюмая атмосфера. Ученики сидели поодаль друг от друга, молча жуя ячменный хлеб и нут. Драконис, забившись в самый угол, свирепо терзал свою порцию хлеба, едва ли не целиком запихивая куски в рот. Петра и Элио, хоть и сидели за одним столом, устроились по диагонали на максимально возможном расстоянии и даже не смотрели друг на друга.
— О боги, какая тоска! Скука смертная! — время от времени тишину прорезали раздраженные вздохи и ворчание Кайчена, явно рассчитанные на публику. Впрочем, сегодня он хотя бы не орал так истошно, как вчера.
Принцесса Амальфи из Флории лениво помешивала кашу, подперев щеку рукой, а принцесса-прорицательница из Астрарии и вовсе спала, уткнувшись лицом в стол и отодвинув свой панцирь в сторону.
— Доброе утро!
И лишь этих двоих словно не касалось всеобщее уныние. Заметив Нефетию, Зафири радостно замахал обеими руками. Не обращая внимания на мрачную обстановку вокруг, они с Нефетией увлеченно зашептались, то и дело тихонько смеясь.
Глядя на нежный взгляд, которым Зафири провожал каждое движение принцессы песка, Аркин опустил глаза в свою тарелку. Он снова повторил про себя то, что твердил с самого пробуждения: «Хватит смотреть на нее. Занимайся своим делом».
С кем бы ни сближалась Нефетия — его это не касалось.
***
— Сегодня мы осмотрим остров, который станет вашим домом на ближайшие шесть месяцев, — объявил Сенека.
Ученики небольшими группами пошли за ним. Первым делом они направились к Лесу Молчания. Дремучая, уходящая в неведомую глубь чаща полонилась огромными вековыми деревьями, являвшими собой поистине величественное зрелище. Мягко ступая по пушистому мху, они уходили все дальше в лесную глушь. Стоило им миновать вереницу флагштоков с выцветшими знаменами — бог весть сколько лет они здесь простояли, — как все поле зрения заняло невероятно огромное, древнее дерево.
— Смотрите внимательно, — заговорил Сенека. — Именно на этом самом месте зародился Всемирный союз. — На этом самом месте великий король Солинара Шефкин Первый собрал представителей всех стран на первую мирную конференцию. Это историческое место.
Аркин задрал голову, разглядывая исполина. Каждая его ветвь была толщиной в добрый ствол обычного дерева.
Шефкин Первый. Человек, сумевший остановить бушевавшую больше века межконтинентальную войну, основатель Всемирного союза и тот, кто предложил устраивать ученические турниры для королевских отпрысков здесь, на острове Кредо. Почитаемый великим мудрецом не только в Солинаре, но и по всему континенту — родной прадед Аркина.
«Смогу ли и я стать таким же лидером?» — подумал Аркин.
Король-миротворец, создатель нового порядка... Аркин с детства рос на легендах о своем великом предке. И втайне мечтал, что если когда-нибудь возглавит Солинар, то станет достойным его памяти.
