Пристанище Марко — кабин — было хорошо известно как место для любовных встреч. Поэтому в праздничные дни постояльцев там, наоборот, не было. Сегодня как раз был праздник.
К тому же это место с определённым назначением, так что хозяин не выглядывал даже при изрядном шуме. Служащие тоже обычно делали вид, что не замечают случайных стычек.
— Люцерн!!!!
Так что горестный вопль Марко никто не услышал — он разлетелся в пустоте, не оставив следа.
— Ты, Люцерн… Ты убил мою жену. Глава дома никогда тебя не простит. Отца посадил в тюрьму, теперь и жену. Ты… Ты дьявол. Не человек…
Люцерн неторопливо стоял у стены, окружавшей кабин. Он наблюдал за реакцией Марко, словно находил удовольствие в этом зрелище.
Рядом с Люцерном стояла карета с запряжёнными взмыленными лошадьми. Только что прибывшая, она была новой, с серебряной гравировкой, тщательно украшенной снаружи.
Хлоп. Дверца кареты открылась. Из неё вышла красивая женщина. В длинном серебристом платье, с волосами, украшенными новыми драгоценностями, — Элиша.
Глаза Марко, увидевшего Элишу, мгновенно налились бешенством.
— Тварь! Это ты скормила Ариен яд!
Элиша даже не ответила. Вместо неё подал знак Люцерн.
— Нора.
— Да.
Нора вышла вперёд. И с бесстрастным лицом пнула Марко ногой.
— Угх!
Люцерн наклонился к упавшему Марко.
— Что скажешь?
Тихо спросил Люцерн.
— Что?
— Что скажешь главе дома. Ну-ка, послушаем.
Он смотрел на Марко, как на дикого зверя.
— Это ты называешь разговором? Я всё расскажу! Все твои преступления!
Люцерн усмехнулся и холодно произнёс:
— Твоя жена пришла сама, своими ногами, сама налила яд в свой бокал. И сама подняла его и выпила.
— Э-это потому что всё это твоя ловушка…
— Твой отец подделал бухгалтерские книги и вынес этот яд. Тот самый яд, что долго хранился в его резиденции?
Марко лишился слов. Люцерн наверняка располагал и записями о подделке книг. К тому же этот яд наверняка был древней реликвией, которую, кроме Мерхи, мало кто мог заполучить.
«Так почему же Ариен его выпила!»
Марко казалось, что у него разорвётся живот. Он смутно догадывался о последовательности событий. Наверняка Ариен обманули и заставили скормить яд не тому человеку.
— Я привёл тебя к Ариен, чтобы дать ей шанс выпить противоядие, а ты, как дурак, сам съел его и уничтожил.
— Нет, это не так.
Марко хотел отрицать реальность. Но всё было их выбором.
«Надо донести главе дома о моей несправедливости».
Как только он так подумал, в голове потемнело.
Но… что?
Что он мог бы сказать?
На чью ошибку указать?
Марко не мог честно рассказать всё до конца.
— Хочется свалить вину на меня? Но жизнь твоей жены оборвал ты. Оставь ты хоть одну пилюлю противоядия — и она не умерла бы так ужасно. До последнего мгновения она тебя проклинала.
Томно прошептал Люцерн.
Зрачки Марко дрогнули.
— Всё разрушил ты.
Люцерн мягко подвёл итог.
— Ты всегда только проигрывал, а сегодняшнее — твоя самая большая ошибка.
— Нет, это…
Марко столкнулся с чудовищной реальностью. Смерть жены была его виной. Он, как идиот, повторял одно и то же. Элиша мягко вмешалась.
— Люцерн. Надо бы говорить помягче. Потерять жену из-за собственной ошибки — разве это не страшно. Он ведь не нарочно. К тому же точная причина смерти Ариен…
— А, точно. Можно определить как самоубийство. Так тебе полегчает?
Сказал Люцерн. На это стоявший рядом красивый рыцарь, Йен, заметил:
— Я тоже повидал всяких смертей, но такого причудливого способа самоубийства ещё не встречал. А, может, Ариен пыталась через смерть воззвать к главе дома?
— Да? Возможно. Марко. Иди и хорошенько воззови к главе дома. Может, он и выслушает.
Люцерн сказал с улыбкой. Марко было по-настоящему страшно. Всё было страшно. Люцерн был безжалостен и чудовищно жесток.
«С таким, как он… Разве я смогу победить?»
Он уже потерял отца. Он уже потерял жену. Он… получил рану, которую не смыть.
Он ни разу не побеждал дьявола по имени Люцерн и впредь никогда не победит. Марко ощутил подавляющее чувство поражения. Это было близко к опустошению.
— Ты… Что в этой дряни такого… Что она ведёт нас к погибели? Всё из-за неё. Дьявол вроде тебя встретил эту дрянь и теперь беснуется, потеряв всякую меру.
Марко дрожащей рукой указал на Элишу. Элиша даже бровью не повела.
— Вы всё ещё не знаете раскаяния. Было столько возможностей. Поразительно.
Спокойно сказала Элиша. Люцерн бесстрастно слегка ударил хлыстом по ладони другой руки.
— Если будешь и дальше оскорблять мою жену, придётся наказать. Разве не страшно, Марко? Сейчас рядом с тобой никого нет. Сколько ты продержишься против меня без щита?
— Люцерн.
Прошептала Элиша.
— Прекрати. Он жалкий человек. С тобой его не сравнить…
— …
— Он слабый мужчина.
— …
— Но раз уж он упорно меня оскорбляет, скажу одно. Это известно всем, кроме тебя. То, что случилось, — не потому, что кто-то лучше или хуже.
Элиша сказала мягко. Этот тон, по совпадению, был довольно похож на тот, что часто использовал Люцерн.
— Просто мой муж превосходит тебя, Марко.
— …
— Знала бы это Ариен — не стала бы пить яд. Как жаль. Виновата она в том, что выбрала не того супруга. Лучше бы с самого начала знала своё место.
— Именно. Вечно лезут не в своё — вот в чём беда.
Люцерн смотрел на Элишу так, будто она была до смерти мила ему в этот момент. Тут подул ветер, и золотые волосы Элиши разметались в воздухе.
Нора с серьёзным лицом обратилась к Люцерну:
— Верховный генерал. Ночной ветер холодный. Госпожа может простудиться.
— Да. Пойдём.
Люцерн кивнул. Йен открыл дверцу кареты, Нора помогла Элише. И они уехали в карете.
Никто не удостоил оставшегося Марко даже взглядом. Опустившийся на землю Марко с потерянным лицом смотрел на угасающий закат. И не двигался до самой тёмной ночи.
***
— Ха-ха, ха-ха… Ариен…
«Дурак!»
Это были последние слова Ариен, оставленные Марко как завещание. Когда-то они с ней тоже, держась за руки, входили в брачный зал. И обещали прожить вместе до старости.
Но теперь этого обещания нет.
Люцерн прошептал на прощание:
«На этот раз закончилось женой, а что будет в следующий? Жизнь, похоже, дорога — иди домой и хорошенько подумай».
Марко думал. Что ждёт его дома? Кого он там встретит?
На следующее утро Марко был арестован городской стражей Юрифа по обвинению в убийстве жены. До самого момента ареста он бормотал: «Я ничего не знаю. Нет, если бы осталась хоть одна из трёх пилюль… Нет, но ведь это я её убил…»
Он даже не назвал себя человеком дома Картье, чем изрядно измучил стражу.
И неудивительно — стража обращалась с ним как с убийцей жены, крайне грубо. Марко, переданный людям, посланным главой дома, выглядел почти как труп, наполовину в беспамятстве.
***
Элиша медленно вышла из воды. С её разгорячённого после ванны обнажённого тела стекали капли. После ванны чувствовалась истома.
Элиша накинула халат и чистым полотенцем вытирала волосы. В спальне её ждал Люцерн.
— Иди сюда, Элиша.
Он сказал. Элиша покорно подошла в его объятия. Люцерн погладил её округлое плечо и прошептал:
— Как настроение?
— Неплохое.
Но лицо Элиши, говорившей это, было холоднее обычного. Люцерну вдруг захотелось усмехнуться.
— Всё ещё злишься?
Элиша сразу поняла, о чём он спрашивает.
— Разве у меня есть право злиться?
— Почему, конечно есть. Если злишься — поворчи.
Томно сказал Люцерн.
— Заполнить агентами кафе — единственное место, куда я выхожу, — и после этого что-то говорить?
— Это ради безопасности.
— С каких пор?
— С того дня, как ты сказала, что тебе нужно место, где можно выдохнуть.
— Ты купил кафе?
Люцерн покорно кивнул. Элиша опешила.
Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!
