Ни брат, отправившийся на целебные ванны, ни Хон Ём Ран, сказавший, что идет на гору, но свернувший к лекарю, не вернулись до самого вечера. Посланные люди, разумеется, не нашли Ём Рана у лекаря. Евнухи обыскали всю деревню, но так и не смогли обнаружить, куда подевался мужчина, который обычно так бросался в глаза.

— Ваше Высочество, может, прогуляемся по деревне вместе?..

Хон Ин Нам осторожно обратился к Ли Хян, стоявшей у ворот.

— Похоже, ваш брат снова ушел на гору.

Сказал, что к лекарю, но исчез без следа — очевидно, снова поднялся туда.

— А…

— Что, черт возьми, на этой горе?

Ли Хян обернулась и посмотрела Хон Ин Наму прямо в глаза.

— …Деревья?..

Когда Принцесса, до этого не удостоившая его и взглядом, вдруг уставилась на него в упор, у Хон Ин Нама чуть сердце не остановилось, и он ляпнул глупость.

— Думаете, я спрашиваю, чтобы услышать такой очевидный ответ?

От абсурдности ситуации уголок губ Ли Хян пополз вверх. Лицо Хон Ин Нама залилось краской до самой шеи. Стоило ей сказать всего слово, как он тут же опустил голову и сник. Хон Ём Ран на его месте тут же ответил бы колкостью. Характер старшего брата, который и в подметки не годился младшему, вызывал жалость. Впрочем, подумав, что если бы он был хотя бы наполовину как брат, то она бы лопнула от злости, Ли Хян резко переменила оценку «жалкий» на «терпимый».

Два Хон Ём Рана.

Это означало бы, что людей, которых хочется убить, чтобы заткнуть им рот, стало бы двое.

— Идемте.

В итоге Ли Хян вышла за ворота, бросив это Хон Ин Наму.

— Д-да?

— Разве вы не предлагали показать мне деревню?

— Да, Ваше Высочество!

На ее слова он ответил с радостью и покрасневшим лицом, весьма послушно. Четверо охранников последовали за ними, а Хё Сон она жестом велела не ходить. Теперь, когда у нее есть проводник, она должна подняться и посмотреть, что там, на этой горе. Когда Ли Хян направилась не в сторону деревни, а к дороге, ведущей к горе, Хон Ин Нам, ничего не понимая, склонил голову набок.

— Ваше Высочество, это не в сторону деревни…

— Только сейчас поняли? Мы идем на гору.

— Раньше говорили, что на горе водятся тигры, лучше туда не ходить. Это опасно, Ваше Высочество.

Ли Хян, уже переодетая в удобную повседневную одежду, пропустила эти слова мимо ушей.

Если бы там был тигр, он бы уже давно либо сожрал Хон Ём Рана, либо был бы убит им.

— Ваш брат бегает туда каждый божий день, словно спрятал там горшок с медом, а вы, старший брат, боитесь, потому что не знаете, что в лесу?

Горшок с медом там или поле дикого женьшеня — она должна увидеть сама. Ли Хян всегда нужно было все увидеть и испытать лично, чтобы успокоиться. Разве не поэтому она спустилась из столицы, чтобы самой взглянуть на своего будущего мужа?

— Нет, не то чтобы. Просто я плохо знаю местность. Я тоже впервые поднимаюсь на гору. Лучше позвать того, кто хорошо знает эти места.

— Это гора, по которой ходят торговцы, дорога вон какая широкая. Мы просто немного пройдемся по ней и вернемся.

Она не хотела ждать, пока найдут проводника. Хё Сон жаловалась, что Хон Ём Ран дошел до того, что ругается с сумасшедшей бабой с цветком в голове у подножия горы. Но Ли Хян выяснила, что в этой деревне нет сумасшедших.

Вещи, которые он тащил наверх, и безумные слова про то, что он сам — жертва.

В деревне у горы действительно говорили о жертвах, но, как выяснилось, речь шла о людях, возносящих молитвы Горному Хозяину.

— Возносить молитвы и тащить туда все свое хозяйство?

— Видимо, раз нужно жить в пещере, это необходимый минимум.

Хон Ин Нам робко ответил на бормотание Ли Хян. От мысли, что это очень в духе «дорен-нима», Ли Хян фыркнула. Ладно Хон Ин Нам, но Хон Ём Ран мог бы жить и с голыми руками без проблем. Она не могла стереть из памяти тот день, когда он впервые появился перед ней, похожий на горного разбойника.

— Ладно, пойдемте посмотрим, как хорошо он там устроился, по-барски.

Двое охранников и Хон Ин Нам невольно оказались впереди, а Ли Хян следовала за ними. Остальные охранники шли позади, настороженно оглядываясь.

