1 - 54
Даже после захода солнца дневной зной и не думал спадать: он тяжелым грузом навалился на ночь, оставляя воздух влажным и удушливым.
Когда время перевалило за одиннадцать, в отделении стало так тихо, что слышалось лишь дыхание спящих. Сьюмит не должна была дежурить в эту ночь, но из-за непредвиденных обстоятельств ей пришлось подменить Лорену, которая не смогла выйти на смену.
Спустя некоторое время дверь с тихим скрежетом отъехала в сторону, и в комнату отдыха на первом этаже вошел дежурный солдат, на ходу вытирая пот со лба.
— Фу-ух... Сегодня и правда невыносимо жарко.
— Это точно. Выпейте воды, пожалуйста.
Сьюмит налила воды в стакан и протянула ему. Солдат осушил его залпом и улыбнулся в знак благодарности. То ли из-за мягких черт лица, то ли по какой другой причине, но с ним было куда проще общаться, чем с остальными мужчинами.
От него не исходило ощущения угрозы. До этого она сидела как на иголках, гадая, что будет делать, если снова заявится Клиффорд, но теперь...
Она испытала облегчение. Окажись Главнокомандующий в этом помещении, и без того удушливый воздух стал бы совершенно невыносимым.
С того самого дня Сьюмит то и дело ловила себя на мыслях о Клиффорде. Не то чтобы она пыталась думать о нем специально — просто образ, каким она видела его в последний раз, слишком глубоко врезался в память.
В отличие от того, что было раньше, теперь мысли о нем не вызывали удушающего страха. Тот последний образ — мужчина, выглядевший таким подавленным и одиноким, — тихо осел где-то в уголке ее сердца и никак не желал тускнеть.
— На улице такая жара... Спасибо вам за службу.
— Я сделал полный обход здания, ничего подозрительного не обнаружил. Думаю, можете спать спокойно.
— Правда? Какое облегчение. Тогда, пожалуйста, присядьте здесь и немного отдохните. А я поднимусь на второй этаж.
В последнее время медсестры сбились с ног из-за постоянных пропаж. Инвентаризацию, которую раньше проводили раз в неделю, теперь делали каждые два дня. Проверки ужесточились, но источник утечки медикаментов так и не нашли.
Из-за этого в отделении в последние дни царило тяжелое нервное напряжение.
Сьюмит предполагала, что ночной сборщик мусора, с которым она тогда столкнулась, мог быть замешан, но проверка не выявила в нем ничего подозрительного. В итоге не оставалось иного выхода, кроме как каждую ночь по очереди охранять склад медикаментов.
— Так точно! У меня отличный слух, так что, если раздастся хоть один странный звук, я мигом прибегу, не волнуйтесь! Беру первый этаж под свою ответственность — муха не проскочит!
Солдат энергично вскинул руки.
— Это ж надо... воровать лекарства!.. Мы просто обязаны поймать преступника. Если этот гад объявится, я лично выбью из него всю дурь.
В военное время, когда госпитали были переполнены ранеными, кража медикаментов наносила колоссальный ущерб и приравнивалась не просто к воровству, а к тяжкому преступлению — государственной измене. Тем более что госпиталь находился прямо на территории военной базы. Осмелиться воровать армейские припасы? На такое категорически нельзя было закрывать глаза.
— Тогда рассчитываю на вас.
Завершив этот короткий разговор, Сьюмит взяла книгу и тихо поднялась по лестнице. Темное отделение погрузилось в абсолютно мертвую тишину, словно затаив дыхание.
Поднимаясь по ступеням, Сьюмит то и дело оглядывалась: хотя позади никого не было, она спиной чувствовала чей-то пристальный взгляд.
— Там кто-то есть?
Она посветила фонариком вниз, но лестничный пролет был пуст. Сьюмит издала короткий, сухой смешок, подумав, что сама начала верить в дурацкие слухи о больничных призраках.
Поднявшись на второй этаж, она первым делом подошла к складу медикаментов. И лишь дернув ручку и убедившись, что дверь надежно заперта, направилась в пустую палату прямо напротив.
Она оставила дверь чуть приоткрытой, чтобы слышать звуки снаружи, и включила свет поярче, чтобы его было видно издалека. Так, даже если вор попытается что-то украсть, он, возможно, отступит, увидев, что на втором этаже кто-то есть.
— Ха-а...
Возможно, из-за позднего времени Сьюмит почувствовала усталость. Вздохнув, она пододвинула стул ближе к двери, села и открыла книгу на коленях.
«Вчера я остановилась здесь. Отсюда и начну».
Сьюмит продолжила читать с того места, где прервалась накануне. Поначалу ей было немного жутковато, но по мере того как она погружалась в сюжет, это чувство улетучилось.
Спустя какое-то время, когда она с головой ушла в чтение, до ее слуха донесся очень тихий звук.
Щёлк.
Едва уловимый, незнакомый звук. Сьюмит, до этого сосредоточенная на книге, почувствовала, как по спине пробежал холодок. Конечно, это мог быть любой случайный шум, но вместе с ним в памяти вдруг всплыло леденящее душу лицо мужчины, которого она видела в темноте склада.
