— Человеческие судьбы — удивительная штука, не находишь?

Поднимаясь на холм, чем-то напоминающий Инвансан, Чон Мён, шедший чуть впереди с заложенными за спину руками, обернулся к молчаливому Джэ Гону.

— Надо же, из такого множества ресторанов устроиться именно в твой.

— Это не устройство на работу, а всего лишь стажировка.

— И чего так резко отрезать? Придирчивый ты парень.

Взгляд Джэ Гона скользнул к умывальнику, где на корточках сидела Хэ Сом. Наотрез отказавшись от предложения наставника прогуляться вместе с ними, она осталась одна и теперь усердно мыла посуду.

А ведь совсем недавно со слезами бросалась мне в объятия, умоляя не уходить. А теперь вон как — вернулась к привычному образу новоиспеченного стажера. И эта ее рассудительность и расторопность делала девчонку еще более привлекательной.

Что вообще привело Сон Хэ Сом в Хунамса? Судя по тому, что дядя бросил даже родного племянника и первым делом бросился к ней, их связывает нечто большее, чем простое знакомство.

Достигнув вершины, они ощутили прохладный ветерок, совсем не свойственный этому сезону. Вдохнув полными легкими горный воздух, не идущий ни в какое сравнение с сеульским смогом, Джэ Гон перевел дыхание.

— Не будь к ней слишком суров, относись помягче.

— С чего такая забота?

— Она была у нас послушницей в детстве. Правда, недолго.

— Послушницей?

— Провела тут года три-четыре, наверное. И даже после того, как ушла, стабильно приезжала погостить раз в месяц.

С хрустом отломив мешавшую обзору сосновую ветку, Джэ Гон бросил взгляд вниз. Металлическая миска из нержавеющей стали, только что высвобожденная из рук Хэ Сом, сияла чистотой.

— У нее нет родителей?

— Ты зачем двух здоровых людей заживо хоронишь?

— А зачем тогда было отдавать ребенка в такую глушь?

— У всех свои обстоятельства, незачем копаться в чужом белье. Уж тем более человеку, который сам терпеть не может выносить на свет свою семейную историю.

Вдыхая легкий смолистый аромат, принесенный ветром, Джэ Гон невозмутимо парировал:

— И это мне говорит человек, владеющий контрольным пакетом акций на сокрытие семейных тайн?

Чон Мён громко расхохотался. Звук разнесся достаточно далеко, чтобы Хэ Сом, увлеченно возводившая каменную пирамидку желаний на ограде, испуганно обернулась. Увидев, как девчонка тут же попятилась и ретировалась в столовую, наставник с пониманием цокнул языком:

— Как же ты ее загонял, раз наша Хэ Сом так тебя боится.

Оставив замечание дяди без внимания, Джэ Гон невольно вспомнил ощущения от ее тела в своих объятиях прошлой ночью.

Опасаясь, как бы это мягкое, словно спелая хурма, тело не переломилось, он так бережно переносил ее на футон, что потом никак не мог заставить себя уйти.

Дыхание Хэ Сом, сопровождаемое легким сопением, выровнялось. Джэ Гон потерял счет времени, разглядывая ее расслабленное во сне лицо. И когда внезапно нахлынувшие чувства достигли критической отметки, сообщение от Чон Мёна о том, что пора готовить завтрак для стариков, едва помогло ему прийти в себя.

Сбежать от этого сиюминутного искушения оказалось, в каком-то смысле, настоящей удачей.

Теперь, когда она узнала о моем родстве с настоятелем, наши отношения уже дали трещину. А может, всё пошло наперекосяк с той самой первой встречи.

В голове пронеслись переплетенные имена: Чха Джи Вон. Со Хён Чхоль. И кто-то, кого прошлой ночью Сон Хэ Сом со слезами умоляла не уходить.

Чон Джэ Гон был не настолько безрассуден, чтобы добровольно лезть в этот клубок странных связей. Он органически не переваривал всё, что сулило проблемы.

Глядя на волосы племянника, мягко развевающиеся на прилетевшем из соснового леса ветру, Чон Мён вдруг выдал совершенно неожиданную мысль:

— Проблема в лице?

— Ха?

— Вроде похож, а вроде и выглядит лучше.

— Вы о чем там сами с собой?

— Давно тот парень ушел... Память уже стирается.

Судя по грустному выражению лица монаха, это была не шутка, но Джэ Гон всё равно ничего не понял. Скривившись в горькой усмешке, он зажал между губами сосновую иголку. Освежающий хвойный вкус, лопнувший во рту, мгновенно развеял напряжение.

— Говорит, бессонница в последнее время обострилась. Я уж подумал, не из-за работы ли.

— Бессонница?

Вспомнив, как Хэ Сом потеряла сознание, словно столкнувшись с призраком посреди ночи, Джэ Гон с легкой насмешкой покачал головой.

Умолять побыть с ней, пока она не уснет, — это была не Сон Хэ Сом, а беззащитный олененок.

— Года три-четыре уже мучается. Настолько сильная, что даже прописанные таблетки не помогают. Представляю, как ей тяжело.

Глядя на круглое лицо, на котором, казалось, не было ни следа тревог, трудно было поверить в столь тяжелый недуг. Что же там за история такая?

— Сначала думал, просто возрастные трудности, но когда вижу ее лицо — сердце кровью обливается.

Потирая ноющую грудь, Чон Мён жестом позвал Джэ Гона спускаться.

— У нее судьба такая же непростая, как у тебя. Так что позаботься о ней.