— Ваше Высочество, осторожнее.

Хон Ин Нам попытался предупредить Ли Хян о торчащей ветке, от которой сам едва увернулся, но было поздно.

Ветка хлестнула ее по щеке, и выступила тонкая полоска крови.

Шурх-шурх-шурх…

Листва, уже не просто осенняя, а готовая опасть, сухо шелестела на ветру. Звук был жутковатым, похожим на странный шепот, от которого портилось настроение. Плечи сами собой сжимались.

— Вошли. Вошли.

— Вошли. Вошли, да.

— Благородная кровь. Но пахнет грязно.

— Благородная кровь, да. Но запах отвратительный.

— Пусть блуждают по горе.

— Пусть блуждают по горе вечно.

— Пусть блуждают по горе до самой смерти.

— На священной горе так нельзя. Если заплачет, отпустим.

Голоса токкэби, которые не могли слышать ни Ли Хян, ни ее свита. Почуяв в ветре запах крови, они разозлились и зашептались. Дорога, по которой ходили торговцы, искривилась. Те, кто шел всего в пяти шагах впереди, скрылись за густыми деревьями в мгновение ока. Ли Хян, которая точно шла следом, не упуская их из виду, закричала, глядя на исчезнувшую свиту.

— Сейчас… Сейчас деревья двигались, вы видели?

Ли Хян обернулась и спросила охранников. Но за ее спиной не было ни пройденного пути, ни двух охранников. Только густой лес.

— Есть тут кто? Старший господин! Где старший господин?

Она шла по дороге. Она точно не упускала из виду полы одежды Хон Ин Нама, шедшего впереди. Она просто моргнула один раз. И внезапно осталась одна на горе, где были только густые травы и деревья.

Чертовщина какая-то.

Ли Хян бродила между деревьями. Она кричала во все горло, звала людей, но ответа не было. Даже тропинки, протоптанной людьми, не было видно.

Из-за Хон Ём Рана, утверждавшего, что он — жертва, Ли Хян тоже навела справки о горе. Люди говорили, что иногда случаются странные вещи — то ли проделки токкэби, то ли гнев Горного Хозяина из-за неподобающего подношения. Ли Хян лишь посмеялась, подумав, что люди за пределами столицы все еще верят в такие суеверия.

Но теперь эта странность случилась с ней.

— «Даже если случится странное, беды не будет», так ведь?

Вспомнив слова о том, что никто еще не умирал, Ли Хян решительно зашагала вперед. Жуткий ветер кружил над ее головой. Ей казалось, что кто-то наблюдает за ней, но когда она смотрела на густые кроны деревьев, там никого не было.

— Эй, есть тут кто! Кто вы такие, чтобы сметь играть со мной такие шутки? Если вы йогви, я вас уничтожу, так что немедленно откройте дорогу!

Токкэби затаили дыхание, наблюдая за человеком, который был таким же дерзким, как Хон Ём Ран.

Обычно, оказавшись в ловушке, даже крепкие мужчины садились и рыдали, а тут женщина орет во все горло — это было удивительно. Ведь ее спутник, тот, что одной крови с Хон Ём Раном, едва отбившись от группы, побелел как полотно и разрыдался.

Он бродил по бездорожью, плакал навзрыд и звал: «Ваше Высочество, Ваше Высочество».

Называется мужчиной, а плачет так, что токкэби решили договориться между собой и вывести его к подножию до захода солнца, пока у него от страха, чего доброго, яйца не отвалились.

— Король найдет меня, даже если придется сжечь эту гору дотла. Тогда и вам негде будет жить. Так что давайте не будем тратить время друг друга.

Сказала Ли Хян невидимым, коварным существам.

— Характер точь-в-точь как у Ким Собана?

— Точь-в-точь как у Ким Собана, да.

— А если гора сгорит, что делать?

— Айгу, айгу, страшно, страшно.

— Один приходит облитый кровью лошади, другая грозится сжечь гору.

— Печально, печально. Так печально, что жить токкэби не хочется.

Перешептываясь, они все же не спешили открывать дорогу. После знакомства с Хон Ём Раном угрозы стали для них делом привычным, так что они лишь ковыряли в ушах. Они заманивали Ли Хян все глубже в лес.

Токкэби были так сосредоточены на том, чтобы заморочить Ли Хян, что не заметили лису, которая, тихо зевнув, наблюдала за всем этим, спрятавшись за стволом дерева.

— Ах вы твари!

Снова закричала Ли Хян. Началось противостояние между Принцессой и токкэби, которые решили заставить ее блуждать, пока не заплачет, и только тогда отпустить.

  ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver