Контент удален!

В конце концов, даже после ужина настроение у четы Джейкоба было мрачным. Для Джейкоба Люцерн был своего рода спусковым крючком.

Соперник, которого невозможно одолеть, — потому Джейкоб вспыхивал от одного упоминания Люцерна, а в дни, когда глава дома его хвалил, открыто мрачнел.

— Джейкоб. Для Каролы ты лучший. Не разочаровывайся так. Он ведь незаконнорождённый. Глава дома сильно привязан к кровному родству, так что иногда он может ласкать и других внуков, кроме тебя.

— Ты права. Карола. Но Люцерн, встретив эту женщину Элишу, меняется в лучшую сторону. Даже с храмовыми делами он справляется искуснее, чем дядя Мерха, а сделки с домом Картье хоть и сократились, но важные дела он все сохранил. Смотри, Карола. Если глава дома будет сравнивать Люцерна и меня, он и впредь никогда не сделает меня твёрдым наследником. Уже сейчас он сожалеет, что Люцерн незаконный сын.

Карола вздохнула.

— Но ведь нет способа заставить Люцерна снова стать жестоким. Разве что он ошибётся на большом мероприятии или устроит скандал…

При этих словах у Джейкоба появилось задумчивое выражение. Карола часто пользовалась таким приёмом. Подталкивала Джейкоба к дурным мыслям, а решение никогда не принимала сама.

Отчасти чтобы избежать ответственности, отчасти потому, что Карола хотела оставаться для мужа милой женщиной.

— Хм. Да. Есть одно дело, из-за которого Люцерн может вспылить.

— А. То? Не жалко ли использовать ту «карту» сейчас?

Карола повертела глазами и осторожно сказала:

— Раз уж использовать ту «карту», то хотя бы чтобы Люцерн ударил жену во дворце… Что-нибудь в этом роде.

— Люцерн ударит жену?

— Да-а… Если использовать их «имена».

Карола ухмыльнулась.

— Нужно как следует спровоцировать Люцерна.

Джейкоб склонил голову.

— Карола, ты куда?

— …

— Надо готовиться к отправке во дворец. Если подумать, нас ведь тоже пригласили на охоту во дворце?

Джейкоб запоздало понял. Он изобразил жестокую улыбку.

— Да. Нельзя позволить Люцерну показывать только хорошее.

***

— Вы каждый год участвуете в охоте?

Элиша держала новый камзол Люцерна, приготовленный для этой охоты. Дворецкий, стоявший позади Люцерна, помогал ему одеться.

— Да.

— Для госпожи это, видимо, первое участие в охоте. Охота проводится в охотничьих угодьях при загородном дворце императорской семьи. Все видные сановники присутствуют.

— Понятно.

Элиша кивнула. Она посмотрела на посадку нового камзола на Люцерне.

— Я велела сделать чёрным, чтобы сочеталось с рыцарским орденом. Прошлый тёмно-синий камзол тоже, кажется, неплох.

Но Элиша считала, что сейчас Люцерн выглядит безупречно. Он и так был высоким и красивым мужчиной. Когда на его динамичном, крепком, но сухощавом мускулистом торсе оказался новый чёрный камзол с серебряной вышивкой, это было даже завораживающе.

— Как вам новый камзол? Я выбрала на свой вкус.

— Ты выбрала?

— Да.

Элиша кивнула. Дворецкий, прислуживавший Люцерну, мягко сказал:

— Я слышал от служанки госпожи, что госпожа, когда заказывает себе новое платье, обязательно заказывает и одежду для верховного генерала. Похожего цвета и фасона.

Люцерн, остановившись, одними зрачками посмотрел на Элишу. Элише стало неловко.

— И правда, в гардеробе прибавилось незнакомых вещей.

— Вы часто носите военную форму, так что если считаете чрезмерную заботу об одежде расточительством, я прекращу.

— Неплохо. Такие вещи делай как хочешь.

Дворецкий, следя за настроением, кашлянул.

— Госпожа. Почему вы не расскажете о мемориальном камне?

— Это…

Дворецкий в последнее время искренне восхищался Элишей. Элиша без чьих-либо указаний знала, какую роль должна исполнять жена верховного генерала.

— Мемориальный камень?

— Я хотела сначала обсудить подробнее с дворецким, а потом сказать. За задним садом есть пустой участок. Я хочу поставить там мемориальный камень и почтить память павших… рыцарей и солдат, бывших под вашим началом. Чтобы солдаты, кто захочет, могли в любой момент прийти и возложить цветы.

— Госпожа поистине глубокомысленна. Я и сам когда-то выходил на поле боя и искренне восхищён глубиной души госпожи.

Дворецкий добавил:

— Это первое, что она предложила, когда узнала, что может свободно распоряжаться личными средствами.

Люцерн ничего не сказал. Он молча смотрел на Элишу. Она почему-то занервничала.

— Дворецкий, выйди.

— Да.

Дворецкий тихо вышел. Люцерн посмотрел на Элишу. И резко притянул её к себе. Элиша в одно мгновение оказалась в его широких объятиях. Сердце беспомощно забилось, и Элиша только моргала.

— Что такое?

В последнее время Люцерн был странным. Даже когда не время для постели, он внезапно обнимал Элишу или не отпускал от себя.

— Тебе нравится камзол?

Люцерн пристально смотрел на неё, потом ответил: «Да». У Элиши зачем-то защекотало в груди.

— Всё нравится.

Элиша поняла, что насчёт мемориального камня можно не спрашивать его мнения.

***

После Дня весеннего духа, праздника начала весны, во дворце проводилось крупнейшее событие первой половины года. Это была дворцовая охота.

На эту охоту со всей страны съезжались дворяне, имевшие рыцарские ордена.

Как и полагалось, охотничьи угодья в лесу на окраине столицы были обширны, а прилегающий загородный дворец — бел и прекрасен.

Острые золотые шпили окружали дворец, вокруг буйно цвели весенние цветы, разливая сладкий аромат, и между ними летали только что проснувшиеся бабочки.

— Надо же, мне довелось попасть во дворец… Не верится. Во дворце госпожа наверняка будет самой красивой.

— Говоришь глупости. К тому же это всего лишь загородный дворец.

Служанка Элиши Софи не могла скрыть волнения. Сегодня был первый день охоты, самое важное событие. Элиша приводила себя в порядок в отведённой им с Люцерном комнате перед охотой.

— Всё готово?

— А. Да!

Софи закончила последний штрих. Она отошла от зеркала. Элиша медленно поднялась со стула.

— Госпожа, вы стали просто невероятно красивой. Конечно, вы и раньше были прекрасны, но в последнее время…

Элиша, которой собственное отражение казалось непривычным, потрогала лицо. В чёрном платье, сочетавшемся с нарядом Люцерна, она выглядела вполне достойно.

Она знала, что обычно наряд хозяйки тоже подбирают под цвет рыцарского ордена. Карола, участвуя в таких мероприятиях, тоже надевала красное — цвет ордена герцогского дома.

Потому Элиша надела платье, сшитое в чёрном — символическом цвете Чёрных Львов. Фасон сочетался с камзолом Люцерна.

— А теперь только украшения! Новых драгоценностей так много, что я долго думала, что надеть сегодня!

Софи осторожно достала ожерелье и надела его. Ожерелье, которое она выбрала после долгих раздумий, было сплетено из десятков бриллиантов и сверкало, как звёзды, даже днём.

Оно идеально сочеталось с платьем Элиши, украшенным серебряной нитью и серебряной пудрой от груди до самого верха. Наконец Элиша накинула накидку из серебристо-серого лисьего меха.

Выйдя наружу, они увидели Йена и Нору, стоявших в парадной форме. Они удивлённо посмотрели на Элишу. Потому что её облик был более пленительным и сияющим, чем обычно.

— Новое платье выглядит странно?

— Нет. Я...

У Норы было лицо человека, принявшего твёрдое решение. Элиша склонила голову. Йен воскликнул:

— Сегодня вы поистине прекрасны!

— Спасибо, Йен.

Элиша ответила спокойно. А вот Нора опечалилась. Элиша не понимала почему.

— Нора тоже хотела бы надеть платье?

— Нет, я… Видимо, мне всё-таки не хватает общительности.

Нора, которая на этот раз собиралась сказать что-нибудь приветливое вроде «Изумительно красиво» или «Платье вам идёт», снова потерпела неудачу. Она даже репетировала.

Но Элиша, не знавшая о мыслях Норы, лишь склонила голову.

— Готова?

Тут подошёл Люцерн. Он только что вернулся после представления императору.

— Идём.

Люцерн сопроводил Элишу. Его взгляд, словно облизывая, прошёлся по ней.

— Жалко показывать тебя.

— Что?

— Ничего. Будь осторожна с людьми. Если кто-то будет приставать — сразу говори.

— Вы обращаетесь со мной как с ребёнком.

— Если бы с тобой можно было обращаться как с ребёнком, как было бы хорошо.

— Люцерн.

Пока они обменивались пустыми словами, Элиша и Люцерн добрались до охотничьих угодий. У входа в угодья был устроен приём.

Люди смеялись и болтали, но, увидев Люцерна и Элишу, замолчали, будто по волшебству.

Элиша ощутила липкие, приставучие взгляды. Если бы она, как в прошлой жизни, вышла в такую толпу, люди решили бы, что пришёл шут, чтобы над ним потешались. Раньше их ноги пинали её как попало. Но… теперь было не так.

«Быть его женой оказалось куда значительнее, чем я думала».

Заметив, что Элиша, похоже, напряжена, Люцерн крепко сжал её руку.

— Сначала встретим императора.

— Да.

Элиша кивнула на шёпот Люцерна. И поняла. Люцерн ещё не представил Элишу императору, поэтому никто не решался подойти к Люцерну. Все, похоже, хотели поприветствовать Люцерна.

— Ваше величество император, ваше высочество императрица. Меня зовут Элиша де Лор.

Элиша почтительно поклонилась по придворному этикету, которому её обучили.

Император был одет в полный охотничий костюм. Он производил воинственное впечатление, чем-то похожее на Люцерна. Императрица была добра, но казалась властной.

«Эти люди выдвинули Люцерна и сделали его нынешним верховным генералом».

Подумала Элиша. Невольно она немного нервничала.

— Поздравляю с браком. Очень хорошо, что так вышло.

Император сказал мягко.

— Верховный генерал — гордость нашей империи. Он для нас как родной, так что навещайте нас чаще.

Императрица тоже сказала. Они считали Люцерна своим человеком и потому благосклонно относились и к Элише.

«Неожиданно. Раз они хотели видеть Люцерна зятем, я думала, они будут меня недолюбливать».

Если они не были императорской семьёй с превосходной игрой, радушие было настоящим. Элиша почтительно ответила:

— Для меня это честь.

— Подойди сюда. Говорят, ты впервые на охоте?

Император держался на удивление по-дружески.

— То, что ты возвела Розарию в Папы, было превосходно. Говорят, это ты порекомендовала Люцерну Розарию.

Когда Элиша приблизилась, император тихо шепнул. Элиша похолодела от удивления.

«Император… другой».

Она не могла не подумать так. Император желал ослабления дома Картье. Дом Картье, опираясь на огромные займы, оказывал давление на императорский дворец.

Потому он и был доволен нынешним ходом Люцерна. Розария, хоть и близка к Люцерну, не была человеком в руках дома Картье.

— Сначала объясню правила охоты. А. Да. Ты знаешь, что Люцерн — мастер охоты?

Император после этого непринуждённо говорил о том и о сём.

— Сначала оценивают дичь по баллам, и рыцарские ордена соревнуются по очкам. А в самом центре есть зона, где выпущены монстры, отгороженная железной решёткой. Туда даже обычные рыцари не могут подойти.

— Ваше величество, вы знаток охоты и всегда придумываете сложную систему очков. Разве охота — это не просто свернуть шею дичи и сложить туши?

— Ах, верховный генерал. Что за скучные речи? Сегодня ты должен показать себя во всей красе и поднять мне дух. А?

— Не знаю. Разве я и в прошлом году не принёс вам победу? В этом году собираюсь ограничиться.

Император держался великодушно, но Люцерн был холоден. Однако Элиша поняла, что Люцерн держится с императором довольно непринуждённо.

Даже в этот момент Элиша чувствовала взгляды людей. Люди смотрели на них с завистью, от которой пробирал холод. Взгляды зависти и благоговения.

Элиша ощутила странное чувство, будто стала человеком из другого мира. Хотя знала, что место, на котором она стоит, — иллюзия.

— Итак, леди Элиша, что вы думаете об охоте?

Спросил император.

— Важное событие. Те, у кого обычно нет возможности участвовать в войне, охотясь, вспоминают ощущение, будто выходят на настоящее сражение. Верховный генерал, хоть так выглядит, долго готовился к этому событию. Он принесёт вам хорошую дичь.

Элиша не любила охоту. Но, зная, почему дворяне охотятся, она просто ответила вежливо.

— Посмотрите на лицо верховного генерала. Уже всем видом показывает, что ему неинтересно?

— Если так, то верховный генерал участвует в войнах чаще других рыцарей, так что, должно быть, уступает другим рыцарям возможность показать верность вашему величеству.

Элиша ответила не дрогнув. Императору понравилась такая манера.

— И речь, и поведение — превосходно. Иллиона много рассказывала о леди Элише. Говорит, вы очень хорошие подруги?

Императрица тоже похвалила умный ответ Элиши.

Как раз подошла Иллиона.

— Элиша!

— Ваше высочество принцесса Иллиона.

Элиша присела в реверансе. Иллиона тоже мягко присела.

— Ну почему люди так много говорят о внешности?! Все с ума сходят, какая Элиша красивая. Осторожнее. Верховный генерал приревнует.

Иллиона сказала с лукавой улыбкой. Элиша, пропустив мимо ушей поддразнивание Иллионы, спросила её об охоте. Иллиона с воодушевлением отвечала на всё, что знала.

Это был неплохой выбор. Иллиона естественно увела Элишу, и та смогла перейти на более удобное место.