* * *

Элегантный «Кадиллак» Джэ Гона плавно скользил вниз по склону. Машущая руками толпа монахов в светло-серых одеяниях в зеркале заднего вида постепенно становилась всё меньше, а дыхание Хэ Сом в салоне — всё отчетливее.

Ее взгляд был неотрывно устремлен в окно, и кроме редких покашливаний, чтобы прочистить горло, она не проронила ни слова. Ее худая спина напряженно топорщилась, словно всем своим видом говоря: «Я не в духе, не трогайте меня».

«До свидания. Я поеду в Сеул первой».

На лице девчонки, поклонившейся ему с изысканной вежливостью, как обычно, не было ни капли усталости. Глядя на это кристально чистое лицо, Джэ Гон инстинктивно перехватил ее за плечо, когда она уже собралась уходить.

И больше самой Хэ Сом этому внезапному порыву удивился Чон Мён.

«Т-ты что, не на своей машине приехала? Тебе же по пути в Пундан!»

«Садись».

«Всё в поряд...»

«Сон Хэ Сом».

Снова вылезла та самая проблема. То ли от смущения, то ли от абсурдности ситуации.

«Я правда в порядке. Я уже забронировала билет на поезд».

«А если ты впустую растратишь силы, и качество твоей готовки в ресторане упадет? Мне потом с кого компенсацию требовать? Я проявил великодушие, поставил тебя помощником повара на спецзаказ, а у тебя даже элементарного чувства ответственности нет?»

«Раз уж вы так настаиваете, то подбросьте хотя бы до станции...»

«Садись, кому говорят».

Включив режим строгого начальника, он всё-таки запихнул ее на пассажирское сиденье, но особого удовлетворения от победы не испытал. Получилось, что вместо сохранения ее физических сил он вконец истощил ее эмоциональные.

Мельком взглянув на указатель выезда на трассу над головой, Джэ Гон решил прервать долгое молчание:

— Мой родной дом недалеко отсюда. Я удивился, что дяди не было на семейном ужине.

Он решил, что это отличное начало. Теперь можно было по правилу «пяти W»* логично обосновать, почему он оказался в Хунамса прошлой ночью.

— Он не спускался до позднего вечера, вот я и пошел проверить, что случилось. А потом ждал, чтобы не прерывать его медитацию.

Никакой реакции не последовало. Не особо на нее надеясь, Джэ Гон невозмутимо продолжил:

— Из-за того, что госпожа Сон Хэ Сом внезапно упала в обморок, я сам немного растерялся, так что что было дальше, помню смутно. Что бы там ни произошло, не бери в голову.

И то, как она прижималась ко мне всю дорогу от Главного зала до кельи, и то, как капризничала, не отпуская, и заставляла гладить себя по спине — я готов всё это забыть, так что пусть не делает из этого трагедию.

Пока машина ехала по тоннелю, в разговоре повисла неловкая пауза. Шум дороги поглощался вакуумом изоляции, но дыхание Хэ Сом было слышно предельно отчетливо.

— Сон Хэ Сом.

Молчание затягивалось слишком подозрительно. Джэ Гон, до этого не отрывавший взгляда от дороги, бросил на нее короткий взгляд. И тут же издал смешок.

— Ха.

Неизвестно, как давно, но она крепко спала, вцепившись в свой рюкзак, как в плюшевого медведя, и идеально выпрямив спину. Яркое солнце било ей прямо в глаза, но девчонка даже не шевелилась.

И это называется бессонница? Отрубилась, едва коснувшись кресла.

Снова вспомнив диалог с дядей, он только головой покачал, но будить мирно спящего «пациента» не собирался.

Тихо усмехнувшись, шеф перевел внимание на сенсорный монитор. Включил вентиляцию пассажирского сиденья, убавил громкость аудиосистемы, плавно опустил спинку ее кресла...

Вдруг его взгляд зацепился за навигатор. Пундан находится совсем рядом с Йонъином, где располагается ферма «Farm-to-Table». Может, заехать по пути и проверить качество лопуха для осеннего меню?

«Судя по тому, как она рвалась приехать на ферму с экскурсией, настроена девчонка очень серьезно. Стоит выписать ей премию, хотя бы за старания».

Заодно и устроит ей экскурсию, о которой она так мечтала.

Но стоило ему перевести взгляд на соседнее сиденье, как этот отличный план тут же померк. Фу-ух… фу-ух… Она сопела так сладко, что будить ее было бы настоящим преступлением.

Джэ Гон поочередно посмотрел то на карту, где примерно отметил здание мэрии Пундана, то на беззащитное лицо Хэ Сом, и, не колеблясь, набрал номер Пак Джун Вона.

— У тебя есть личные дела сотрудников?

— С чего это ты звонишь так внезапно?

— Есть или нет?

— На диске есть. А что?

— Проверь домашний адрес Сон Хэ Сом.

— Ты до сих пор его не знаешь? — В голосе Джун Вона явно слышалась насмешка. Иногда он бывает таким непроходимо тупым.

— Говорю же, у нас не такие отношения.

— Тогда зачем тебе адрес?

— Сказали позаботиться о ней.

— Кто?

— Кое-кто.

Поняв, что разговор скатывается в глупую игру в загадки, Джун Вон не стал допытываться и повесил трубку.

Динь. Услышав звук уведомления, до боли похожий на звонок выдачи заказов на кухне, Хэ Сом вздрогнула и пробормотала во сне:

— Да, шеф!

Глядя на ее снова мирно спящее лицо, Джэ Гон не сдержал короткого смешка.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver