Той ночью Аркин, так и не сумев уснуть, вышел в небольшой сад во внутреннем дворе. Мысль о том, чтобы лечь в постель без сон-травы, внушала ему суеверный ужас, и он надеялся, что ночной воздух хоть немного усмирит тревогу. Блуждая по прихваченной инеем земле, Аркин вдруг замер: из густой тени деревьев донеслись приглушенные голоса.
— Аркин станет достойным преемником. Ты ведь и сам это знаешь?
— Разумеется, знаю.
Похоже, не он один страдал от бессонницы. Голоса отца и матери звучали совсем рядом. Аркин поспешно поставил фонарь на землю и скрылся в густой темноте.
— Поговори с ними, дорогой. Объясни, что это пустые слухи, что в них нет ни капли правды…
— Они молчат, так как же я заговорю первым? — в резком, точно полоснувшем воздух голосе отца слышалось раздражение. — Это будет выглядеть так, словно мы оправдываемся, почуяв за собой вину.
Мать замолчала. Аркин невольно зажмурился.
— В Лейкриуме уже все для себя решили, — продолжал король. — Они уверены, что мы подделали пророчество и все это время лгали…
— Мы должны как-то объясниться. Обязаны… Иначе что же будет дальше?
Аркин стоял, затаив дыхание. Отчаянный, дрожащий голос матери ранил его в самое сердце. Он ждал, что отец найдет нужные слова, пообещает, что все образуется, или хотя бы просто утешит ее. Но король Солинара долго хранил тяжелое молчание, прежде чем выдохнуть:
— Объясниться? Ты думаешь, у тебя есть на это право? А кто все это затеял?
Слова отца ударили Аркина с сокрушительной силой. Пока кровь стыла в жилах, в ночной тишине слышались всхлипы матери. Значит, дело было в этом. Вот почему отец пришел в ярость, услышав о клятве в храме, а мать не могла сдержать слез…
— Нам конец. Теперь Аркину придется валяться в ногах у Серены на острове Кредо и молить о пощаде.
Разгневанный король стремительно ушел; мать, суетливо подбирая полы платья, поспешила за ним. Сад снова погрузился в безмолвие. Одинокая тень Аркина качнулась и бессильно осела в темноте.
***
Серена и Аркин долго смотрели друг на друга издалека. Принц первым сдержанно кивнул — простая дань вежливости, которую он был обязан оказать бывшей невесте.
В отличие от Аркина, хранившего видимое спокойствие, Серена явно была в смятении. Поколебавшись, она спустя долгое время беззвучно, одними губами, ответила: «Здравствуй».
Аркин тут же отвел взгляд. С прошлым было покончено, сейчас перед ним стояли куда более важные задачи. А может, ему было просто слишком тяжело смотреть на нее. К тому же в памяти некстати всплыли слова матери:
«Аркин, попытайся вернуть ее расположение. Отец в ней души не чает и исполнит любую ее просьбу. Серена любит тебя, она обязательно поможет…»
«Нет. Я сам за себя в ответе».
Он чувствовал на себе ее взгляд, но не оборачивался. В каком бы отчаянном положении он ни оказался, он не собирался унижаться перед Сереной, к которой не испытывал никаких чувств. Никогда.
Из глубин храма вышел жрец в длинной робе. Окинув взглядом суетливый двор, он поднес к губам большой рог и с силой дунул в него. Пронзительный звук возвестил о начале церемонии.
— Сопровождающим немедленно покинуть территорию храма! Начинаем подготовку! Ворота закрываются! Уходите! Живее! — голос жреца отчетливо разносился над толпой.
Аркин посмотрел вниз со ступеней. Амфитеатр позволял видеть весь двор как на ладони. Хаос достиг предела: сотни людей в пестрых одеждах огромной разноцветной волной хлынули к единственному выходу.
Магнус, с трудом выбравшись из этой давки, поднялся к Аркину. Слуга буквально рухнул на ступени рядом с принцем и со стоном вытер лицо.
— Говорили же, что число слуг ограничено! Да плевать они хотели на все правила! Будто их в камине сожгли. Народу — тьма, меня чуть не раздавили.
— Каждый печется о своем престиже, — заметил Аркин.
— Тьфу, да кому нужен такой престиж! То ли дело вы, Ваше Высочество — сама скромность и достоинство!
Магнус нарочно повысил голос, чтобы его услышали все вокруг, и протянул Аркину небольшой мешочек.
— Сказали, одежду и все необходимое на эти полгода выдадут здесь. Так что вещей у вас немного…
— Я знаю, Магнус.
— Ох, чует мое сердце, хлебнут они тут горя без своих прихлебателей. Эти принцы и принцессы пальцем о палец ударить не умеют. Хотел бы я посмотреть, как они справятся, когда ворота закроются.
Толстощекий Магнус попытался улыбнуться, но бегающий взгляд выдавал притворство.
— Спасибо тебе за все, Магнус. Ты славно потрудился.
— Хнык…
Стоило Аркину похвалить его, как слуга тут же разрыдался. Принц, чувствуя неловкость, отвел взгляд и ободряюще похлопал его по спине.
— Береги себя на обратном пути. Понял?
— У-у-у…
Магнусу предстоял опасный путь: несколько дней на корабле через открытое море до самых границ Солинара.
Шмыгнув носом, слуга понуро пробормотал:
— Что ж… берегите себя, Ваше Высочество. Просыпайтесь вовремя, даже если меня не будет рядом…
— Магнус, я и так будил тебя чаще, чем ты меня. Где это видано, чтобы слуга спал дольше хозяина?
— Говорят, кормят тут скверно, но вы уж ешьте, не голодайте.
— Я в еде не привередлив. Это ты у нас дитя леса, которое терпеть не может грибы… Ладно, иди сюда.
Аркин крепко обнял Магнуса и похлопал по плечу. Он хотел сказать нечто очень важное.
— Магнус, когда вернешься в Солинар, первым делом передай поклон матушке. Скажи, что я обязательно вернусь с победой и ей не о чем беспокоиться.
— Слушаюсь, — ответил Магнус, пряча покрасневшие глаза. — И вы… Ваше Высочество, не тревожьтесь ни о чем. Не изнуряйте себя слишком сильно. Что бы там ни болтали эти старейшины из клана Стрелолиста, я-то знаю: вы — наш истинный король.
— Знаю.
Аркин сжал плечо Магнуса и отпустил его. Магнус был для него не просто слугой — они выросли вместе, и он стал для принца почти братом. Аркин с грустной улыбкой подумал о том, каково ему теперь будет одному.
— Ну, ступай. Возвращайся целым и невредимым. Это приказ.
— Будет исполнено.
Принц долго смотрел вслед удаляющемуся Магнусу, пока его светлая макушка не затерялась в толпе чужеземных свит.
Даже после расставания Аркин продолжал сидеть на ступенях, глядя на ворота храма. Лестница постепенно пустела, а внизу все еще кипела жизнь. До начала церемонии оставалось совсем немного — нужно было дождаться, пока все лишние покинут двор.
— Суматохи здесь больше, чем я ожидала, — раздался внезапно чей-то голос, заставив Аркина вздрогнуть.
Он обернулся. Нефетия, поднявшаяся к нему по лестнице, лукаво улыбнулась.
— Похоже, вы со слугой очень близки. Тяжело было расставаться?
Ее золотые глаза сияли, точно живое пламя. Солнечный свет играл в волосах, словно напоминая, что она — истинная дочь великого светила.
Пока Аркин подбирал слова, Нефетия непринужденно поднялась еще на пару ступеней и уселась рядом с ним.
