Едва Хэ Сом попыталась юркнуть в ванную, чтобы смыть с тела следы, как её тут же беспощадно поймали.
Джэ Гон, навалившись сзади, уложил её обратно на кровать. А затем, словно гребец на тренажёре, раздвинул её плоть и мощно толкнулся внутрь.
Усадив к себе на колени мелко дрожащую от глубокого проникновения девушку, он сменил позицию, и только после этого входить стало легче.
После второго раунда она чувствовала себя абсолютно выжатой. С трудом разлепляя отяжелевшие веки, Хэ Сом попыталась было встать, но бессильно рухнула на одеяло.
День ещё даже не начался, а я уже провалила всё на свете.
Отчаяние усиливалось тем, что Джэ Гон был не из тех начальников, кто делает поблажки из-за плохого самочувствия.
Да и какой сегодня день? День, когда они должны представить на дегустацию инжирный десерт, созданный в коллаборации с Ун Сопом.
Хэ Сом отвечала за дасик (прессованные сладости) из инжира, а Ун Соп — за дасик из мармелада и сосновой пыльцы.
Если дегустация пройдёт успешно, Хэ Сом автоматически переведут в десертный цех. От одной мысли о том, что придётся расстаться с любимыми наставниками — пусть они и будут работать под боком, — у девушки уже наворачивались слёзы.
Смахнув влагу с ресниц, она перевела взгляд на Джэ Гона.
Прислонившись к изголовью кровати, тот внимательно читал всё тот же новый выпуск журнала. Почему-то это зрелище раздражало, и Хэ Сом недовольно надула губы.
— Где блокнот с рецептами?
Она точно помнила, что принесла его с собой. Но на том моменте, когда блокнот полетел на кровать, воспоминания обрывались.
Судя по лукавому взгляду мужчины, это он его спрятал.
— Доступен для чтения только в читальном зале. Выдаче на дом не подлежит.
То есть, если хочет почитать — пусть приходит к нему.
Поняв его недвусмысленные условия, Хэ Сом слегка нахмурилась.
— Так нечестно.
— Это записи всей моей жизни. Откуда мне знать, что Сон Хэ Сом с ними сделает, если я их отдам?
— Жмотяра.
Рука, подпиравшая его голову, внезапно скользнула вниз и обхватила Хэ Сом за талию. Неужели опять? Его губы опустились на её округлившиеся от удивления глаза — чмок.
— Поэтому приходи почаще и читай.
— Не хочу, чтобы это мешало работе.
— Я сделаю скидку.
Получать поблажки по личным причинам ей хотелось меньше всего.
Пальцы, поглаживавшие её упрямо сжатые губы, скользнули к покрасневшим после череды оргазмов уголкам глаз. Джэ Гон решил пояснить:
— На следующей неделе у меня гость. Он приедет на десять дней, и по расписанию каждые выходные я должен его сопровождать.
— Гость?
Его рука спустилась ниже, и пальцы дразняще ущипнули чувствительный сосок.
— Жан Жак Лефевр. Мой наставник и автор той самой кулинарной книги, над которой Сон Хэ Сом пускала слюни во сне.
Тем временем его ладонь скользнула по бедру вниз, а пальцы раздвинули пухлые складки, обнажая клитор. Из-за обильной смазки он блестел, словно отполированный.
— Не пускала... я... х-хнык... слюни.
— Но спала же?
— Я не об этом... угх!
Уперевшись коленями в матрас, он резко сел, подхватил ногу Хэ Сом и закинул себе на плечо. Из приоткрывшегося лона тут же закапала влага.
Прищурившись и оценив количество смазки, Джэ Гон без предупреждения вонзил в неё свой член.
— Про его выдающиеся заслуги, думаю, рассказывать не надо — и так всё знаешь.
— А-а-а-ан... Слишком глуб-боко!..
В отличие от Хэ Сом, которую мгновенно накрыло оргазмом, Джэ Гон оставался само спокойствие. И эта разница всегда её бесила.
— В следующую субботу он придёт к нам поужинать. Я вас познакомлю, так что поздоровайся с ним.
— Да, шеф... ах!
Пока она всхлипывала, вторая её нога тоже оказалась на его плече. Крепкие, накачанные походами в горы ягодицы Джэ Гона приподнялись, меняя угол проникновения. А затем он с силой толкнулся в неё — шлёп!
