— Ваши Высочества, принцы и принцессы Всемирного союза.
Десять наследников королевских родов стояли поодаль друг от друга, не сводя глаз со жреца. Толпа схлынула, и теперь, когда на огромной площади их осталось всего десять, возникло странное чувство неприкаянности и пустоты.
— Я искренне приветствую вас на острове Кредо. Меня зовут Вальдемар. Я глава жреческого ордена и главный распорядитель этих испытаний.
Вальдемар, человек с мягкими и благородными чертами лица, как и полагалось высокопоставленному жрецу, свободно владел общим языком. Аркина поразило, как далеко разносился его спокойный голос: жрец не повышал тона, но звук обладал такой мощью и глубиной, словно грудь этого человека служила огромным природным резонатором.
— Вам, представителям десяти держав, предстоит провести здесь полгода. Вы будете жить в абсолютном равенстве. Цель вашего пребывания — научиться согласию, укрепить мир и взрастить в себе качества, достойные истинных лидеров.
Пронзительный взгляд его темно-красных глаз быстро скользнул по лицам учеников.
— С этой минуты мы перестанем оказывать вам почести. Здесь никто не будет выделен или возвышен над остальными. Ваше положение отныне не отличается от положения обычных послушников острова. Для удобства мы будем называть вас просто «учениками». Это понятно?
Внезапный переход на покровительственный тон и отсутствие привычного почтения больно резанули по самолюбию. Аркин нахмурился, но промолчал. В отличие от него, кто-то за спиной не выдержал и довольно громко выразил свое недовольство.
Вальдемар, сделав вид, будто не слышал ропота, продолжал:
— Жрецы острова Кредо будут видеть в вас не наследников престолов, а прежде всего людей, участников испытаний.
Он поднял правую руку, указывая на группу из полутора десятков человек у края алтаря.
— Это жрецы, которые будут сопровождать вас на этом пути. Те, кто в зеленых облачениях, — послушники, они помогут вам в быту. В синих робах — посвященные жрецы, в фиолетовых — старшие. Жизнь на острове не доставит вам хлопот, если вы будете беспрекословно следовать их указаниям.
Аркин внимательно присмотрелся к ним. На лицах жрецов застыли вежливые улыбки. Судя по чертам лица и телосложению, они были выходцами из самых разных стран, но, на удивление, в их облике было нечто общее, стирающее индивидуальность.
— Возможно, кто-то из вас уже знает, что здесь вам впервые в жизни придется обходиться без помощи слуг или рабов. С момента пробуждения и до самого отхода ко сну вы будете делать все самостоятельно. И так — в течение всех шести месяцев.
По рядам собравшихся пролетел ропот возмущения, сменившийся тяжелыми, обреченными вздохами.
Аркин ощутил мимолетное злорадство. Тем, кто и пальцем не привык шевелить, во всем полагаясь на челядь, предстояли нелегкие времена. Но для принца Солинара требование рассчитывать только на себя не было чем-то невыполнимым.
— Кроме того, — добавил жрец, — роскошные наряды отныне под запретом. Все вы будете носить одинаковую одежду и простые кожаные сандалии.
Аркин невольно вспомнил принцессу Кефета: блеск многочисленных украшений, звеневших при каждом шаге, тонкую шею, изящные запястья и щиколотки, которые можно было легко обхватить пальцами одной руки… Он моргнул, прогоняя навязчивый образ.
— На изысканную кухню тоже не рассчитывайте. Ближайшие полгода ваш рацион будет скудным, а спать вы будете на жестких кроватях в маленьких одиночных кельях. Впрочем, со временем вы ко всему привыкнете.
В глазах Вальдемара промелькнула смешинка, но среди учеников не улыбнулся никто.
— Что ж, приступим…
Откашлявшись, Вальдемар подозвал послушника с тяжелым серебряным подносом. Взяв с него свиток, он кивнул помощнику в углу. Тот поднял колотушки над барабаном, висевшим на плече.
Бум. Бум. Бум. Медленные удары поначалу вторили ритму сердца. Затем темп начал понемногу ускоряться. Великий жрец дождался нужного момента и резко развернул свиток.
Он замер перед жаровней и начал нараспев читать древние сутры. Рокот барабана становился все чаще, и Аркин вновь почувствовал, как в груди нарастает странное давление. Нечто подобное он ощущал рядом с Нефетией. Неужели остальные ничего не чувствуют? Он хотел было оглядеться, но девять участников стояли так далеко позади, что он не видел даже края их одежд.
Закончив долгое чтение, жрец свернул свиток и бросил его в огонь жаровни. От пламени его щеки покраснели. Барабанная дробь не смолкала: ту-дум, ту-дум, ту-дум.
Напряжение достигло предела, когда Вальдемар вскинул правую руку и выкрикнул:
— Солинар!
С его пальцев сорвалась и полетела вперед яркая вспышка. Сверкающая серебристая материя была похожа на густую, живую ртуть. Принцы и принцессы, затаив дыхание, следили за ее полетом. Вещество прильнуло к ближайшей мраморной колонне и, точно змея, поползло вверх.
Там, где проходил этот ослепительный свет, оставался выжженный след. Аркин с изумлением узнал в этих знаках имена прежних королей.
— Стоунгард!
— Лейкриум!
— Вейлон!
С каждым новым названием, сорвавшимся с губ жреца, в воздух взмывала очередная порция света. Струи огня взбирались на вершины колонн и вспыхивали там, словно факелы, принимая форму гербов и символов государств.
Аркин с трепетом взирал на колонну Солинара. Вид серебряных листьев, сияющих на массивном камне, пробудил в его душе жаркое, неудержимое стремление.
— Пройдя через это испытание, вы познаете свою истинную судьбу, — торжественно произнес Вальдемар. — Разумеется, среди вас есть те, кто жаждет трона, не имея на него прав. Или те, кто назван наследником, но по каким-то причинам тяготится этим бременем.
Аркин крепко сжал кулаки. Нелепость. Кто в здравом уме захочет отказаться от короны?
Взгляд темно-красных глаз Вальдемара стал еще тяжелее.
— Помните: цель нашей обители — воспитать мудрых и ответственных правителей. Мы приложим все силы в надежде, что именно среди вас родится великий монарх, способный сохранить мир. В этом и заключается смысл вашего обучения. И тогда, в будущем, ваши собственные преемники увидят ваши имена на этих колоннах света и преисполнятся глубокого уважения.
Аркина пробрала дрожь. Сердце горело. Сама мысль о том, что когда-нибудь его имя будет высечено на этой исполинской колонне, перехватывала дыхание от восторга.
— Как я уже сказал, здесь вас ждут физические тренировки и закалка духа. А в последнюю неделю обучения вы разойдетесь по священному лесу, чтобы каждый из вас совершил свое паломничество к святилищу.
Все как один обернулись туда, куда указывал жрец. На востоке, за храмом, высилась скалистая гора, на вершине которой притаилось святилище.
— Тот, кто доберется до цели и принесет дары богам, получит второе пророчество, предначертанное ему в жизни.
Из-за слепящего солнца здание храма было едва различимо. Это был его единственный шанс — второе пророчество. Единственная возможность перечеркнуть все тяготы и невзгоды прошлого.
— Второе откровение, которое человек получает в зрелости, отличается от того, что дается при рождении. Оно более точное, более ясное, и порой способно изменить саму судьбу.
Аркин до боли прикусил губу. Если бы он мог, он вскрыл бы себе грудь, лишь бы показать, насколько сильно его желание. Новое пророчество было ему жизненно необходимо. Он никогда не представлял для себя иной жизни, кроме той, что ведет к трону Солинара.
