Контент удален!

Несмотря на жалость к Бо Дым, Юн Со Хо не собирался останавливаться. Половина его члена уже была внутри.

— А-угх, хватит, хватит, ах, м-м-м…!

Медленные движения могли оказаться для Бо Дым ещё мучительнее. Юн Со Хо слегка оттянул таз назад, а затем одним мощным рывком бёдер вогнал член до самого основания. Это было настоящее вбивание. Зрачки Бо Дым расширились до предела, пальцы ног поджались, а выставленные колени густо покраснели. Юн Со Хо тут же впился в её приоткрытые губы. Ему хотелось её успокоить, но он и сам находился на грани. Чувствительность стенок, намертво сжимавших его ствол, сводила с ума, выжигая рассудок.

— А…! Уп, х-а-а-а, а-а!

— Больно? Как ощущения?

— А, внутри всё заполнено… ч-чуть-чуть вытащи. Ха-ы-ыт.

При каждом его движении дыхание Бо Дым сбивалось, и она едва могла говорить. На её лице было отчётливо видно, как наслаждение постепенно перекрывает боль. Стоило ему оттянуть таз назад — стенки жадно цеплялись за ствол, словно прося не уходить, а при глубоком толчке судорожно сжимались, будто крича. Не в силах справиться с дрожью, Бо Дым извивалась под ним.

— Ах, а-а, ха-а, м-м! Со Хо, Со Хо…

— Нравится?

Юн Со Хо ещё шире раздвинул её ноги и принялся двигать тазом так мощно, что раздавались опасные, громкие шлепки. Вымещать похоть на Бо Дым, которая была вдвое меньше него, казалось преступным. Хлюп, шлёп. Зрелище того, как его чудовищный член вдалбливается в неё, было варварским и одновременно настолько возбуждающим, что в голове звенело.

— У-х-х, а! Г-глубоко…!

— Ха-а, бля, хуй сейчас оторвётся. Насколько же сильно мне надо вас трахать, чтобы вы стали шире? А?

Он прижался к ней так плотно, что жёсткие волосы на лобке тёрлись о её промежность. Юн Со Хо плавно, с нажимом закрутил бёдрами, словно пытаясь силой растянуть внутренние стенки, и Бо Дым, как выброшенная на берег рыба, судорожно хватала ртом воздух. Две маленькие ладошки упёрлись ему в живот, и она отчаянно замотала головой.

— Н-не крути, внутри, слишком, м-м, а-а…

Ресницы Бо Дым задрожали, и слёзы, которые она пыталась сдержать, снова покатились по щекам.

— Ха-угх, а-а…

— Вас это дразнит? Хотите, чтобы я вдалбливал жёстче?

— Бёдра, пожалуйста…

— Говорите. Что мне сделать?

— П-просто… ах! Двигайся.

Ноги Бо Дым бессильно повисли на плечах Юн Со Хо. Её поясница высоко выгнулась, а тело сложилось чуть ли не пополам. Прижав её под коленями, он начал яростно, почти вертикально вдалбливаться в неё. Под весом Юн Со Хо головка била в самые недра. От безжалостных ударов с приоткрытых губ Бо Дым потекла слюна, а лицо стало насквозь мокрым от слёз.

— А-х-х, а, Со Хо… А! А!

— Вам только мой хуй нравится? Члены других мудаков теперь покажутся вам мелкими и скучными. Правда?

— Зачем ты об этом… х-х, хорошо, х-х-х, ещё, ещё…!

— Смотрите мне в глаза. Смотрите, с кем вы сейчас трахаетесь.

Властный голос заставил Бо Дым поднять взгляд. Юн Со Хо не скрывал своей похоти; их потемневшие от вожделения взгляды вязко сплелись в воздухе. Его движения стали ещё яростнее, и из горла вырвался сдавленный стон. Бо Дым, крича от наслаждения, в исступлении царапала его предплечья и спину.

Каждый раз, когда ствол выходил почти полностью и одним рывком вбивался обратно, во все стороны летели брызги вязкой смазки. Идеально прямые густые брови Юн Со Хо сошлись на переносице, он стиснул зубы и вогнал член так глубоко, что яички с силой ударились о промежность. За секунду до семяизвержения он резко вытащил ствол и залил спермой её низ живота.

— Ха-а… ха-а…

— А, а-а!

Бо Дым откинула голову назад, сжимая в кулаках простыню. Тонкая шея блестела от пота, на ней вздулись жилы. Два обнажённых тела, сгорая от раскаляющего жара, сплелись в объятиях.