Из глаз Хэ Сом посыпались искры от этих внезапно огрубевших, жёстких толчков. И пока всё перед глазами мигало и слепило, словно от сигнальных ракет, в ушах вдруг зазвучал голос Джи Вон.
— Говорят, она сейчас собирает материал для летнего спецвыпуска и пытается заполучить Жан Жака для осеннего эксклюзива. Этот старик с гонором, так что придётся попотеть.
Это был разговор в то время, когда Джи Вон уезжала в командировку в Америку. Судя по всему, Жан Жака в Корею притащила именно она.
— А, кстати, он же наставник вашего шефа? Кажется, Чон Джэ Гон был у него главным шеф-поваром в «Аржане».
Джэ Гон тоже об этом знает?
Возможно, это был идеальный шанс проверить его истинные чувства к Джи Вон. Её губы, сжавшиеся в решимости, тут же жадно накрыл поцелуем Джэ Гон.
* * *
На круглой, сделанной на заказ тарелке красовались три вида дасика (традиционных сладостей). Пти-дасик (petit) — размером примерно с ноготь мизинца Джэ Гона или с ноготь большого пальца Хэ Сом.
Джэ Гон удивлённо вскинул бровь:
— Где описание блюда?
— Кхм-кхм, — откашлявшись, Ун Соп начал объяснять: — Дасик из инжира, мармелада и сосновой пыльцы. Сет состоит из трёх видов. Я расположил их по степени насыщенности аромата — от самого слабого к самому сильному, поэтому пробовать нужно слева направо.
Снисходительно кивнув в ответ на это лаконичное описание, Джэ Гон перевёл взгляд на Хэ Сом. Её ноги дрожали так сильно, что, казалось, она не сможет сделать и шагу.
Ун Соп ободряюще похлопал её по напряжённому плечу.
— Сом, не дрожи ты так. Ты же так усердно готовилась.
Вряд ли это от волнения. Скорее уж последствия того безжалостного секса.
Говорят, отсутствие человека чувствуется острее, чем его присутствие. Для Джэ Гона эти десять дней, пока Хэ Сом жила у родителей, пустота без этой крошечной, словно пушинка, девушки оказалась куда ощутимее, чем он ожидал.
Огромная кровать king-size казалась пустой, словно стадион, а ночная тишина без её ровного сопения сводила с ума. Он заставлял себя есть, чтобы утолить голод, но без неё аппетит пропадал напрочь.
То, что он заманил её блокнотом с рецептами, преследовало, конечно, образовательные цели, но в первую очередь он хотел удовлетворить свои собственные, весьма эгоистичные потребности.
При виде её чистой, порозовевшей кожи, которая так и кричала о том, что без него Хэ Сом спалось просто отлично, у Джэ Гона окончательно сорвало крышу. Он кусал её так, словно хотел сожрать, впивался зубами в податливую плоть и несколько часов подряд нещадно вколачивался в её узкое лоно.
Оба отрубились в изнеможении и очнулись лишь за полчаса до выхода, после чего в спешке помчались в «Нот».
Джэ Гон взял изогнутую, идеально ложащуюся в руку вилку и разломил дасик пополам. Если тесто замешать слишком жидко, десерт получится липким, как тток (рисовый пирожок), а если слишком сухо — рассыплется в песок.
Они так старательно отрабатывали рецепт, что текстура оказалась идеальной. В таком виде сладости можно было смело подавать гостям.
Джэ Гон быстро прикрыл бокалом с граните из мочжу дрогнувшие в улыбке губы. Освежающий напиток смыл терпкий привкус сосны и увлажнил пересохшее горло.
Сложив пухлые руки на объёмном животе, Ун Соп с напряжением спросил:
— Ну, как вам?
Надо бы взбеситься и рявкнуть: «Вы что, серьёзно предлагаете мне это жрать?», чтобы хоть как-то привлечь внимание Сон Хэ Сом.
Но вкус был настолько безупречным, что придраться было не к чему. Разве что...
— Чья идея украсить тарелку сосновыми иголками?
Хэ Сом, прекрасно знавшая о его привычке жевать сосновые иголки, удивлённо округлила глаза.
— Что?
— Логики никакой. Сосна связана только с дасиком из сосновой пыльцы.
— А что тогда лучше использовать в качестве гарнира (украшения)?
— Разве не это было домашним заданием Сон Хэ Сом?
