Отныне все будет просто и спокойно. В конце концов, они лишь на мгновение запутались в странных обстоятельствах и поддались мимолетной иллюзии… Не более того.
— Так что приезжай в любое время. Посмотришь на снег в Солинаре, увидишь ледяное озеро, побродишь по морозному лесу. А еще у нас варят чудесную наливку из лесной малины, — Аркин говорил уверенно и твердо, изо всех сил стараясь казаться непринужденным.
«Улыбаешься ли ты сейчас?» — думал он, глядя в спину Нефетии. Перед глазами сами собой возникли ее глаза, напоминающие солнце пустыни, и открытая улыбка с очаровательными ямочками на щеках.
— После состязаний у меня прибавится забот, но когда ты соберешься в гости, я, должно быть, уже женюсь. К тому времени я освоюсь и в роли короля, и в роли главы семейства, так что принимать гостей станет куда проще…
Даже если он пригласит ее, к тому времени подле нового короля Солинара будет законная супруга. Король и королева радушно встретят принцессу песчаного королевства и окажут ей достойный прием.
И у нее, и у Аркина мало времени на подобные беззаботные разговоры. Шесть месяцев пролетят незаметно, а после возвращения на родину государственные дела захлестнут их с головой, и они быстро забудут друг о друге.
Впереди их ждала жизнь, где дни летят стрелой: восхождение на престол, управление страной, забота о подданных и мысли о наследниках. Это неизбежное будущее уже торопило их шаг. Каждый из них возглавит свое государство, посвятит себя народу, и со временем все, что было между ними сегодня, превратится лишь в мимолетное воспоминание о далеком прошлом.
***
На подъеме к холму шаги слонихи стали замедляться. Им оставалось лишь миновать аллею пальм, но Коко вдруг заупрямилась. Еще мгновение назад она была послушной, но теперь все чаще мотала огромной головой из стороны в сторону, словно в знак протеста.
Неприятности начались в самый ответственный момент.
— Ого, да они верхом на слонихе!
— А у них неплохо получается!
На дорогу один за другим начали выходить погонщики, явившиеся забрать животное. Беда была в том, что Коко вовсе не обрадовалась встрече.
— Загоняй ее сюда!
— Можете спускаться, здесь удобно!
Аркин нахмурился, едва завидев в их руках длинные шесты. Он и сам не знал почему, но инстинкт подсказывал: добром это не кончится. Повинуясь внутреннему голосу, он крепко прижал Нефетию за талию к себе.
— Аркин?
— Тихо. Держись крепче.
Аркин перехватил ее руки и заставил вцепиться в веревку, обмотанную вокруг шеи Коко. В этот момент погонщики окружили их и начали стучать шестами, пытаясь направить животное в нужную сторону.
— Пр-р-рууууу! — оглушительно затрубила слониха.
Вскинув хобот, она вскипела от негодования и резко развернулась. Вместо того чтобы идти по дороге, Коко нацелилась прямиком в густую, мрачную чащу леса.
— Безумная слониха опять удирает! — в панике закричали погонщики и бросились врассыпную.
Кем бы ни были Аркин и Нефетия — пусть даже самыми почетными гостями, — сейчас рабочим было не до них. Единственным способом уцелеть и не попасть под тяжелые ноги разъяренного зверя было бегство.
— Да что происходит?! — едва успела вскрикнуть Нефетия, как слониха, шумно выдохнув, сорвалась на бег.
Крик девушки утонул в победном трубном кличе. Обезумевшая от внезапной свободы Коко неслась сквозь сумерки лесных троп. Фигуры преследователей быстро скрылись в густом тумане, а двое учеников едва удерживались на ее спине.
— Прууу!
Даже в молочной пелене тумана слониха не теряла дороги и не думала замедляться. Казалось, она вошла во вкус и нарочно подпрыгивала, стараясь посильнее встряхнуть наездников.
Аркин вцепился в веревки на шее Коко, удерживая равновесие из последних сил. Он прижал ноги к бокам животного, а свободной рукой прижал Нефетию к себе, накрывая своим телом, чтобы она не сорвалась.
— Она просто не в себе, потерпи еще немного! — крикнул он.
Легкую Нефетию то и дело подбрасывало вверх, и Аркину пришлось обнять ее еще крепче и буквально прижаться к спине Коко.
Слониха ломилась сквозь кустарник. Хлесткие ветви градом ударов обрушились на спину принца. Они секли его, словно розги, царапая напряженные предплечья и бедра, оставляя на коже кровавые борозды.
Стиснув зубы, Аркин сносил эту экзекуцию. Ведь староста предупреждал его... А он, расслабившись, совершил ошибку.
«Эта бестия, знаете ли, хитрая — дотерпит до самого храма, а там выкинет какой-нибудь фортель. Нарочно ведь издевается. Так что не теряйте бдительности до последнего, слышите?»
И все же... В этой смертельно опасной скачке Аркин, к своему удивлению, чувствовал странный восторг. Дух авантюризма, о существовании которого он и не подозревал, проснулся в нем, заставляя кровь закипать в жилах.
Будь это Солинар, Аркин никогда бы не впутался в нечто подобное. Он держался бы на почтительном расстоянии от таких личностей, как Нефетия или Зафири, для которых правила — пустой звук. На родине он привык неусыпно следить за каждым своим жестом, подавляя любые порывы, чтобы не допустить ни малейшей оплошности.
Аркин крепче сжал руки на ее тонкой талии. Он понимал, что нужно быть осторожным, твердил себе, что это неправильно, но странное, будоражащее возбуждение неумолимо разливалось по телу. Что это за внезапное желание? Кем он хочет стать для нее?
Он вспомнил их первую встречу, нелепую теорию о «суженом»... Его отношение к ее словам не изменилось. Но Нефетия, сама того не ведая, сорвала какой-то важный засов с его души.
Сдержанность? Скромность? Благоразумие?
«К черту все это! К черту терпение!» — кричал в нем другой Аркин, наконец пробудившийся ото сна. Этот голос умолял хотя бы здесь, вдали от дома, не бежать от самого себя, не задыхаться под грузом долга, а просто дышать полной грудью.
«Да ладно тебе, Аркин. Перестань быть таким занудой. Разве нельзя поддаться мимолетному влечению? Весь этот хаос — лишь краткий глоток свободы на долгом жизненном пути. В конце концов, все так живут».
Аркин Сейлир непременно добьется своей цели, в этом он был уверен на сто процентов. А нынешние странные чувства, порывы и вспыхнувший интерес — лишь забавные воспоминания, о которых он будет с улыбкой рассказывать в будущем за бокалом вина, оглядываясь на свою юность.
Способность признать, что тебя к кому-то тянет, — это ведь тоже признак зрелости.
Так Аркин окончательно осознал свои робкие чувства к Нефетии. Взять хотя бы Мировой Союз — в каждой стране свои представления о любви, верно? От этой мысли чувство вины немного отступило. В конце концов, об этом секрете никто не узнает. Это просто легкий весенний ветерок, который скоро утихнет. А значит, можно отпустить контроль и просто плыть по течению.
Как же он устал вечно прятать и запирать на замок собственные чувства. Разве он не имеет права хотя бы раз в жизни испытать это тайное, нежное и щемящее душу тепло? Ему до безумия хотелось глотнуть этой свободы.
Пока Нефетия ни о чем не догадывается, это не причинит вреда...
***
Бешеная скачка полоумной слонихи оборвалась так же внезапно, как и началась — едва они вырвались из лесного коридора, где ветви хлестали их. Воздух изменился, пространство вокруг вдруг распахнулось. Аркин осторожно приподнял голову и понял, куда так упорно стремилась Коко.
Перед ними раскинулась огромная лужа, залитая золотистым солнечным светом. Самая обыкновенная грязь в лучах солнца парадоксальным образом казалась прекрасной, точно святилище. Будь это чистый водоем с прозрачной водой, все было бы куда лучше, но, к сожалению, слониха явно предпочитала грязевые ванны…
— Аркин? Что нам теперь делать? — Нефетия, которую все еще подбрасывало на спине зверя, тоже подняла голову и испуганно вцепилась в его руку.
— Не бойся. Все будет хорошо, — Аркин быстро прикинул расстояние до жижи. — Я тебя держу!
Но Коко не было дела до человеческих тревог. Хлопнув ушами, она прибавила ходу. Тяжело печатая шаг, слониха без тени сомнения прыгнула прямо в центр грязного месива.
— А-а-а! — вскрикнула Нефетия, сжимаясь в комок.
Аркин, ожидавший этого прыжка, в последнее мгновение рванул девушку на себя и, обхватив ее руками, кубарем полетел вниз.
Хлюп! Во все стороны полетели ошметки вязкой жижи. Слетев со слоновьей макушки, они оба со всего маху рухнули в холодную, вязкую грязь.