Контент удален!

— Вот такое люди называют ограничением свободы.

Бесстрастно произнесла Элиша.

— А я считаю это защитой. Благодаря этому и нынешнее дело хорошо закончилось, разве нет?

— Вы до последнего давали мне шанс передумать.

— Я боялся, что ты подвергнешься опасности.

На слова Люцерна Элиша мысленно вернулась к началу всей истории.

«Кажется, надо посмотреть старые книги. Я, помню, видела связанную с этим книгу в тайном хранилище монастыря».

Жалкая картонная коробка — реликвия злого бога.

Тайна, скрытая в этой картонной коробке. Элиша знала о ней по опыту прошлой жизни.

«Потому что… Яд, от которого в прошлой жизни Люцерн ослеп на один глаз, — это и есть пилюля „Улыбка дьявола“».

Сразу после того случая Элиша была в главном доме. Глава дома часто вызывал её и давал поручения.

«Говорят, господин Люцерн пострадал от яда и ослеп на один глаз».

Тогда отношения главы дома и Люцерна были поистине любовью-ненавистью. Но даже так глава дома не мог отпустить самого выдающегося внука. Услышав, что у Люцерна появился изъян, глава дома разгневался.

«„Улыбка дьявола“, реликвия древнего злого бога, — магический смертельный яд, сводящий пользователя с ума. Но Люцерн обладает особой конституцией, на которую не действуют магические инструменты, и ни божественная, ни магическая сила на него плохо влияют. Потому этот яд не отнял жизнь Люцерна, а лишь лишил его зрения».

По словам жреца, через несколько лет зрение должно было восстановиться. С того времени Люцерн стал ещё более холодным и непроницаемым. Глава дома расследовал это дело и выяснил, что Люцерна поразил смертельный яд павшего злого бога.

Этот яд давно украл Мерха. Исполнителем был Марко, действовавший по приказу Мерхи.

Но ничто не было удивительным. В конце концов, они лишь не перерезали друг другу глотку, но готовы были нанести смертельную рану в любой момент.

«Говорят, скрытый в картонной коробке яд хранился в хранилище священных реликвий храма».

Позже, узнав, что виновны Мерха и его сын, глава дома пришёл в ярость. Как бы то ни было, глава дома и тогда был вне себя от множества поводов для гнева. Такое было время.

Потому неудивительно, что Элиша, услышав лишь слово «картонная коробка» о пропавшей реликвии злого бога, сразу поняла, что это за яд.

Элиша спокойно направилась в тайное хранилище Розарии. В тайном хранилище были запретные книги, описывающие сокровища злых богов. Проблема была в том, что текст был написан на древнем языке.

К счастью, Лапис и Лазри были очень хороши.

«Я слышала, вы двое владеете древним языком. Среди этих вещей злых богов нет ли чего-то, что вам знакомо?»

Древний язык во всей империи знали немногие.

«Пожалуйста. У меня плохое предчувствие… Можете исследовать сокровища злых богов?»

«Если это просьба госпожи, сделаем что угодно!»

Лапис и Лазри две ночи напролёт не спали, читая книги, и раскрыли тайну коробки.

— Как ни думай, странно. Как ты раскрыла тайну той картонной коробки? Обычно разве придёт в голову, что в таком месте спрятан яд?

— Просто считайте это заслугой, добытой удачей. Благодаря этому всё хорошо разрешилось. Услышав о реликвии злого бога, я вспомнила о тайном хранилище госпожи Розарии, а в том, что информацию быстро нашли, заслуга Лаписа и Лазри.

Спокойно сказала Элиша. Это была абсолютно верная мысль, и Люцерн кивнул.

— Если сказать, что ты выдающаяся, всё объясняется.

Но Люцерн не был дураком. Элиша хорошо понимала, что даже сейчас его подозрение её касается. Она просто опустила глаза. Люцерн не мог пытать человека, совершившего заслугу.

К тому же Люцерн перехватил записку, которую Мерха отправил Марко. Там было написано: «Поймай слабое место Люцерна».

Люцерн тоже следил за Марко. Он уже держал в уме, что они замышляют что-то, так что при желании можно было и принять это.

Тогда Люцерн, узнав о яде «Улыбка дьявола», сразу сказал:

«Они целятся в тебя, Элиша. Наверняка думают скормить тебе яд, взять в заложницы, а потом шантажировать меня противоядием».

«Чудовищный замысел. Но можно использовать это наоборот — для атаки».

И Элиша предложила ловушку, сотканную из искусной лжи.

«Резиденция верховного генерала хорошо охраняется. Значит, они, скорее всего, нацелятся на кафе — единственное место, куда я выхожу».

Как и ожидалось, Ариен попыталась перекупить одну из служащих кафе. Люцерн умело расставил силки. Он, наоборот, перекупил одну из знакомых Ариен.

Та знакомая Ариен была женой предпринимателя из нуворишей. И она была одним из агентов, подвластных Люцерну. Сам предприниматель работал под началом Люцерна.

И для Ариен, угодившей в ловушку, не было никакого поворота. Всё было очевидно.

«Если уж искать поворот, то разве что — Люцерн оказался страшнее, чем я думала».