— Ха-а-у-у…

Обжигающее, словно пламя, дыхание Юн Со Хо обдало её лицо.

Он не отпускал Бо Дым до тех пор, пока дрожь от оргазма полностью не утихла. Первой его оттолкнула она.

— Ха-а, подвинься. Жарко…

Неужели это всё? Член Юн Со Хо всё ещё стоял колом. Он и не думал ограничиваться одним разом. Хотя солнце уже стояло в зените, он планировал трахать её до самого рассвета, чтобы хоть как-то утолить вчерашнюю жажду. Но сейчас приходилось усмирять аппетит и делать вид, что он удовлетворён.

Бо Дым была слишком миниатюрной и хрупкой, чтобы кувыркаться в постели на голодный желудок сразу после пробуждения. Её нужно было срочно умыть, накормить и отвезти в больницу. А заодно с лечением запястья — отправить на полное медицинское обследование. Утро они уже пропустили, так что надо было торопиться.

Бо Дым потянулась рукой к прикроватной тумбочке. Она хотела взять пульт от кондиционера, но Юн Со Хо решительно его перехватил.

— От резкого перепада температуры простудитесь. Лежите. Я вас помою.

— Не хочу, я сама…

— Я не буду к вам приставать. Я же и вчера вёл себя хорошо.

— …

Бо Дым, видимо, и правда вымоталась, потому что не стала упрямиться. Когда Юн Со Хо поднял её на руки, она всё ещё выглядела скованно, но уже не так сильно, как вчера.

Бережно расчёсывая её волосы, Юн Со Хо поймал себя на мысли: Ли Бо Дым шаг за шагом, понемногу доверяет мне всё больше. Он нутром чувствовал, что день, когда он бросит этого настороженного кролика, уже не за горами.

Единственной проблемой оставались чувства самого Юн Со Хо.

***

— Ещё воды налить?

Бо Дым с полуприкрытыми глазами отрицательно покачала головой. Казалось, стоит ей опустить голову на стол — и она мгновенно уснёт. Вернувшись из больницы, Бо Дым собиралась пойти в свою комнату, но Юн Со Хо уговорами усадил её за стол. Весь день она питалась урывками, и он переживал за её желудок, к тому же ей нужно было выпить прописанные лекарства.

Юн Со Хо с недовольством наблюдал, как Бо Дым наливает себе воду одной лишь левой рукой. Его бесило, что, даже будучи больной, она не полагалась на него полностью. Вечно она так. Раньше бы он уже съязвил: «Вы это специально делаете, чтобы меня побесить?» или «Я не понимаю, это у вас гордость сейчас взыграла или что?», но сегодня он промолчал.

Главной причиной того, что Бо Дым сейчас клевала носом, как новорождённый цыплёнок, был сам Юн Со Хо. Измотанная морально после вчерашнего инцидента, с самого утра она кувыркалась с ним в постели; Бо Дым, которая редко плакала и говорила тихо, ревела навзрыд и кричала от наслаждения. А потом ещё и прошла полное медобследование, включая лечение запястья. Тесты натощак перенесли на другой день, но она всё равно была сильно истощена.

А уж то, с каким трудом она пыталась скрыть засосы, которыми Юн Со Хо усеял её тело вплоть до самых ступней, только добавляло усталости. И чего тут так стесняться? Стоит выйти за дверь — и вокруг толпы людей, появившихся на свет благодаря сексу.

Юн Со Хо откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и пристально смотрел на неё. Прошло уже полчаса, а каша в её тарелке выглядела так, будто к ней даже не притрагивались.

Юн Со Хо расцепил руки и наклонился к Бо Дым.

— Выслушайте меня и не поймите неправильно.

— Угу.

— Вам лучше побыстрее выпить лекарство и лечь спать. У меня тоже есть дела, я не могу вечно сидеть за столом. Давайте я вас покормлю, так будет удобнее нам обоим.

— Я не устала. Иди делай свои дела. Я тебя здесь сидеть не заставляла.

— Как я могу хладнокровно бросить человека, который еле на ногах держится? Вы бы, может, и прошли мимо, если б я слёг, но я другой. У меня сердце тёплое.

Бо Дым, которая до этого даже не хмурилась, несмотря на усталость, при слове «тёплое сердце» впервые скривилась. А вот это сейчас обидно было.

— Раз уж зашёл разговор, я тоже подумал.