Контент удален!

— Наверное, Хон Джэ Иль — просто номинальный директор. А реальная власть всё равно в руках Кан Хи Бэка.

— Раз уж вы навели справки, отрицать не стану. К чему вы клоните?

— К тому, что для него оставлять организацию и самому садиться в тюрьму — как-то слишком неэффективно. Как по мне, эту роль должен был взять на себя Хон Джэ Иль. На словах он партнер, но по сути — ходит под Хи Бэком.

— ...

— И всё же должна быть причина, по которой Кан Хи Бэк упрямо решил сесть сам. Потому что он и правда непроходимый дурак.

Я всегда была догадливой. А во всем, что касалось Кан Хи Бэка — тем более.

Я думала, это потому, что он сам по себе простой и бесхитростный, но на самом деле причина была не только в этом.

Просто я слишком много о нем думала.

С девятнадцати лет и по сей день. Всегда. Кан Хи Бэк всегда живо присутствовал внутри меня. И, наверное, так будет и впредь.

Вот так пугает первая любовь.

То, что Кан Хи Бэк до сих пор живет в том старом полуподвале — не случайность. Как и то, что кактус живет и дышит уже десять лет.

— Знаете, почему я, одноглазый, играю роль подставного босса?

— И почему же?

— Сказал, что не хочет быть главарем. Потому что вам, адвокат Хан, не нравятся бандиты.

— ...

— Смешно, да? Показал вам, как мастерски орудует ножом, а теперь выделывается.

— ...И правда. Смешно.

— Он просто ебанутый. Или безнадежный романтик.

Кажется, только теперь я узнала Кан Хи Бэка полностью.

— ...Таким образом, суд приговаривает обвиняемого к одному году лишения свободы.

До самого конца заседания мы долго смотрели друг на друга. В какой-то момент даже перекинулись парой слов.

Это был мой последний судебный процесс в фирме «Имсан».

***

— Хан Сэ Ён!

Срочный оклик эхом разнесся по парковке. Я шла, глядя только вперед, но обернулась и увидела Им Чон Ён, которая, запыхавшись, бежала за мной — что было на неё совершенно не похоже.

— Эй!

Даже на бегу её полусобранные волосы лежали идеально. Красивые люди красивы в любой ситуации. Даже переносица, которая смешно сморщилась, как только она меня догнала.

Посмотрев на коробку в моих руках, она с недоверием шлепнула меня по руке.

— Ты с ума сошла? Это правда?

— ...

— Ты реально подала заявление об увольнении?

Я молча кивнула, и на лице Им Чон Ён отразился неподдельный ужас. Посмотрев на меня ошарашенным взглядом, она огляделась по сторонам.

Тщательно проверив — спереди, сзади, по бокам, — что никого нет, она придвинулась ко мне вплотную и понизила голос:

— Ты правда... серьезно...

Она всё еще отказывалась в это верить.

— Переходишь в «Джэвон»?

— Да.

Стоило мне ответить, как я снова получила шлепок. На этот раз было больновато, но я не подала виду.

— Рехнулась? Точно рехнулась. Спятила. Бред какой-то. Знаешь, как я охренела, когда услышала это от дедушки...

— ...

— Ты в своем уме?!

— Там зарплата больше.

— Эй!

Я неловко улыбнулась и перехватила коробку поудобнее. Бряк. Немногочисленные личные вещи тихо звякнули внутри.

— Да какая разница, сколько они платят?! У тебя вообще мозги есть или нет?

— ...

— Это всё из-за Кан Хи Бэка, да? Нет, это он тебя туда затащил. Да быть такого не может, бред...

— ...

— Он тоже больной на всю голову. Была бы у него хоть капля совести — стал бы он тянуть любимую девушку в бандитскую контору? Псих. Знала бы, что всё так обернется, ни за что бы не сказала ему про тебя.

Похоже, она чувствовала вину за тот единственный разговор обо мне с Кан Хи Бэком. Хотя ей совершенно не стоило.

Я наоборот хотела сказать ей спасибо, но, глядя на её расстроенное лицо, язык не повернулся. Какая же она всё-таки добрая.

— Кан Хи Бэк меня не звал.

— Не ври. Зачем бы ты тогда туда пошла?

— Сама захотела.

— Сэ Ён-а.

— Я же говорила. Я всё еще люблю Кан Хи Бэка.

Им Чон Ён, отказываясь это понимать, начала меня отчитывать:

— И ради этого ты бросаешь работу здесь и идешь в бандитскую фирму? Это же бред! В мире что, мужиков больше нет, кроме него? Эй, за тобой же очередь из парней выстраивается.

— ...

— И мой сонбэ, и адвокат Квон постоянно просят устроить с тобой встречу, да и куча других людей меня достает просьбами познакомить с тобой. Я просто молчала, зная, что тебе это не нравится. Стоит тебе только захотеть — и ты найдешь мужчину с куда лучшими условиями! Ты реально хочешь загубить себе жизнь?

— Ты слишком сгущаешь краски. Работа там будет примерно такой же...

— Я не про саму работу! Я про то, что уровень твоего окружения упадет ниже плинтуса. Думаешь, та контора и наша фирма — это одно и то же?

Я видела достаточно, чтобы полностью согласиться с Им Чон Ён. Низкосортные люди есть везде, но те, кто может без колебаний убить человека, встречаются редко.

Иногда, закрывая глаза, я вспоминала Кан Хи Бэка, который привычно убивал.

По идее, мне должно быть страшно...

То ли из-за того, что я слишком много об этом думала, то ли из-за того, что желание увидеть его было сильнее, но в этом жестоком образе я начала находить какую-то щемящую нежность. Наверное, это и называется «пропитаться» человеком. Если подумать, я невольно сталкивалась с жестокостью Кан Хи Бэка с самого детства, так что иммунитет у меня выработался.

Я в очередной раз осознала, как тесно переплелись наши жизни.

— Подумай еще раз, пока не поздно. Твое заявление еще вряд ли приняли. А даже если приняли, я попрошу дедушку восстановить тебя. Еще не поздно.

— Я много думала перед тем, как уйти.

— ...

— Спасибо, что переживаешь за меня. Но извини. Я просто хочу пойти к Кан Хи Бэку.

— Хан Сэ Ён, ты реально...

— Хочу быть с ним вместе.

Им Чон Ён, пораженная моей упертостью, приложила руку ко лбу. Судя по её виду, перед моим непоколебимым спокойствием она наполовину сдалась.

Глубоко вздохнув, она посмотрела на меня со сложным, трудночитаемым выражением лица.

— Я правда тебя не понимаю.

— ...

— Сначала пашешь как проклятая, наступая на пятки и выматывая мне нервы, а потом вдруг творишь какую-то дичь и заставляешь за себя переживать... Со времен универа ни капли не изменилась.

Я посмотрела на нее с недоумением, а она смерила меня раздраженным взглядом.

— Пока я вкалывала на экзаменах, как одержимая, боясь, что ты отберешь у меня место лучшей на курсе, ты беззаботно смеялась, катаясь на велосипеде с Кан Хи Бэком.

— ...

— Все вокруг смотрели только на тебя, а ты хвостиком бегала только за своим Кан Хи Бэком. Вы вдвоем никого к себе не подпускали... Смотреть на вас было невыносимо. Если честно, что в нем было хорошего, кроме смазливой морды?

— Разве?..

— Из-за него ты отсрочила выпуск и начала работать позже всех наших сокурсников! И что такого хорошего в том, чтобы снова бежать за ним туда? Ты дура? Тебе бы амбиций побольше и лезть наверх, а ты сама скатываешься на самое дно. У тебя что, мужиков других нет?!

Мужиков-то много, но Кан Хи Бэк в этом мире один. Когда я ответила ей так, Им Чон Ён окончательно оставила попытки меня переубедить.

— Была бы ты хоть немного стервознее, я бы с удовольствием тебя ненавидела. А так ты просто дура, так что даже злиться не получается...

— ...

— А-а... лучше бы я с тобой вообще не дружила.

Отчего-то именно в этот момент мне показалось, что мы с Им Чон Ён стали настоящими подругами. Поэтому я впервые смогла признаться в своем комплексе неполноценности.

— А я всегда завидовала тебе, потому что ты была слишком хороша.

— Я знаю.

Лица людей, смотрящих на тех, у кого есть то, чего не могут получить они сами, всегда выглядят одинаково. Впервые я увидела в глазах Им Чон Ён эмоцию, так похожую на мою собственную.

— Зато я не умею жить так глупо, как ты.

Удивительно, но это не прозвучало как упрек.

— И что ты в итоге от этого получаешь?

Им Чон Ён спросила так, будто ей и правда было интересно.

Внезапно я вспомнила разговор с Кан Хи Бэком в зале суда.

— И что ты от этого получаешь?

Тогдашний ответ Кан Хи Бэка и мой сегодняшний ответ были одинаковыми.

— Тебя.

— Себя.

Попрощавшись с ошарашенной Им Чон Ён и пообещав скоро встретиться, я снова зашагала вперед.

Пока я шла к припаркованной машине, стук моих каблуков разносился ровным эхом. Это были новые туфли, доставленные мне прямо в день суда. Они сидели идеально.

— Тебе придется просидеть взаперти целый год, как ты собрался меня заполучить?

— Потому что моя Ён-и — добрая.

— ...

— Ты ведь протягиваешь мне руку, только когда я выгляжу жалким.

Я и так догадывалась, почему из огромного множества адвокатов он нанял именно меня, почему передал кресло директора Хон Джэ Илю и почему сам лично предстал перед судом.

Кан Хи Бэк знает, что я испытываю перед ним чувство вины, и он всё еще любит меня. И теперь он знает, что я тоже не смогла его забыть.

В таком случае единственным уязвимым местом, в которое он мог ударить, был тот образ меня, плачущей и извиняющейся за то, что разрушила его жизнь.

...Да уж, показала себя в самом жалком свете.

Я-то ладно, но и он не лучше.

Лицо Кан Хи Бэка, когда он собственным ртом признался в своем низком намерении заполучить меня, играя на моем чувстве вины, было в точности таким же, как десять лет назад.

Глядя на меня с той же отчаянной привязанностью в глазах, как в то предрассветное утро, когда он, весь в крови, вел грузовик и рыдал, умоляя не бросать его, в самый последний момент он добавил:

— Это твой последний шанс. Используй этот год с умом.

— ...Какой еще шанс?

— Либо послушно дождаться меня...

Он произнес это с таким выражением лица, будто это было хуже смерти.

— Либо за это время сбежать куда подальше.

Это тоже было вполне ожидаемо. Кан Хи Бэк, конечно, сильно изменился, но в то же время остался прежним.

Он не может взять меня силой. Потому что он не насильник.

Потому что он любит меня.

Кан Хи Бэк любит меня.

Раз уж он выложил все карты на стол, наши дальнейшие отношения теперь целиком и полностью зависят от моего выбора.

— Ты же хорошо умеешь это делать. Бросать меня.

— ...

Может быть, поэтому эти слова прозвучали как отчаянная мольба не бросать его.

— Но учти: если мы снова встретимся, я тебя больше не отпущу.

И тогда ответ, который я могла ему дать, был только один.

— Хорошо.