«Всё в порядке... Внизу есть человек, который мне поможет...»
До боли закусив нижнюю губу, Сьюмит приоткрыла дверь шире и посветила фонариком в кромешную тьму коридора. Там по-прежнему царила мертвая тишина.
— Наверное, показалось... — прошептала она.
Успокоив бешено бьющееся сердце, девушка вернулась на место и снова взялась за книгу. Дверь она оставила открытой чуть шире, чем раньше. Но вскоре Сьюмит почувствовала, как удушливый воздух в палате неуловимо изменился.
Поверх книги, лежащей у нее на коленях, на ее собственную тень легла чужая. Из-за спины повеяло ледяным холодом.
Если бы это был солдат с первого этажа, он не стоял бы вот так, молча, у нее за спиной. Инстинкты вопили: этот человек пришел не с добром.
— ...
Казалось, у нее остановилось дыхание. Она абсолютно точно знала, что сзади кто-то стоит, но от первобытного ужаса не могла даже закричать.
Сьюмит судорожно сглотнула и дрожащими руками перевернула страницу. Глаза бегали по строчкам, но в голове бились совершенно иные мысли.
«Пока этот неизвестный стоит в дверях и блокирует выход, пути к спасению отрезаны. Главное сейчас — не провоцировать его».
Изо всех сил сохраняя хладнокровие, она лихорадочно просчитывала варианты: выждать момент и броситься наутек или попытаться вытолкнуть его и запереться изнутри.
Шу-ух…
Тень пришла в движение. И как раз в тот миг, когда фигура, казалось, начала отворачиваться, голос, более зловещий, чем сама тьма, вонзился ей в барабанные перепонки:
— Ну надо же. Ты меня видела и делала вид, что не замечаешь?
— Х-х!..
В ту же секунду Сьюмит вскочила, изо всех сил оттолкнула мужчину в сторону коридора и попыталась захлопнуть дверь.
Но это не сработало. В тот миг, когда рука в черной перчатке с силой ухватилась за край закрывающейся двери, в голове пронеслась единственная мысль: «Теперь мне конец».
— Куда это ты собралась?
— Помогите!.. М-м-м!
Едва Сьюмит попыталась закричать, мужчина распахнул дверь и грубо зажал ей рот. Сбив девушку с ног, он навалился сверху и больно схватил за волосы.
— М-м-м, м-м!
Когда свет наконец выхватил его лицо, она узнала незваного гостя. Это был тот самый сборщик мусора, которого она видела ранее. В его холодных глазах читалась явная жажда крови.
Сьюмит изо всех сил забилась под ним, пытаясь вырваться, но мужчина лишь усмехнулся и приставил к ее горлу нож.
— Если бы ты просто сидела тихо и делала вид, что ничего не видела, осталась бы жива. Чего же ты так спешишь на тот свет?
Остро отточенным лезвием он медленно провел линию вдоль ее шеи. Нож остановился в ямке между ключицами.
— А ты миленькая. Какая жалость. Но не вини меня. Сама виновата, что оказалась здесь в такое время.
— Х-х-х…
Она хотела умолять его о пощаде, но ладонь, зажимающая рот, давила с такой грубой силой, что Сьюмит не могла даже нормально дышать. Перед глазами всё поплыло.
По мере того как страх смерти сжимал горло, вся ее жизнь короткой вспышкой пронеслась перед глазами. И в самом конце этого видения ее угасающее сознание захватил твердый мужской голос.
«Поэтому, если заметишь кого-то подозрительного, не сомневайся ни секунды — бей первой. Иначе убьют тебя».
Она не понимала, почему наставление Клиффорда вдруг зазвучало в ушах так ясно. Почувствовав, как Сьюмит начала сопротивляться еще отчаяннее, шпион решил покончить с этим побыстрее и перехватил рукоять покрепче.
В тот миг, когда лезвие впилось в ее нежную кожу и выступила капля алой крови...
Удар!
С глухим, тяжелым звуком голову нападавшего резко отбросило в сторону.
— А-а-а!
Этим мужчиной, разорвавшим тьму грубым ругательством, был Клиффорд.
— Сукин ты сын!
Прежде чем Сьюмит успела хоть что-то осознать, шпиона снесло с ее тела, и острый нож со звоном покатился по полу. Клиффорд мгновенно перехватил запястье поваленного на землю врага.
Хрусть.
Вместе со звуком ломающихся костей из глотки мужчины вырвался дикий вопль. Забившись в агонии, он издал пронзительный вой:
— А-а-а-агх!
Корчась от боли, с безвольно повисшей сломанной рукой, шпион каким-то чудом нашел в себе силы подхватить упавшее оружие здоровой рукой.
Щёлк.
Металл снова хищно блеснул в полумраке. Глаза диверсанта налились безумием, став еще более пугающими.
— Кха-гх... Сама крупная дичь пришла прямо ко мне в руки. Сегодня я прикончу тебя, Главнокомандующий, и стану героем Либерка!
Мерзкий крик шпиона эхом разнесся по больничной палате.
— Да как ты смеешь... Ты хоть понимаешь, где находишься? Паршивая крыса.
Ответ, прозвучавший в тишине, был пугающе холодным и абсолютно спокойным.
