Джэ Гон швырнул промокший, потяжелевший поварской китель на пол и направился прямиком в ванную.

Сквозь шум прохладных струй воды перед глазами, как в тумане, всплывало растерянное, смущенное лицо Хэ Сом.

Ты бы хоть раз трубку взяла, когда я звоню. Игнорировать чужие звонки — это же твоя коронная фишка, Сон Хэ Сом.

Именно в этот момент он и вмешался в разговор. Из-за шума хлещущего дождя слова были едва различимы, поэтому он подошел к ним вплотную, отбросив всякие приличия.

Но откуда ты знаешь, что в тот день у нас был корпоратив?

От взгляда этого парня, подозрительно напоминавшего взгляд Чха Джи Вон, у Джэ Гона внутри всё рефлекторно сжалось от старой травмы. Хотя, возможно, этот мальчишка был даже на ступень выше Джи Вон. Потому что во взгляде, устремленном на Хэ Сом, не было и капли нежности — разве что гремучая смесь любви и ненависти.

В любом случае, его тон разительно отличался от недавней вежливой просьбы позаботиться о Хэ Сом. Наверняка за этим крылась какая-то своя история.

Она что, до сих пор не может окончательно разорвать с ним связь? Судя по тому, что он заикнулся о звонках, Хэ Сом, похоже, пыталась отдалиться от него в одностороннем порядке.

Как бы Джэ Гон ни пытался вымыть, вытравить эту сцену из головы, свежий, наивный флер, свойственный только стоящим бок о бок ровесникам, никак не исчезал. Эту юношескую ауру невозможно было подделать никакими усилиями, и в этом Чон Джэ Гон терпел сокрушительное поражение.

Он щедро выдавил гель для душа на ладонь и принялся намыливать свой до предела напряженный член. В гулкой ванной то и дело раздавались его тяжелые вздохи.

Низ живота туго натянулся, под рельефными мышцами пресса отчетливо проступили вены. Головка, зажатая в кулаке, начала пульсировать, отзываясь на каждое движение. Ярко-красная плоть была настолько горячей и раздутой, что казалось, достаточно пары движений — и он кончит.

Как только он сжал руку крепче, бедра сами подались вперед. Почувствовав, что вот-вот потеряет равновесие, он оперся свободной рукой о плитку и начал яростно наращивать темп.

И тут раздался звонок.

Отчетливая трель прорезалась сквозь шум дождя и льющейся воды. У него не хватило терпения даже на то, чтобы смыть пену или нормально закрутить кран. Джэ Гон наспех обернул бедра полотенцем и рванул в прихожую.

Сквозь распахнутую в нетерпении дверь он увидел Хэ Сом, промокшую до нитки точно так же, как и он сам. Ее побелевшие, замерзшие губы мелко дрожали, но она почему-то продолжала молча мяться на пороге.

Знаешь, сколько я тебя ждал? Как сильно извелся? И ни единого слова не говорит. Какая же ты бессовестная, Сон Хэ Сом.

Только когда его терпение окончательно лопнуло и он уже готов был сорваться, ее искусанные губы наконец приоткрылись:

— Пароли от калитки и входной двери оказались разными...

Он бесцеремонно схватил ее за тонкую талию и втащил внутрь. Подхваченное на руки маленькое тело было ледяным. Как только он наклонился, чтобы поделиться с ней своим теплом, Хэ Сом, словно только этого и ждала, сама прижалась к его губам.

Мужчина, на губах которого мелькнула усмешка, ответил глубоким, страстным поцелуем.

Поместив Хэ Сом под струи теплой воды, Джэ Гон запер ее в кольце своих рук. Ощутив, как властно и нагло пульсирует член ниже пояса, он с силой стиснул зубы.

С ней нельзя обращаться грубо. Она же сказала, что я у нее первый. Значит, это и правда в первый раз. И этот первый раз обязательно должен быть моим.

Ухватившись за ускользающую в горячем паре ниточку здравого смысла и задвинув инстинкты глубоко в подкорку, Джэ Гон начал одну за другой расстегивать пуговицы на ее поварском кителе.

— Почему пришла без зонта? А если заболеешь?

В его голосе явно сквозило желание отчитать ее.

Потому что она бесит меня: постоянно дразнит и доводит до исступления, прикрываясь этим своим невинным личиком. Такого со мной еще никогда не было.

— Я очень спешила, бежала всю дорогу.

— Куда это ты так спешила?

Видимо, и правда спешила — даже переодеться после смены забыла.

Джэ Гон одним рывком расстегнул оставшиеся пуговицы. При виде едва заметных сквозь плотную ткань бюстгальтера вершин ее груди его пенис болезненно заныл.

Пальцы, скользнувшие по белоснежному плечу, подцепили бретельку и потянулись к застежке на спине. Расстегнув крючки, он спустил руку вдоль плавной линии позвоночника, обхватил упругую ягодицу и с силой прижал Хэ Сом к себе. Его сбивчивое, достигшее предела дыхание эхом отдавалось в тесной кабинке.

— Сон Хэ Сом.

Я ведь еще даже ничего толком не сделал, а взгляд Хэ Сом уже затуманился и расфокусировался. Если она отрубится прямо сейчас, в дураках останется только Чон Джэ Гон.

Подумав о том, что ему приходится считаться даже с этим, Джэ Гон издал глухой, невеселый смешок.

— Спрашиваю, куда ты так спешила?

Стоило ему жадно прихватить губами твердеющий сосок на мягкой, выскользнувшей из лифчика груди, как ее тонкая талия резко выгнулась дугой. Рука, до этого с силой, почти до синяков сжимавшая ее ягодицу, бесцеремонно переместилась к ширинке ее брюк.

— Ах!

В отличие от узкой талии, бедра у нее были довольно широкими, поэтому стягивать мокрую ткань пришлось с усилием. Когда брюки с глухим шлепком упали на пол, обнажив трусики, Джэ Гон хрипло простонал.

Почему эти обычные, абсолютно не сексуальные хлопковые трусы заводят меня так сильно?

— Я боялась, что вы всё неправильно поймете.

— Что именно?

Хэ Сом наморщила нежную переносицу, словно всем своим видом говоря: «Вы же всё прекрасно понимаете, зачем притворяетесь?».

— Мы с ним друзья с самого детства. Настоятель тоже его знает.

Они что, одногруппники по монастырю?

Криво усмехнувшись этой нелепой биографии, Джэ Гон опустился на колени между ее ног. Отодвинув в сторону узкую полоску ткани, скрывавшую ее лоно, он увидел абсолютно гладкий, лишенный волос треугольник.

От вида этой нежно-розовой плоти, цвет которой становился всё ярче и глубже к центру, его лицо почему-то обдало жаром.

— Если всё еще сомневаетесь, можете сами спросить у настоятеля.

— И в чем я должен сомневаться?

— Ну, вы же сами тогда сказали, что я сплю с кем попало, прикрываясь отговорками про алкоголь и сон.

А сама-то: строила из себя крутую, когда я спрашивал, нормально ли они предохранялись, а на деле всё это время таила обиду.

К счастью для нее, долгие объяснения не требовались. Девичья плоть, не тронутая чужими выделениями, была лучшим тому доказательством.

Заостренный кончик его языка скользнул вдоль вертикальной щели. Тонкие, как края теста для пельменей, половые губы задрожали и податливо облепили его язык.

Только после того, как он жадно обласкал и вылизал ее набухший клитор, узкий до этого вход наконец-то стал влажным и податливым.

— Шеф...

От ее влажного, срывающегося голоса кровь мощным потоком хлынула к члену. Мышцы спины напряглись так, будто он готов был прямо сейчас грубо ворваться в нее. У него не оставалось сил терпеть даже до кровати.

— Ах, шеф...

— Угх...

Сквозь стиснутые зубы Джэ Гона вырвался низкий стон. В эту короткую паузу на него сверху капнула ее густая, тягучая смазка. Прямо на головку пениса.

Воспользовавшись выделениями Хэ Сом как лубрикантом, Джэ Гон уткнулся губами во внутреннюю сторону ее дрожащего бедра и начал быстро двигать рукой, обхватившей собственный член.

Словно в такт его ускоряющимся движениям, дыхание Хэ Сом сверху тоже стало прерывистым и частым.

— А-ах!

Издав пронзительный вскрик, она содрогнулась, и из самой глубины ее тугой плоти хлынула прозрачная влага. В то же мгновение Хэ Сом, обессилев, рухнула в объятия Джэ Гона, который как раз изливался густой белой спермой, и пробормотала словно в бреду:

— Я еще не хочу спать, шеф...

* * *

Они в обнимку переместились в спальню и рухнули на жесткие, словно накрахмаленные простыни.

Обхватив рукой ее подбородок, чтобы она не могла отвернуться, он глубоко проник языком в ее рот. Это ощущение — то, как ее нежная слизистая жадно обхватывает и втягивает его язык, — было чертовски приятным. Он целовался далеко не в первый раз, но это чувство казалось совершенно новым.

Это потому, что для нее всё это впервые, и она так искренне отдается моменту? Я вообще не понимаю, в чем дело. И от этого схожу с ума еще больше.

Я еще не хочу спать, шеф...

То, что ему чертовски нравилось плясать под дудку этой хитрой лисы Сон Хэ Сом, тоже становилось серьезной проблемой.

— Ха-ах, шеф...

Прерывистое дыхание и стоны Хэ Сом жадно поглощались поцелуями Джэ Гона. Рука, только что разминавшая ее грудь и сжимавшая твердый сосок между пальцами, плавно скользнула вниз по изящным изгибам тела и легла на его собственный член.

Встав на колени между ее дрожащих бедер, Джэ Гон натянул презерватив на свою блестящую от предсеменной жидкости головку и навис над девушкой.

Как только его пульсирующий от напряжения член коснулся узкого входа, расслабленные мышцы влагалища резко сократились, выбросив порцию прозрачной влаги, а затем снова туго сжались. Эта наглухо закрытая дверца одновременно бесила до безумия и невероятно заводила.

Сможет ли эта крошечная, узкая дырочка вообще принять меня? Я всерьез за нее беспокоюсь.

— Почему вы не входите?

Она еще и торопит.

Поскольку терпения у него совсем не осталось, он сдался и послушно подался вперед. В тот самый момент, когда он попытался протолкнуть широкую головку в щель, куда с трудом помещался бы даже палец...

— Ах!

Почувствовав дискомфорт, Хэ Сом инстинктивно дернулась, сжимаясь и преграждая ему путь. Мышцы на ягодицах мужчины, слегка отпрянувшего от неожиданности, напряглись.

Подцепив уголок губ Хэ Сом указательным пальцем, Джэ Гон хрипло прошептал:

— Если будет больно — кусай меня. Так сильно, как захочешь.

Я постараюсь контролировать и скорость, и силу.

Но Хэ Сом, словно сейчас это было не главным, неотрывно смотрела на огромное орудие, прижатое к ее лону. Не в силах вынести столь откровенного зрелища, она зажмурилась и откинула голову. На ее маленьком лице, уткнувшемся в подушку, читалось явное беспокойство.

А если она сейчас скажет, что передумала?

Губы Джэ Гона нервно сжались, а его тревожный взгляд упал на шрам на ее лбу. Он уже собирался отстраниться, как вдруг ее маленькая ладошка легла ему на ягодицу, останавливая.

— Шеф.

— ...

— А если мне будет хорошо... Что делать, если мне будет слишком хорошо?

Может ли взгляд, просящий совета, быть более соблазнительным?

Вместо ответа Джэ Гон неглубоко ввел средний палец в ее узкий вход. Он собирался ласкать ее медленно и нежно до тех пор, пока напряжение полностью не спадет, пока не исчезнут все мелкие страхи и сомнения.

Под густые, влажные звуки хлюпающей смазки он ювелирно изменил угол наклона своего члена, готовясь к проникновению, и выдал ей сильно запоздалый ответ:

— Глотай.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver