Переодевшись в запасную униформу, Сон Хэ Сом бросила взгляд на часы в углу экрана телефона.

До доставки продуктов оставалось еще уйма времени. Она подумывала свернуться калачиком в раздевалке и вздремнуть, но из-за въевшейся в стены специфической прохлады сон как рукой сняло.

Видимо, крепко поспать ей не суждено ни так, ни эдак. Девушка решила немного поучить теорию: как раз в сумке лежала кулинарная книга Жан-Жака, наставника Чон Джэ Гона.

Она направилась к третьему столику, за который Джэ Гон однажды ее посадил. Свет там падал по-особенному мягко, и это место, казалось, могло хоть немного развеять ее мрачное настроение.

Хэ Сом открыла страницу с рецептом тарта Татен, на который, по ее догадкам, и опирался шеф.

В той суматохе она умудрилась запомнить состав начинки из зеленых яблок, но узнать рецептуру теста, которое было приготовлено заранее и уже «отдыхало», не представлялось возможным. Конечно, Джэ Гон наверняка внес в рецепт свои авторские правки, но раз корни одни, то и основа должна быть похожей.

Следуя за солнечным лучом, скользящим по странице, взгляд Хэ Сом медленно пополз по иностранным буквам. Воскресший в памяти сладкий яблочный аромат и хрустящая текстура теста мягко обволакивали гудящую голову.

«Три яблока Гренни Смит, одна пачка несоленого сливочного масла, кальвадос». Голос Джэ Гона белым шумом приглушенно звенел в ушах.

Тепло послеполуденного солнца, навалившееся на опухшие веки, становилось убаюкивающе тяжелым. Даже малейшие шорохи, на которые она обычно чутко реагировала, теперь доносились глухо, словно шум далеких волн.

Взгляд, блуждавший по странице, безвольно замер. А затем, словно надломленная ветка, голова Хэ Сом клюнула вниз и уткнулась прямо в кулинарную книгу.

* * *

Вкус сосновых иголок зависит от того, где они выросли. У черной сосны, растущей у моря, сильный солоноватый привкус, а хвоя лесных деревьев, дышащих чистым воздухом, только сладкая. Сосны же в самом центре Сеула — совершенно безвкусные. Джэ Гон без сожаления отвернулся от деревьев, чьи длинные иголки даже при растирании издавали лишь блеклый хвойный аромат.

— Эй, Чон Джэ Гон.

Пейзаж, открывающийся с горы Инвансан, был поистине великолепен. Ненадолго задержав взгляд на высотках, то тут, то там возвышающихся среди сочной зелени, он перевел внимание на телефон, настойчиво требовавший ответа.

Человек, записанный в контактах как «Фальшивый монах», нетерпеливо распинался в трубку:

— Сделай дяде одолжение, а?

— Вместо того чтобы нести нелепый вздор, лучше бы мантры почитали. Сразу видно, почему вас зовут фальшивым монахом: духовные практики у вас всегда на последнем месте.

— Я же не прошу денег на выпивку и не требую баснословных пожертвований. Просто прошу приехать на день рождения мамы и показаться. Разве об этом нужно так умолять?

— Вы что, организатор вечеринок? Зачем каждый год устраивать праздник в день рождения умершего человека?

В ответ на холодный тон Джэ Гона в трубке раздалось неловкое покашливание. Представив, как дядя сейчас почесывает бритую макушку, Джэ Гон почувствовал укол совести и сдался:

— Я занят.

И это были не пустые слова. В ближайшие дни ему придется с головой уйти в подготовку к дегустации.

— Как бы ты ни был занят...

— Посмотрю по ситуации.

— Когда поедешь, испеки торт для мамы. Как-никак шеф-повар, а вечно с пустыми руками заявляешься.

Не дав окончательного ответа, Джэ Гон просто повесил трубку. Пока он спускался по тропинке, на его лице лежала густая тень.

Когда кофе навынос, купленный в киоске у подножия Инвансана, подошел к концу, до этого молчавший телефон снова зазвонил.

Сговорились они сегодня все, что ли, меня доставать? Нахмурив брови, он поднес аппарат к уху.

— Это Пак Джон У из «Farm-to-Table».

Что-то случилось с урожаем? Голос парня звучал встревоженно. Джэ Гон допил остатки кофе и скомкал пустой картонный стаканчик.

— Что-то стряслось?

— Я приехал с доставкой, а сотрудников не видно. Подумал, может, вы где-то поблизости и сможете принять товар.

Больше четырех лет работаем, а он до сих пор не выучил часы открытия? От такой суеты внутри начало подниматься раздражение.

— Оставьте у черного входа. Овощи же не морепродукты, за пару часов не испортятся. Тем более, раньше с этим никаких проблем не возникало.

— О чем вы? В прошлый раз я так и сделал, а потом получил хорошую взбучку от вашей новенькой.

— …От кого?

— А, от Сон Хэ Сом. Нашей младшенькой. Обычно она ждет меня как сурикат, вытянув шею, а сегодня что-то задерживается.

Губы Джэ Гона криво изогнулись в усмешке. Он посмотрел на циферблат наручных часов. До начала рабочего дня оставалось еще часа четыре. И с чего это она так суетится в такую рань? — В общем, если вы поблизости, заберите, пожалуйста. Не хочу потом снова выслушивать нотации, что овощи завяли.

— Ждите в лобби.

Скомканный стаканчик, описав дугу, точно приземлился в урну. Шаги Джэ Гона в сторону ресторана были легкими, как никогда.

Пак Джон У, прислонившийся к сложенным перед входом коробкам, прищурился:

— Так вот оно что! Секрет модельной фигуры шефа кроется в походах в горы!

Встречать поставщика в спортивной одежде было не очень-то солидно, но другого выхода не оставалось. Зато для таскания коробок такой наряд подходил как нельзя лучше.

Ответив на комплимент легкой усмешкой, Джэ Гон отпер и распахнул дверь. С кряхтением подняв коробку, Джон У вдруг уставился куда-то в сторону:

— Золотую вы новенькую взяли.

Может, стоит ему помочь? Джэ Гон, размышлявший над этим, повернул голову на неожиданную реплику. Опустив коробку на пол, Джон У указал пальцем за стекло.

— Нынешняя молодежь только и ищет предлоги, чтобы отлынивать, прикрываясь личными границами. Редко встретишь тех, кто пашет с таким чувством долга.

У окна, залитого мягким солнечным светом, на толстой кулинарной книге, как на подушке, посапывал белый комочек. С каждым тихим вдохом свернувшаяся калачиком спина в поварской куртке мерно поднималась и опускалась.

Так она не проспала, а пришла еще раньше и свернулась тут клубочком. То, что девчонка решила потратить время в ожидании доставки на учебу, невольно вызывало уважение.

Хотя со стороны это выглядело так: зеленый новичок уткнулся носом в книгу именитого шефа и уснул без задних ног.

Заметив, как на обычно суровом и непроницаемом лице Джэ Гона дрогнула легкая улыбка, Джон У хмыкнул:

— Судя по тому, как она рвалась приехать на ферму с экскурсией, настроена девчонка очень серьезно. Стоит выписать ей премию, хотя бы за старания.

— ...

— Ладно, я поехал. Хорошего дня.

Дождавшись, пока грузовик Джон У скроется из виду, Джэ Гон перевел дух и подошел к Хэ Сом.

Девушка спала так крепко, что даже не почувствовала его приближения. Видимо, в этой прохладной тени ей было уютно — дыхание стало ровным и глубоким.

Он привык видеть ее вечно суетящейся и носящейся туда-сюда, словно ошпаренный кролик, поэтому наблюдать за Хэ Сом в таком беззащитном состоянии было в новинку. Анфас она казалась просто милой, как олененок Бэмби, а вот профиль оказался на удивление изящным и тонким. Пожалуй, в таком ракурсе в ней не оставалось ничего детского.

И сколько времени так прошло? Рука Хэ Сом, словно растаяв на солнце, соскользнула с края стола и безвольно повисла в воздухе.

Джэ Гон рефлекторно поймал ее запястье, чтобы вернуть на стол, и в этот момент его обоняния коснулся странный, незнакомый аромат.

— ...

Уловив чужой запах шампуня, Джэ Гон резко замер и втянул носом воздух.

Густой древесный аромат. Из тех, что девушки ее возраста обычно обходят стороной.

...У нее кто-то есть? А ведь казалась такой наивной и совершенно не интересующейся отношениями. Фу-ух… фу-ух…

Горячее дыхание, срывавшееся с ее приоткрытых губ, прошило его насквозь, тяжелой волной опустившись ниже пояса.

Скрыть жар, который твердо набухал под тихо шуршащей походной ветровкой из гортекса, было невозможно. Опустив взгляд на четко проступивший под тканью брюк контур, Джэ Гон нервно прикусил губу.

Я же не животное какое-то. Что за реакция на девчонку, которая младше меня на десять лет. — ...Блядь.

Разум оставался холодным как лед, но инстинктам было на это плевать: плоть продолжала тяжело пульсировать в такт ровному дыханию Хэ Сом.

Это просто сводило с ума.

***

Глухая горная деревушка, словно миниатюрная копия окрестностей Инвансана. Элегантный, обтекаемый «Кадиллак» без труда взбирался по крутому склону.

Стоило опустить стекло, как в нос ударил густой запах травы, хвои и сырой земли. Настоящие ароматы природы. В этот момент поездка из Сеула в Соан, к которой у него совершенно не лежала душа, показалась не такой уж плохой идеей.

Джэ Гон припарковал машину у указателя «Хунамса — 0.5 км» и оставшийся путь решил проделать пешком. И чтобы наконец надышаться фитонцидами, и чтобы хоть немного успокоить сумбур в мыслях.

Бам! Бам! Бам! Ритмичный звон кувалды по латуни почему-то доставлял странное удовольствие. Вот бы взять весь тот хлам, что мешается в голове, и сунуть прямо под этот молот. «Ой? Сегодня продукты не привезли? А, нет... почему это лежит здесь...» «А ты как думаешь?» Растерявшись при виде занесенных внутрь коробок, Хэ Сом тогда неловко встретилась с ним взглядом. Ее распахнутые глаза, в которых так и читалось «ничего не понимаю», выглядели такими милыми, что он едва не рассмеялся.

С трудом сдержав порыв, он сурово нахмурил брови и в ответ получил неловкое бормотание:

«Спасибо». То ли из-за ее крошечных рук, то ли еще почему, но то, как она сосредоточенно сортировала овощи, напоминало игру в дочки-матери. Видимо, почувствовав на себе пристальный взгляд Джэ Гона, маленькое личико Хэ Сом вспыхнуло, как спелая слива.

И ведь в этих воспоминаниях не было ни капли эротики, но ширинку брюк уже болезненно распирало. Как будто это стало хроническим заболеванием. Если бы я с самого начала воспринимал Сон Хэ Сом как женщину, было бы не так обидно. Он просто считал ее рвение похвальным, но уж точно никогда не рассматривал как объект для секса.

И вот теперь я приехал сюда, чтобы вышибать клин клином, наживая себе новый стресс. «Мастерская латунной посуды Со Сок Су». Джэ Гон с тяжелым вздохом перевел взгляд с таблички, на которой значилось имя его деда по материнской линии, на пересекающую двор женщину лет сорока пяти.

— Вел-ком хом!

Дедушка, увлеченный ковкой, гостя ожидаемо не заметил, зато бабушка, сидевшая на корточках в углу двора и мывшая салатные листья, вперевалочку поспешила навстречу.

— Какими судьбами?

Она не выглядела особо обрадованной. Но поскольку и он не испытывал бурного восторга, это его ничуть не задело. А, ну да, в семье Со всегда так было, — подумал Джэ Гон, и на этом все рефлексии закончились.

Юн Хи, забирая у него коробку с тортом, бросила на свекровь укоризненный взгляд:

— «Какими судьбами», скажете тоже. Приехал на день рождения матери, заодно и вам с дедушкой показаться. Матушка, вы иногда бываете такой бессердечной.

— Только такая дура, как ты, может сказать «иногда», глядя на это. Как посмотрю, что он каждый год на день рождения покойной жены таскается и суетится, так аж тошно становится от его бесхарактерности.

— Я-то, может, и бесхарактерная дура, зато при деньгах.

— Везет тебе, так легко живешь.

Мачеха, которая опекала родителей умершей первой жены своего мужа, и семья родной матери, которая принимала эту заботу как должное.

Сколько еще лет нужно на это смотреть, чтобы привыкнуть? Воспоминания о родной матери давно стерлись, но он не желал заполнять эту пустоту чужим человеком. Именно поэтому вся эта семейная идиллия порой невыносимо раздражала.

Джэ Гон криво усмехнулся и огляделся. Обычно в это время под ногами уже должен был крутиться один коротко стриженный монах, без умолку болтая, но его нигде не было видно.

— А где дядя?

— Да пошел гостя из Сеула встречать.

Гостя из Сеула? В такую глушь? И кто еще, кроме меня, мог удостоиться такой встречи? Взгляд Джэ Гона невольно скользнул к торчащему вдалеке указателю.

«Хунамса — 0.5 км».

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver