Контент удален!

— Папа!

Подбежавшего Ён У Квон Хи Джэ подхватил на руки и сделал шаг назад. Ён У, который уже заметно подрос, обвил руками шею отца и повис на нем.

— Квон Ён У, ты потяжелел за то время, что мы не виделись?

Удерживая Ён У на одной руке, Хи Джэ погладил его по голове, улыбнувшись своей фирменной светлой улыбкой, которую дарил только сыну.

У Ён У тоже было выражение лица, которое он демонстрировал только отцу. Это было лицо абсолютного доверия. Выражение, которое невозможно передать словами.

Но взгляд Да Ин упал на трость, стоявшую в углу столовой. Утром она не заметила, но Квон Хи Джэ снова начал хромать.

Из-за происшествия в Нью-Йорке? После того как они вместе приняли душ, он достал из гардеробной трость и оперся на неё.

Так как он давно ею не пользовался, он недовольно поморщился, сетуя на то, что ему неудобно.

Она, накинув не по сезону теплую рубашку с длинным рукавом, откусила кусок яблока с громким хрустом и спросила Дэна:

— Что случилось? Почему он снова хромает?

В ответ Дэн, сунув ей под нос перебинтованную руку, нахмурил светлые брови.

Возможно, из-за того, что глаза у него были длинные, прищур получался очень выразительным.

— Я вообще-то тоже ранен.

Озадаченная столь нетипичной реакцией Дэна, Да Ин растерянно огляделась.

— Нам можно так открыто об этом говорить?

— Это ты достала пистолет на глазах у людей.

— На то были причины.

— Как бы то ни было, твой парень, оказывается, неплохо дерется?

— Не знаю. Никогда не видела, как он дерется. Но он же из Пэк Чу Па. Естественно, что он умеет постоять за себя.

Каким бы белым и красивым ни было его лицо, он всё же мужчина. Судя по той силе, с которой он иногда её подавлял, хорошо, что он не проходил профессиональную подготовку.

Если его лицо будет залито кровью... как ни крути, это ужасно. Она уже давно отбросила мысль о том, что Квон Хи Джэ идет кровь.

Так что одного бандита, который вечно ввязывается в драки рядом с Ён У, вполне достаточно — её самой.

Дэн складывал на тарелку фрукты, омлет, салат и блинчики, которые приготовила прислуга. Его тарелка разительно отличалась от тарелки Да Ин, которая предпочитала корейскую кухню.

— Я этого ожидал, но женщина, которая нанимала киллеров для Квон Хи Джэ в Корее, снова воспользовалась услугами наемников. Было три попытки похищения, два теракта и одно открытое столкновение. Ногу он повредил во время открытого столкновения.

Размешивая рис в супе из водорослей, Да Ин переспросила:

— И кто это был?

— Азиаты, говорящие по-русски. Скорее всего, корё-сарам. Эти ублюдки напали на Квон Хи Джэ в отеле. Кажется, произошла утечка информации.

Дэн отвечал обыденным тоном, неспешно наслаждаясь завтраком.

У него было такое свежее лицо, словно он идеально выполнил задание, а такие инциденты были для него в порядке вещей. В отличие от него, мысли Да Ин спутались, и она лишь тяжело вздохнула.

Просто ли это месть Квон Хи Джэ?

В мире существуют люди с душевными ранами и просто сумасшедшие. Сон Хён Хи относилась ко вторым.

Точнее, она была психопаткой. Одержимая местью, страдающая манией преследования, чей гнев не утихнет, пока она не разорвет его на куски собственными руками.

Да Ин слишком часто сталкивалась с подобными параноидальными преступлениями, поэтому они её только раздражали.

— Из-за ноги ему снова придется лечь в больницу.

— Упирается, говорит, что сам разберется. Кстати, когда тебе это надоест? Кажется, сейчас ты настроена довольно серьезно.

— ...Вы о чем?

— О нем.

Дэн кивком указал на Квон Хи Джэ и снова перевел взгляд на еду. Да Ин поймала взгляд вошедшего в комнату Квон Хи Джэ, который нес Ён У на руках.

— Не шутите так глупо.

— Я не шучу. Если ты так и уволишься, то пока мне не назначат нового напарника, я снова буду один.

Услышав этот нетипично унылый тон, Да Ин бросила на него укоризненный взгляд.

— ...Не знала, что вам так нравится работать в команде.

— Зависит от задания. По крайней мере, если нас будет несколько, шансов умереть меньше.

Она вспомнила о миссии, запланированной через год, точнее, уже через 10 месяцев. Условием её возвращения на пост главного телохранителя Ён У была поездка в Италию вместе с Дэном Снейром.

А значит, если она хотела закончить эти отношения, которые и отношениями-то назвать сложно, за оставшееся время, больше тянуть было нельзя.

— Ён У, кушай. А папа пока пойдет поговорит с управляющей Кан.

Крепко поцеловав Ён У в мягкую щеку, он усадил его рядом с Да Ин.

Теперь то, что Ён У сидит рядом с Да Ин, казалось абсолютно естественным.

Приборы для ребенка всегда ставили рядом с ней, и Пак Кын Сик больше не задавал вопросов об их отношениях.

Да Ин, вложив ложку в руку Ён У, спросила Квон Хи Джэ:

— Не будете завтракать?

— Буду. Но сначала есть дела.

Он забрал у нее кусок яблока, который она держала в руке, бросил его в рот и развернулся. Управляющая Кан, вытерев руки о фартук, последовала за ним.

Видимо, собирается доложить обо всем, что произошло на вилле за время его отсутствия...

Когда Квон Хи Джэ и управляющая Кан скрылись из виду, Да Ин понизила голос и обратилась к Дэну:

— Мне тоже нужно вам кое-что сказать. I-PIN чип, который я отправляла в штаб на проверку, использовался для отмывания денег. Я всё думала, почему Ким Чжу Гём кажется мне призраком... он перебежчик из Северной Кореи. Может, он шпионит под видом перебежчика, но для этого он... слишком свободен.

Вещь, которую Ким Су Ён отдал Ён У, оказалась I-PIN чипом, использовавшимся для банковских операций между Южной и Северной Кореей.

Конечно, для его активации требовалась специальная программа, но даже одних записей на нем было достаточно, чтобы вычислить северокорейского брокера, из-за которого в Южной Корее так долго ломали голову.

Неужели у Ким Чжу Гёма тоже осталась семья на Севере?

Нет... Вряд ли этот сумасшедший ублюдок способен на такие нормальные человеческие чувства, как жертвенность ради семьи.

— Хм, и что?

Ответ Дэна оказался до неожиданности равнодушным. В его глазах, когда он склонил голову набок, не было ни капли интереса.

— Как долго ты собираешься это хранить? Передай тем, кто может решить это законным путем. Не смешно ли, когда такие преступники, как мы, судят других преступников?

— Этот человек сделал мне предложение.

Она сильно наклонилась к Дэну, чтобы Ён У не услышал.

Прошептав: «Предложил поиграть с ним в обмен на то, что он не тронет ребенка», она увидела, как напряглись челюсти смотревшего вниз Дэна.

— Да Ин, просто покончи с этим. Не тяни резину, спускай курок. Если хочешь, я могу сделать это за тебя.

— Нет. Это пока слишком преждевременно.

Отнять жизнь — это, конечно, самый быстрый и простой способ. Сделал дело — и спрятался.

Но ей не хотелось этого делать. Её не покидало странное чувство тревоги: чем больше крови будет на её руках, тем дальше она будет от чего-то важного.

Например, от капризного голоса ребенка, сидящего рядом, который отказывается от овсянки и просит рис.

— Ён У, мы с папой сегодня должны съездить в больницу, побудешь дома?

— У папы снова болит ножка?

— Нет, мы едем навестить кое-кого.

Лицо Ён У, который знал о состоянии Ким Со Ён, помрачнело. Не было нужды заставлять его преодолевать травму, вороша её.

Лучше дождаться подходящего момента — именно так она всегда поступала.

В этот момент им сообщили о прибытии гостей.

Выйдя в прихожую встретить их, она увидела, как Юн Тэ Чжон в облачении священника, Херон и Клара в трещащем по швам костюме выбираются из тесного седана, в который они кое-как втиснулись.

***

— Ён У называет госпожу У Хи мамой. Он уже привык. И госпожа У Хи принимает это без возражений. Стоит ли оставить всё как есть?

Управляющая Кан, принесшая холодный чай с имбирем, медом и лимоном, почтительно поклонилась. Под перилами балкона, выходящего к морю, виднелся дотла сгоревший дом Ким Чжу Гёма.

Хи Джэ, закурив сигарету, перегнулся через перила и оперся на локти.

— А что, вам кажется, что Ли У Хи это тяготит?

— Нет. Я не об этом. Но после зимы ей придется вернуться к учебе, и вы будете жить порознь. Говорят же, с глаз долой — из сердца вон...

— Думаете, Ён У будет больно?

— Если это лишь мимолетное увлечение, то, возможно, лучше расставить все точки над «i» прямо сейчас. К тому же, Ли У Хи — весьма... необычная девушка.

Квон Хи Джэ кивнул, соглашаясь с последним. Но от слов управляющей Кан о том, что это «мимолетное увлечение», внутри закипело странное раздражение.

И всё же он её понимал.

Он не мог просто попросить Ли У Хи стать матерью для ребенка. Да и не должен был.

Истеричные реакции Ён У в прошлом, каждый раз, когда кто-то пытался занять место его матери, научили его быть осторожным.

— Пока пусть будет так. Ён У тоже пора привыкать. Может, для него даже лучше будет думать, что роль мамы — это нечто временное.

— Значит ли это, что ваши отношения с барышней У Хи несерьезны?

— И в этом вы тоже ошиблись. Скорее, это я сейчас за нее цепляюсь. Она-то готова сбежать в любой момент, а я бы хотел удержать её рядом как можно дольше, если получится.

— Ах... вот как. Прошу прощения. Барышня У Хи настолько неординарная личность, что, честно говоря, мне стало немного трудно с ней общаться.

Управляющая Кан использовала прошедшее время. Видимо, Ли У Хи снова устроила при ней какую-то сцену.

Но, с другой стороны, это и к лучшему. Эта женщина вселяла уверенность, что выживет, даже если её бросить в пустыне.

Она кажется хрупкой, но на самом деле может оказаться сильнее его. Да, Ли У Хи определенно была цепкой, как плющ с глубокими корнями.

Он затушил окурок и вымыл руки под уличным краном.

Когда он вошел в дом, из гостиной доносился шум. Это был их язык — смесь знакомого ему корейского и английского.