— Ох, батюшки! Кто к нам пожаловал! Старший господин!
Тетушка из Окчхона суетливо бросилась ему навстречу. И неудивительно, ведь в последний раз Джэ Гон навещал родительский дом в Пуам-доне аж пять лет назад — в то время, когда активно искал инвесторов для ресторана «Нот».
Когда тебе вздумалось сменить специальность, ты сделал это по своей прихоти, а теперь пришел просить денег?
Он сменил факультет управления на кулинарный отчасти потому, что у него не было ни малейшего желания становиться преемником семьи Джинурим. Тем более тогда он приехал вовсе не за тем, чтобы клянчить инвестиции.
Просто спустя долгое время пришел повидаться с теми, кого и семьей-то назвать язык не поворачивался, но кто ею всё же являлся.
Он не ждал теплого приема. Ему было бы достаточно просто молча посидеть вместе за ужином. И если бы разговор естественно зашел об инвестициях, он, возможно, и принял бы их, сделав вид, что соглашается нехотя.
Ведь затраты на управление рестораном формата файн-дайнинг были слишком колоссальными, чтобы Джэ Гон мог потянуть их в одиночку, и паразитировать на человеке, которого он называл отцом, казалось менее унизительным, чем стоять с протянутой рукой перед чужими людьми.
Но, видимо, я ошибался.
Услышав гневный крик отца, Кён Вона, Джэ Гон тогда молча развернулся и ушел. С тех пор он ни разу там не появлялся. И Кён Вон, естественно, его тоже не искал.
Он уже и не помнил, с какого момента их отношения дали трещину.
Когда он узнал, что у матери терминальная стадия рака? Или когда выяснил, что у отца, который, казалось, так преданно за ней ухаживал, на самом деле есть любовница?
Когда в день окончания сорока девяти дней траура отец демонстративно женился во второй раз?
Когда вместо матери пошел на линейку в первый класс, держа за руку мачеху?
Он не знал. Эмоции настолько запутались, сгнили и окончательно истлели, что он уже не мог определить точную точку невозврата.
Глядя на профиль отца, с невозмутимым видом читавшего газету в столовой, Джэ Гон больше не чувствовал ни малейшего отвращения. И он прекрасно понимал, что в каком-то смысле это куда более серьезная проблема.
Вежливо отказавшись от помощи тетушки из Окчхона, Джэ Гон послушно прошел в столовую. Жизнерадостные близнецы, так похожие на его маму, уехали учиться за границу, поэтому атмосфера в доме напоминала буддийский монастырь.
— Хэппи бёздэй, Джэ Гон.
— Ми ту.
Атмосфера, которую хоть как-то пытались оживить отлично ладившие друг с другом Юн Хи и Чон Мён, снова умерла под сухое шуршание газетных страниц.
Это был совершенно не «хэппи» день рождения. Кён Вон, имевший самое прямое отношение к появлению сына на свет, до конца делал вид, что ничего не замечает.
Газету он отложил только после того, как на стол подали праздничный ужин.
Для Джэ Гона этот праздник уже давно потерял всякий смысл... но, глядя на старания, вложенные в роскошно накрытый стол, он не мог остаться равнодушным.
Джэ Гон криво усмехнулся, вспомнив вчерашние угрозы Юн Хи: если он не приедет, она сама вломится в «Нот».
И чего она так печется о чужом ребенке?
— Наверное, нет ничего более неловкого, чем готовить для сына, когда он — шеф-повар.
Ее взгляд, прикованный к кончикам его палочек, был полон отчаяния. Не в силах больше сопротивляться, Джэ Гон подцепил кусочек кальбичжима. Вкус тушеных говяжьих ребрышек был чистым и насыщенным — фирменный стиль тетушки из Окчхона. Хэ Сом бы точно понравилось.
Естественно, он сразу вспомнил разговор, состоявшийся после поездки на ферму. Этот наивный, невинный вопрос вместе с водорослями из супа миёккук намертво прилип к его ложке.
Шеф, а как вы решили стать шеф-поваром?
Причина, по которой я стал шефом... сугубо личная и в то же время ничтожно банальная.
Просто мне хотелось съесть тот самый миёккук, который варил на каждый день рождения человек, которого больше нет. Но никто другой не мог повторить этот вкус...
Поэтому Джэ Гон решил стать шеф-поваром сам.
И раз уж теперь, став шефом с тремя звездами Мишлен, он так и не смог воссоздать тот вкус, возможно, тоскует он вовсе не по маминой стряпне, а по тем крохам уюта и покоя из прошлого.
Джэ Гон с горькой усмешкой отложил ложку. Полный ожиданий взгляд Юн Хи тут же метнулся к нему, но... он не знал, как реагировать.
Обед, за которым он больше ковырялся в тарелке, чем ел, подошел к концу, и Джэ Гон поспешил откланяться.
В отличие от его настроения, небо после окончания сезона дождей было удивительно ясным. Чон Мён, пожевывая сосновую иголку вместо зубочистки, шел рядом с Джэ Гоном.
— Вы так хорошо смотрелись вместе, как настоящая семья. Зачем ты пошел за мной? — спросил Джэ Гон.
— Раз уж я приехал в Сеул, хочу повидаться с Хэ Сом. У Ын Сона сегодня выходной?
Мало ему Сон Хэ Сом, он еще и расписание Ю Ын Сона наизусть знает? Понятно, что он растил этих детей с пеленок, но это уже не просто привязанность, а какая-то фанатичная преданность. В то время как единственный кровный племянник, Чон Джэ Гон, всегда оставался на заднем плане.
Впрочем, к статусу Плутона, выброшенного с орбиты, мне не привыкать.
Джэ Гон мысленно отмахнулся от этого и причмокнул губами. Привкус морской капусты во рту раздражал.
— Чон Джэ Гон-а.
От этого специфического ласкового тона, который Чон Мён включал, только когда хотел о чем-то попросить, по спине пробежал холодок. Чон Мён, мягко разглаживая лацканы идеально выглаженного пиджака, произнес:
— Долго ты еще будешь цепляться за мертвую мать? Это же мучение для всех. И для тебя, и для моей невестки, и для зятя — твоего отца.
На протяжении всей болезни матери ему постоянно твердили, что прогнозы неутешительны, так что ее кончина стала вполне ожидаемым расставанием. Ему было восемь. В этом возрасте дети еще не до конца понимают, что такое смерть, поэтому, возможно, он и перенес это так спокойно.
Отец, потерявший законную жену, которая десять лет до кровавых мозолей обеспечивала ему надежный тыл, женился во второй раз, как только закончились сорок девять дней траура. Судя по обстоятельствам, он завел любовницу еще во время болезни матери.
Если бы это была какая-нибудь необразованная девица из семьи попроще, случайно окрутившая отца, ненавидеть ее было бы легко...
Но Юн Хи была единственной дочерью семьи Джинурим, владевшей одним из ведущих предприятий в сфере ресторанного бизнеса, и в каждом ее слове чувствовалась порода. Вопреки своему двадцатичетырехлетнему возрасту, она обладала мягким и покладистым характером, без труда справляясь с ролью матери.
В тот день, когда она, держа меня за руку, повела на линейку в первый класс, ей было столько же лет, сколько сейчас Хэ Сом.
С какими мыслями она вообще надела на себя эту корону?
Только теперь, понимая, насколько юны и ранимы девушки в этом возрасте, он не мог позволить себе даже ту каплю отвращения, что еще тлела в нем.
А как быть с тем фактом, что она каждый год так тщательно готовится к годовщине смерти бывшей жены мужа и дню рождения чужого ребенка?
Вязкая тишина опустилась им под ноги. Тяжелая и плотная, как прошедшие годы.
В чистом, влажном воздухе, оставшемся после дождей, эту тишину разорвал старомодный рингтон.
Проверив имя на экране, Чон Мён, не отрывая взгляда от племянника, откинул крышку телефона-раскладушки.
— Да, Хэ Сом-а.
[— Что делать! В чане с соевой пастой появилась гольмаджи — белая плесень!]
* * *
В это время Хэ Сом в отчаянии осела прямо рядом с чаном, покрытым белесым налетом.
Когда-то давно в чанах храма Хунамса тоже появлялась подобная плесень. Она не помнила, что тогда предпринял настоятель. В памяти всплыло лишь, как он с досадливым лицом пробормотал: Будем считать, что мы этим откупились от неудачи.
Что делать! В чане с соевой пастой появилась гольмаджи!
Она ожидала, что настоятель подскажет, как спасти пасту, но он вдруг бросил короткое «подожди минутку» и повесил трубку. Ясное дело, что за «минутку» из Соана в Сеул он не доберется — видимо, собирался позвать к телефону Джэ Гона.
Если бы я знала, что так выйдет, звонила бы шефу, а не настоятелю... То, что у нее даже не было номера Джэ Гона, она осознала лишь спустя долгое время.
— Фу-ух...
На самом деле ей было страшно. Девушка боялась, что Джэ Гон, который только-только стал с ней помягче, снова начнет издеваться над ее интеллектом и здравым смыслом. Боялась, что ее с таким трудом продленную стажировку отменят. И в глубине души ей было обидно, ведь за подготовку соевой пасты изначально отвечал Джэ Мин.
Но что теперь делать? Настоятель, у которого я хотела попросить совета, по сути, сдал меня шефу.
Хэ Сом обхватила себя руками, уже физически ощущая на себе этот пронзительный, как отточенное лезвие, взгляд. Чан, к которому она прислонилась, нагрелся на солнце, но это тепло ее не утешало.
Сколько прошло времени? Хэ Сом вдруг подняла тяжелые веки.
Утром по пути на работу она заходила в буддийскую лавку в Инсадоне, чтобы купить подарок для настоятеля, и, видимо, измотанный организм сейчас отключился на пару минут.
Сон есть сон, даже если он длится всего пару минут. Она сама удивилась тому, как взбодрилась за это время. Пытаясь сфокусировать зрение, она разглядела в залитом солнцем саду два знакомых силуэта.
Это были Чон Мён с его бритой круглой макушкой, одетый в просторное монашеское одеяние, и Джэ Гон в безупречном классическом костюме с элегантно уложенными помадой волосами.
— Зашла бы внутрь и подождала, зачем на улице сидеть? Вон, твое красивое личико всё обгорело.
Вряд ли это от солнца. Лицо начало гореть ровно в тот момент, когда я увидела Джэ Гона.
— Э-э...
Ее широко распахнутые от растерянности глаза забегали туда-сюда. Почему настоятель в Сеуле? И почему Джэ Гон так вырядился?
— Каким образом вы...
Дыхание сбилось. Тудух, тудух — сердце заколотилось так, словно собиралось проломить грудную клетку, а голос Чон Мёна звенел в ушах белым шумом.
— У нас тут было семейное мероприятие. Раз уж оказались вместе, вот я его и притащил с собой. Ты же не против?
— Вы, кажется, что-то путаете: это мой ресторан, — холодно перебил Джэ Гон. — О каком «против» вообще может идти речь?
Тень Джэ Гона накрыла сидящую на корточках Хэ Сом. Пульс побил все опасные рекорды, а перед глазами всё начало слепить белым светом.
Ей казалось, что прямо сейчас наяву воспроизводится та самая белая ночь, которую она так часто видела в своих снах.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