Единственное место, куда ей было позволено свободно ходить. То, что это кафе с самого начала было в руках Люцерна, тоже поражало. Но приёмы Люцерна, уничтожившего Марко, поражали.

«Даже анонимно донёс на Марко в конце».

Люцерн, покидая кабин, оставил Марко и велел подчинённому любезно донести на него в стражу. Донесение, сделанное под видом служащего отеля, гласило, что в кабине, похоже, остановился мужчина, убивший жену.

Говорили, что стража не узнала Марко и, обращаясь с ним как с убийцей, всю ночь страшно его допрашивала.

Марко назвал имя главы дома только утром, и глава дома отчаянно заставил всех молчать и принял Марко под свою ответственность.

«Пережив такое в состоянии потрясения, этот слабый духом мужчина, наверное, сошёл с ума».

Когда Люцерн решал сломать человеку душу, он не давал никакой пощады. Элиша надеялась, что его жестокие приёмы никогда не обратятся против неё.

— О чём думаешь?

Заметив беспокойство Элиши, спросил Люцерн. Элиша быстро привела лицо в порядок.

— Всё ещё злишься?

— Нет. Всё хорошо.

Люцерн снова мягко спросил:

— Всё ведь идёт по плану. Что тебе не нравится?

Элиша замолчала. Смерть Ариен была в какой-то мере приятна… но оставляла двойственное чувство.

— Ариен умерла.

Бокал подменил подчинённый Люцерна, но Элиша тоже согласилась с этим.

— Ты не убивала. К тому же замысел запереть Марко и заставить его самого съесть противоядие придумал я.

— …

— Ты трижды дала Ариен шанс. Проверяла её намерения и спрашивала, не пожалеет ли она. Элиша. Подумай хорошенько.

— …

— Если бы у тебя, как сейчас, была хоть капля сомнений или вины перед Ариен, разве она не заметила бы что-то странное в твоём намёке?

— Это…

Это была правда. Элиша не нашла что возразить.

— Но Ариен не заметила. Потому что слишком ждала, что ты выпьешь яд. Слишком радовалась. Потеряла рассудок от мысли навредить тебе. Потому и размахивала дешёвым приёмом, как оружием. Таковы люди дома Картье.

Люцерн прошептал сладко. Он по-прежнему был похож на дьявола, но на дьявола, который был с ней в одной лодке, — её дьявола. Потому Элише эти слова показались даже сладкими.

— Всё ещё слишком добра, так не пойдёт.

Люцерн сказал успокаивающе.

— Не волнуйся. Ты с первой нашей встречи и до сих пор невиновна. Ты потеряла только социальную девственность.

— Люцерн.

Что ни говори… Но Элиша странным образом чувствовала, что он о ней заботится.

— Впредь, кто бы ни умирал, ты не станешь виновницей. Твои руки останутся чистыми.

— Хорошо бы так было до того, как я покину этот дом.

Брови Люцерна дрогнули. Элиша поняла, что оговорилась. Она почувствовала, как волоски встали дыбом.

— Люцерн…

— Да.

Прошептал Люцерн.

— Хорошо бы. Так ведь?

— Да.

Повисло молчание. Наконец Люцерн открыл рот.

— Это всё?

— Просто на этот раз я во многом восхитилась твоими приёмами. Ты основательно сломал Марко.

Элиша сказала, скрывая чувства. Надо было как-то перевести разговор. Внутри будто кто-то подавал ей сигнал.

— Мне расхотелось делать тебя врагом.

— Согласен. Мы слишком хорошо подходим, чтобы быть врагами.

Люцерн охотно кивнул.

— Так что если собираешься сделать меня врагом — предупреди заранее.

— Зачем. Чтобы я подумала, как тебя наказать?

— Это уже решено. Разумеется.

Люцерн облизнул губы. Элиша лишилась слов. Он действительно говорил страшные шутки. Из-за недавнего молчания эти слова напрягли её.

— А насколько мягко обойтись — решит моё настроение. Так что говори заранее. Хоть на смягчение наказания.

Элиша сдержала вздох.

— Не собираюсь, так что жаль.

— Жаль ей.

Люцерн притянул Элишу к себе.

— Мне нравится, что сейчас я могу без чувства вины сосать, лизать и кусать твоё мягкое, нежное тело где угодно.

Щёки Элиши едва заметно порозовели.

— Так что… ещё нужно поговорить?

Тихо сказал Люцерн. Его толстая горячая ладонь уже сжимала ягодицы Элиши. Элиша поняла, что гнев Люцерна не утих.

— И думаешь сбежать.

— А!

В одно мгновение ночная рубашка взлетела до груди.

— Так не пойдёт. Эти дни я отдыхал из-за проблем с Марко. Видимо, моя жена стала настолько свободна, что начала думать о будущем.

— Что за?..

«Так что не думай сбежать». Люцерн тихо добавил. Тело Элиши напряглось.

— Я снова сделаю тебя занятой.

Прошептал Люцерн.

— С сегодняшней ночи, каждый день.

Беда. Элиша почувствовала растерянность. Но от кончиков пальцев ног до внутренней стороны бёдер уже покалывало. Словно кто-то крючком осторожно скрёб внутри, раздражая. В животе затрепетало.