Контент удален!

Юн Со Хо подхватил Бо Дым под колени и развёл ей ноги. Между раздвинутыми бёдрами показались насквозь мокрые трусы. Ну вот. А говорили, что не возбудились. Юн Со Хо уткнулся лицом прямо во влажную ткань, жадно, глубоко вдыхая её запах. Бо Дым в панике попыталась оттолкнуть его голову, но в глазах Юн Со Хо уже полыхало безумие.

— Пусти, ах… пусти, кому говорю!..

— Всё нормально. От вас так охуенно, пошло пахнет.

— Ха-у-у…

Запах её кожи заводил сильнее любого парфюма и вызывал мгновенную зависимость. Если бы он мог, он бы распылил этот сводящий с ума аромат по всей спальне. Каждый раз, когда Юн Со Хо выдыхал, промежность Бо Дым обдавало горячим воздухом. И чем сильнее влажный жар пропитывал её лоно, тем громче становились стоны и гуще — запах. Чувства Юн Со Хо обострились до предела: он хотел впитать каждую каплю её реакции.

Он настойчиво и жадно тёрся губами о её бельё, пока тонкая ткань не промокла насквозь, будто девушка обмочилась. Но одного лишь запаха Юн Со Хо было мало. Подцепив пальцем резинку, он одним рывком сорвал с неё трусы.

— А-а-а!..

Его язык с силой прошёлся по расщелине, раздвигая влажные губы. Бёдра Бо Дым, плотно прижатые к лицу Юн Со Хо, судорожно затряслись, словно от удара током. Эта мгновенная, честная реакция доставила ему такое удовольствие, что он тихо рассмеялся.

— Х-х, п-подожди…

— А вылизывать-то почему нельзя? Тут я уступать не собираюсь. Вчера вы так в меня вцепились, что у меня член чуть не лопнул. Вам меня вообще не жалко? Я буду вылизывать так, что вам крышу снесёт. Только там, где нравится, и так глубоко, как только можно.

Мягкий клитор, перекатывающийся под языком, казался сладким, как спелая ягода. Каждый раз, когда он надавливал на него языком, с губ Бо Дым срывались тихие скулящие стоны, ласкавшие слух.

— У-х, а-а, не кусай… если укусишь…

Белая ступня Бо Дым коснулась талии Юн Со Хо. Тот факт, что он не мог одновременно вылизывать её киску и целовать пальцы её ног, оказавшиеся у него под боком, сводил его с ума от досады. Ну почему у человека всего один рот?

Юн Со Хо, легонько покусывая набухший бугорок, вдруг плотно обхватил его губами и с силой втянул в себя. Вскрик Бо Дым сорвался на визг, а затем резко оборвался. Руки, до этого отталкивавшие его голову, теперь, наоборот, вцепились в его волосы, вжимая лицо Юн Со Хо в её промежность.

Удовольствие, достигшее апогея, напрочь выжгло остатки разума Бо Дым. Извиваясь, она двигала тазом, будто используя лицо Юн Со Хо для мастурбации. Густая смазка, толчком выплеснувшаяся из неё, залила не только нос и губы Юн Со Хо, но и размазалась по векам и волосам.

То, что Бо Дым использовала его как инструмент для мгновенного кайфа, вызывало у него дрожь экстаза. Кого ещё она могла бы использовать таким образом? Во всей Корее, да и во всей вселенной, это мог быть только он — Юн Со Хо. Никто другой.

Пока Бо Дым тяжело дышала, барахтаясь в послевкусии оргазма, Юн Со Хо раздвинул плоть вокруг влагалища. Набухшая красная дырочка мелко пульсировала, словно умоляя, чтобы в неё немедленно всадили. Вместо пальцев он начал медленно вычерчивать круги языком по самому краю.

— Постой, а! Угх! Юн Со Хо! А, нельзя вставлять…

Не дав ей до конца прийти в себя, он с силой протолкнул язык внутрь. Скользкие горячие стенки и скопившаяся внутри влага жадно обхватили его язык. От этого невероятного ощущения, из-за которого хотелось забыть про еду и сон и просто вылизывать её без остановки, все волоски на его теле встали дыбом.

— Ха-у, угх, Со Хо, я опять!..

На глазах Бо Дым выступили слёзы. Она до крови кусала нижнюю губу, пытаясь сдержать стоны, но из-за того, что Юн Со Хо безостановочно и агрессивно вылизывал её, из горла девушки вырывались бесконтрольные, похожие на рыдания звуки. К редким волоскам на её лобке густо прилипла смазка, смешанная с его слюной, а внутренняя сторона бёдер мелко дрожала. Несмотря на то что она только что кончила, её белая кожа снова залилась румянцем от накатывающего кайфа.

Юн Со Хо, жадно, по-животному вылизывая её, одновременно принялся с бешеной скоростью наяривать свой член. Рельефные мышцы на его предплечьях и спине хищно перекатывались под кожей. Дрочить, вылизывая киску, — в этом не было ни капли грязи или стыда. Напротив, его грудь распирало от чувства абсолютного, пьянящего насыщения.

Она всегда носила блузки, застёгнутые под самое горло, и даже в летнюю жару выбирала длинные, пусть и лёгкие брюки. Вся её любимая одежда ограничивалась мешковатой школьной олимпийкой, которую Юн Со Хо носил ещё в средней школе. Кто бы мог подумать, что эта прагматичная, сухая Ли Бо Дым умеет стонать так грязно и истекать смазкой так обильно, что простыни промокают насквозь?

— Кх-х, угх… Бо Дым-а, а…

Чем глубже он проталкивал язык, тем сильнее судорожно сжимались внутренние стенки, словно требуя ещё, вместо того чтобы расслабиться. Как можно выглядеть такой развратной, да ещё и изнутри реагировать так же грязно? Чем громче и резче становились стоны Бо Дым, тем быстрее и жёстче двигалась рука Юн Со Хо на стволе.

— Ха-а-а, Со Хо, Со Хо…

Бо Дым отчаянно замотала головой, втираясь затылком в подушку. Это значило «нет»? Но стоны, заливавшие уши Юн Со Хо, звучали как откровенная мольба. Стоило ему с силой засосать клитор и грубо провести языком по входу, как Бо Дым снова накрыло оргазмом. Её плоский живот напрягся, а киска судорожно сжалась.

Юн Со Хо был в таком же состоянии. Оторвавшись от её промежности, он принялся наяривать член ещё яростнее. Сжатые челюсти заострились, на предплечьях вздулись вены. Через несколько секунд из щели уретры толчками выстрелила сперма. Она не только забрызгала простыню, но и густо покрыла бёдра Бо Дым. Тяжёлые белые капли медленно потекли по её коже. Юн Со Хо долго, жадно вглядывался в эту картину, а затем оставил поцелуй на её дрожащем колене и внутренней стороне бедра.

Для поцелуя после такого грязного акта он был пугающе благоговейным. Тонкий живот Бо Дым тяжело и прерывисто вздымался. В тот момент, когда губы Юн Со Хо коснулись её впалого пупка, девушка обессиленной рукой вцепилась в его волосы.

— Ха-у, ах, ха-а… хватит. Прекрати.

Щёки Бо Дым полыхали румянцем. Стоило ей возбудиться, как она всегда так краснела.

— Вы же сами просили не трогать вас руками, вот я и вылизал.

— Нет, у меня… там всё слишком мокрое…

— Ага. Если кто-то увидит, решит, что вы обмочились. Но не переживайте, я тактично объясню, что вы просто потекли от возбуждения.

— Нет, не надо, прекрати…

Юн Со Хо приподнялся. Пояс от халата давно валялся на полу, и полы разошлись, полностью обнажив его тело. Сквозь широко распахнутые шторы в спальню лился яркий солнечный свет. Член, который он только что спустил, даже не думал опадать: он всё ещё стоял колом до самого пупка, тяжело покачиваясь. Бо Дым, не зная, куда деть глаза, отвернулась.

Глядя на тяжело дышащую Бо Дым, Юн Со Хо чувствовал, как у него едет крыша. Раздвинутые ноги, перемазанные в его сперме, и застенчиво съёжившееся лицо.

— Если вы хотели завести меня ещё сильнее, то у вас получилось, — прорычал Юн Со Хо, окончательно сбросив халат.

Бо Дым непонимающе захлопала ресницами, но Юн Со Хо уже был не в том состоянии, чтобы любезно ей всё объяснять. Похоть, которую он сдерживал со вчерашнего дня, сорвала все тормоза.

— Сонбэ, вы ведь тоже сейчас не хотите останавливаться.

Он навалился на неё сверху и прошептал прямо в ухо:

— Ты же с ума сходишь, когда я в тебя вдалбливаю.

Юн Со Хо раздвинул бёдра Бо Дым, всё ещё мелко дрожащие от послевкусия оргазма, и потёрся головкой о её вход. Смазка, стекавшая с них обоих, работала лучше любого лубриканта. Стоило ему надавить и слегка толкнуть таз вперёд, как стенки податливо раздвинулись, принимая размер нарушителя.

— Ах, Со Хо, пожалуйста…

— Пожалуйста, всади побыстрее?

Он из последних сил давил в себе желание грубо, по-животному разорвать её изнутри. Чтобы не испугать Бо Дым, он вводил член медленно, наслаждаясь тем, как узкое лоно плотно, до боли обхватывает его ствол. Бо Дым крепко зажмурилась, едва дыша. Периодически она упиралась ступнями в матрас, пытаясь отползти от этой чудовищной махины, но Юн Со Хо вбивался ещё глубже, сводя все её попытки на нет.

Это был его собственный член, но даже он понимал, насколько пугающе огромным тот казался. Видеть, как он без зазоров, с трудом протискивается в её маленькую киску, было даже жутковато, и на секунду в нём проснулась жалость к Бо Дым. Угораздило же её связаться с ним и так страдать. Но отпускать её он всё равно не собирался. Несмотря на чудовищное распирающее давление, Бо Дым с трудом, но принимала его целиком. Это заводило куда сильнее любого банального физического кайфа.

— А… Со Хо, чуть-чуть, давай чуть-чуть попозже.

Проникновение шло мучительно медленно. Крупные слёзы, скопившиеся в распахнутых глазах Бо Дым, скатились по её вискам.