— Мне не хватило времени на учёбу из-за того, что кто-то мне постоянно мешал.
Пока Хэ Сом возмущалась, Ун Соп включил свою фирменную тошнотворную эгьё (милоту):
— А-а-а-ан, ше-е-еф!
Джэ Гон, сдавшись под этим напором, дал им полуподсказку:
— Лучший гарнир здесь — отсутствие гарнира.
* * *
На следующий день Джэ Гон, как и обещал, встретил Хэ Сом возле её дома ровно в восемь, и они отправились на ферму Джон У.
Хэ Сом, ковыряясь во встроенном навигаторе, тяжело вздохнула:
— Наверное, пробки из-за утреннего часа пик.
— Ага.
— Знала бы — предложила бы встретиться пораньше. А вдруг мы опоздаем к началу подготовки ресторана?
— О чём ты переживаешь? Главный шеф-повар здесь, с тобой.
Хэ Сом неуверенно прикусила губу.
— И всё равно...
— Что «всё равно»?
— Ничего.
Всем своим видом она показывала, что ни за что не потерпит особого к себе отношения. И только когда они выехали из пробки, она наконец разомкнула упрямо сжатые губы.
— Шеф. А как вы решаете, нужен гарнир или нет?
Её вопросы, как обычно, не выходили за рамки кулинарии, и Джэ Гон лишь сухо усмехнулся. Эта женщина, которой, казалось, было абсолютно плевать на его измученное ожиданием сердце, безжалостно продолжила:
— Просто три кусочка дасика на пустой тарелке смотрелись как-то сиротливо, вот я и добавила сосновые иголки. Тарелка длинная, мне показалось, будет хорошо сочетаться.
Джэ Гон плавно вывернул руль.
— Всё, что лежит на тарелке, должно быть съедобным. А есть это или нет — решает гость.
— Но сосновые иголки ведь съедобные? Вы же сами их едите, шеф.
— Ты пробовала жевать их вместе с дасиком из мармелада? А из инжира?
— А... Вкус хвои слишком сильный, он перебьёт всё остальное.
— Для таких лаконичных и завершённых десертов, как дасик, лучше вообще обойтись без гарнира.
— Да, шеф.
Чёрный «Кадиллак», свернув на узкую дорожку, уверенно помчался вперёд. Издалека стали видны Джон У и У Сон: они вышли встречать гостей ко входу, радостно размахивая руками с одинаково счастливыми лицами.
Не успел Джэ Гон затянуть ручник, как Хэ Сом пулей вылетела из машины. Подхватив У Сона на руки, она радостно поздоровалась с Джон У; её лицо наконец-то выглядело по-настоящему расслабленным и счастливым.
Положив точёный подбородок на руль, Джэ Гон лишь обречённо рассмеялся.
Я придумывал нелепые отговорки — от поездки на ферму до одолженного блокнота, — но так и не смог занять даже крошечный уголок в её сердце. Кажется, я уже достаточно ясно всё выразил, но только сама Сон Хэ Сом ничего не замечает. А тут ещё эти придурки под ногами путаются, сил уже никаких нет.
Поэтому приезд наставника был сейчас совершенно некстати.
У него, видите ли, есть сопровождающий, и вообще — он хочет посетить кучу мест. Обязательный туристический маршрут: от Кёнбоккуна до Каннама, Хондэ и Намсанской башни. Когда Джэ Гон увидел эту таблицу в Excel с расписанием, выверенным по минутам, словно дегустационное меню в файн-дайнинге, он чуть не подавился.
Его бесило всё это до глубины души, но выхода не было. Жан Жак был его благодетелем и единственным наставником, который когда-то разглядел его талант. И отплатить ему — святой долг.
Вспомнив морщинистое лицо старика, который постоянно талдычил «I love Korea», Джэ Гон толкнул дверцу и вышел из машины.
Эта троица, похожая на дружную семью, стояла возле теплицы с корнеплодами.
Кодонопсис, лопух, батат, женьшень, колокольчик, васаби.
Интересно, каким ингредиентом мне привязать Сон Хэ Сом к себе на этот раз? У лопуха аромат не такой сильный, как у инжира, но разработать рецепт с ним будет сложно — может, его?
Разрезая плечами мягкие лучи летнего солнца, он медленно зашагал вперёд.
Туда, где под ясным небом ослепительно сияла Хэ Сом.
