— Не знаю, пришлась ли вам по вкусу наша еда.

— Поел с удовольствием.

Джэ Гон вспомнил тарелку, совершенно не соответствовавшую этому ответу. Достаточно ли просто красиво оформить блюдо? Приправы добавлены вразнобой, а из-за использования усилителей вкуса в послевкусии оставалась неприятная вязкость.

Менеджер Юн, который утверждал, что глубоко разбирается в еде, широко улыбался с весьма довольным лицом. Джэ Гон незаметно проглотил вздох.

— В Сочхоне, помимо «Нот», много отличных заведений. Я рад, что вам понравилось.

— Вот как.

Уловив тонкий дискомфорт в этом односложном ответе, Джун Вон быстро вмешался, пока не начались проблемы.

— Мы благодарны вам не только за спонсорство, но и за этот чудесный обед. Всегда спасибо, менеджер Юн.

— Для нас это честь. Ведь мы можем вот так, каждый квартал, видеться с шефом, с которым обычно так трудно встретиться.

В этих словах сквозила шпилька.

Файн-дайнинг рестораны, финансируемые капиталом крупных корпораций, чаще всего заключают партнерские соглашения с шеф-поварами. Это кулинарные шоу, поп-ап мероприятия, кулинарные мастер-классы — всё то, что Джэ Гон терпеть не мог.

«Нот» же договорился не проводить эти громоздкие побочные мероприятия, а вместо этого ежеквартально отчитываться о результатах. Похоже, менеджер целил именно в это.

Джун Вон, отшучиваясь, разрядил повисшую атмосферу.

— Такой шанс выпадает не каждый день, так что наслаждайтесь моментом в полной мере. Именно ради этого шеф Чон специально пришел в костюме. Ха-ха-ха.

Улыбка, намертво приклеенная социальной необходимостью, исчезла с лиц лишь тогда, когда они покинули встречу и свернули в переулок, где находился «Нот». Джун Вон, стянув галстук с шеи чуть ли не до пупка, цокнул языком.

— Чон Джэ Гон, ты и правда утомительно живешь.

— А кто в этой сфере не живет утомительно? Все так живут.

— У тебя же отец при деньгах, зачем он тебе тогда нужен? Если бы ты хоть немного прогнулся, он бы на сто процентов спонсировал тебя. Зачем так мучиться?

— Что, устал льстить? А я думал, это твое призвание.

Нести чушь, которую даже не имеешь в виду — разве это не фирменная черта брата и сестры Чха? Внезапно вспомнив образ Джи Вон, Джэ Гон недовольно нахмурился и ускорил шаг.

— Для меня-то это обычное дело. А вот глядя на то, как ты стискиваешь зубы, общаясь с менеджером Юном... как бы это сказать... я почувствовал от Чон Джэ Гона тяжесть бремени главы семьи, что ли?

— Чувствуй на здоровье. А как прочувствуешь, так же усердно и работай.

— Вечно у тебя в голове только эта твоя работа. Трудоголик хренов.

Недовольно ворчащий Джун Вон, словно ничего и не было, тут же вернулся к роли генерального менеджера и начал трещать о расписании дегустаций на второй квартал. Тут, пожалуй, был еще один «трудоголик хренов».

Всю дорогу по Сочхону Джун Вон без умолку что-то бормотал, пока вдруг не щелкнул пальцами, словно о чем-то вспомнив.

— Ах, точно. Нужно же подписать договор с Бэмби. На днях получил документы.

Бэмби? Так и решил ее называть?

То ли оттого, что они впервые взяли на кухню девушку, то ли это был защитный инстинкт из-за разницы в возрасте. Джун Вон просто места себе не находил, так ему хотелось опекать Хэ Сом. Его отношение было совершенно иным, чем к его родной крови, Чха Джи Вон.

— Похоже, она адаптировалась лучше, чем мы боялись. Раз уж из уст самого придирчивого Хан Сын Джуна звучат похвалы — это о многом говорит.

Той растерянности первого дня, когда она не могла сопоставить меню и гарниры, больше не было и следа. Она не только сообразительно подносила старшим поварам нужные ингредиенты, но и сама, без указки, блестяще сервировала стол шефа. При этом ее старания выхватить хоть какие-то знания вызывали уважение.

Похоже, Джун Вон видел то же самое.

— Милая, умненькая, толковая. Где ты откопал такой талант? У тебя ведь нет связей с деканом ее факультета.

Знал бы он, по чьей наводке ее сюда посадили, в обморок бы упал. Джэ Гон с легкой жалостью посмотрел на воодушевленного Джун Вона, не знающего всей подоплеки.

Джун Вон набрал код на замке «Пип-пип», толкнул дверь и, ожидая ответа Джэ Гона, вдруг обернулся и кивнул подбородком в сторону сада.

— Ого, как она очаровывает, как очаровывает. Даже не знаю, как сказать: проникает в душу, как вата, или как Бэмби.

Из-за его подрагивающих от смешка плеч виднелась Хэ Сом. Положив на каменную башенку плоский камень размером с ее ладонь, она сосредоточенно молилась.

Что это еще за сантименты? Сквозь плотно сжатые зубы Джэ Гона просочилась усмешка.

— Бэмби!

Прямая осанка, тонкая шея, изящный носик, большие и ясные глаза. И правда, словно олененок, Хэ Сом вздрогнула и обернулась.

Однако ее лицо, радостно просветлевшее при виде Джун Вона, мгновенно окаменело, стоило ей заметить Джэ Гона. Кровь отхлынула от ее лица, как будто она средь бела дня увидела призрака.

Схватила меня так, что даже старики бы позавидовали, а теперь стоит только встретиться взглядом — смотрит как на заклятого врага, охотника. Совершенно непонятные перепады.

Словно желая разрядить внезапно возникшую неловкость, Джун Вон непринужденно заговорил:

— И что за желание ты так усердно загадываешь?

— Личное.

— Личное? Какое такое личное?

— Говорят, если растрепать, Будда не исполнит.

— Ну и ну, прям та же логика, что и у Санта-Клауса, который не дает подарки плачущим детям.

И по возрасту, и по уровню эмоций эти двое должны были поменяться местами в этом диалоге.

С улыбкой на губах Джэ Гон подошел к ним, забавляясь этой плесневелой, как у затворника-старика, чувствительностью двадцатичетырехлетней девушки.

Почувствовав, как сократилась дистанция, Хэ Сом снова вздрогнула и отступила на пару шагов, с глухим стуком ударившись спиной о каменную ограду.

— Ах!

Джэ Гон тут же шагнул к ней, заслонив собой, словно отрезая путь к отступлению. Заметив, как ее щеки еще больше порозовели от этой реакции, он тихо хмыкнул.

Его рука, скользнув мимо ее напряженных плеч, выставила защитный барьер вокруг каменной башенки, которая, казалось, могла рухнуть в любую секунду. В кольце его крепких рук Хэ Сом фактически оказалась в объятиях Джэ Гона.

— Боюсь, Будда разгневается, если башня рухнет.

— А…

Сложив ладони между их грудными клетками и чудом сохранив дистанцию, Хэ Сом слабо кивнула.

— Спасибо.

От такой неожиданной изворотливости брови Джэ Гона взлетели вверх.

Джун Вон, наблюдавший за ситуацией с небольшого расстояния, не сдержал легкомысленного смешка, а затем жестом позвал их обоих.

— Для начала — соглашение о прохождении производственной практики.

— Да.

Хэ Сом, которой нужно было заполнить документы, сидела на офисном кресле Джэ Гона, а Джун Вон устроился на краю стола. Джэ Гон, хозяин кабинета, расслабленно утопал в диване.

Джун Вон, указывая кончиком ручки в нужные места, пояснял:

— Ознакомься со своими обязанностями как стажера, внимательно проверь условия оплаты. Если есть вопросы — спрашивай.

— Да, менеджер.

— На последней странице есть раздел с личными данными, заполни его тщательно.

— Да.

Хэ Сом, словно пытаясь отгородиться от постоянно скользящего в ее сторону взгляда, подняла листок бумаги, закрывая лицо. Джэ Гон перевел взгляд на Джун Вона, который сыпал комплиментами так, что аж рот не закрывался.

— На днях я звонил декану твоего факультета.

— В мой университет?

— Угу. Я же крепко держу связи в этой индустрии. Мы с братом Кимом как братья.

— А... понятно.

Неуверенная реакция Хэ Сом почему-то показалась забавной, и Джэ Гон криво усмехнулся.

— Брат Ким тебя так расхваливал. Сказал, что ты все четыре года получала стипендию? И что у тебя немало побед в конкурсах. Впрочем, Чон Джэ Гон бы кого попало не привел.

— Спасибо за добрые слова.

Ответив своим привычным деловым тоном, Хэ Сом наконец опустила договор на стол. Покручивая в руках ручку, такую же тонкую, как ее пальцы, она, собираясь расписаться, то и дело поглядывала в сторону Джэ Гона.

— ...Ха.

Сама же первая смотрит, а потом отводит взгляд. Чего ради?

— Я слышал, тебя выбрали на пробном собеседовании. Чон Джэ Гон туда точно не ходил. Кто тебя порекомендовал?

Джэ Гон слегка ослабил галстук, сдавливающий шею. Заплаканное лицо Хэ Сом на мгновение склонилось набок.

Неужели она сейчас произнесет это имя? Чха Джи Вон, Чха Джун Вон. Если немного подумать, можно было бы сложить два и два.

— Главный редактор Чха Джи Вон.

Ожидания, видимо, были слишком высоки. Джэ Гон с тяжелым вздохом посмотрел на Джун Вона, который резко нахмурился.

* * *

— И что ты собираешься делать?

Негласное молчание, которое они сохраняли, пока Хэ Сом была в офисе, разлетелось вдребезги, как только она вышла.

В повторном вопросе звучал нескрываемый гнев.

— Я спрашиваю, что ты собираешься делать?

С Чха Джи Вон? С Сон Хэ Сом?

Оторвав взгляд от круглого почерка, так похожего на саму Хэ Сом, Джэ Гон глубже откинулся на спинку дивана. Последние цифры ее регистрационного номера, начинающиеся на "4"*, выглядели довольно свежо.

В Южной Корее вторая часть регистрационного номера, начинающаяся с цифры 4, присваивается женщинам, рожденным после 2000 года.

 

— С кем?

— С кем же еще.

Было очевидно, о ком беспокоится этот парень, разорвавший связи с единственной родственницей. О той самой, кого он называл Бэмби и над кем трясся, как над младшей сестренкой.

Джэ Гон ответил с нарочитой циничностью:

— Не доверяешь вкусу сестры? Как бы там ни было со сталкерством, Чха Джи Вон — главный редактор «Сэборин».

— И что с того.

— Даже ради спасения собственного лица она наверняка выбирала ее очень тщательно.

Так оно и казалось, и так оно и выглядело. Теперь, когда у него появилась уверенность, что так будет и впредь, скрытые мрачные мотивы Джи Вон больше не имели значения.

Джун Вон, цокнув языком с таким видом, будто у него сейчас желудок скрутит от отвращения, раздраженно бросил:

— Везет тебе, такой весь из себя хладнокровный.

Изначально эти отношения не строились на симпатии к Чха Джи Вон. Если бы он клюнул на ее карьеру — тогда другое дело.

По факту, они с Джи Вон были скорее бизнес-партнерами. Джи Вон, имевшая широкие связи в этой сфере, с легкостью организовывала встречи с крупными корпорациями, что сыграло огромную роль в том, что «Нот» стал получать рекордные спонсорские вливания в отрасли.

Из-за деловой необходимости встречи участились, и как-то незаметно они оказались в постели. Хотя тот факт, что он кувыркался с сестрой друга, поначалу смущал, он не стал отталкивать Джи Вон, когда она снова к нему потянулась.

Ближе, чем просто друзья, но слишком далеко от статуса влюбленных. Связь, где они время от времени просто делили постель без особой привязанности, не могла продлиться долго. В прошлое Рождество, увидев ее в отеле, где проходил семинар, с другим мужчиной, он разорвал эти отношения.

Если подумать, кажется, именно с того момента всё и началось.

Одержимость Чха Джи Вон.