Джэ Гон с недоумением разглядывал граниту из суджонгвы.

— Ли Ун Соп.

Ун Соп, облизнув пересохшие губы и глядя полными ожидания глазами, дернул широкими плечами и отозвался:

— Да, шеф.

— У тебя в последнее время туго с деньгами?

— Что?

Говорили, у него трое детей. Кажется, все дочери. При нынешних убийственных ценах и соответствующих расходах на образование... Может, ему и правда нужна премия.

Скажем, бонус за разработку нового меню.

Иначе зачем бы ему от трех до десяти раз на дню усаживать перед собой шеф-повара и подвергать его этой гастрономической пытке?

Точнее, с тех пор как он перешел в отдел десертов и у него родился третий ребенок, Ун Соп стал усердно трудиться над созданием новых блюд.

Нахмурившись, Джэ Гон небрежно оперся о стол. Его взгляд был прикован к мелкой ледяной крошке суджонгвы в коктейльном бокале.

— Одно название, что гранита. Чем это отличается от обычной суджонгвы со льдом?

Если бы он внес хоть какое-то разнообразие, разочарование не было бы таким сильным. Подал бы с ореховым дасиком или, на худой конец, пробил через пакоджет, придав текстуру сорбета.

— Это обман клиентов. Понимаешь?

Выслушав резкий упрек, Ун Соп покорно кивнул круглой, как у медведя, головой и легко согласился:

— И правда. Простите, что отнял время, шеф.

Хотя Ун Соп был на три года старше Джэ Гона, он всегда обращался к нему с подчеркнутым почтением. Куда вежливее, чем те ублюдки, которые при малейшем попустительстве готовы сесть тебе на шею.

Может, поэтому Ун Соп был тем человеком, которому Джэ Гон доверял больше всех после Джун Вона. До такой степени, что он даже подумывал поручить ему эту внезапно свалившуюся на голову стажерку.

К тому же он сейчас отвечает за десерты, а это после закусок самый простой отдел. Да и так удачно совпало, что все повара там женаты — хотя черт знает, какое это имеет значение, — так что он казался идеальным кандидатом на роль наставника.

Единственным препятствием были навыки Ли Ун Сопа.

Он с самого начала козырял своим происхождением: мол, он «из семьи сурагана», и в его роду были придворная дама и кухонная прислуга из королевского дворца. Этой самой прислугой и оказалась та пожилая госпожа из мастерской по производству закваски в Инсадоне.

То ли кулинарный талант был заложен у него в ДНК, то ли он впитал его с молоком матери... Случайно попробовав его закуски к выпивке, Джэ Гон тут же предложил ему работу.

И то, что на следующий год «Нот» получил три звезды Мишлен, было вовсе не совпадением или чистым везением.

Несмотря на некоторую консервативность и грубоватость исполнения, блюда Ун Сопа гармонично вписывались в любой отдел. Но десерты стали исключением.

То ли из-за совершенно иных процессов приготовления он не мог поймать нужный ритм, то ли ему напрочь не хватало креативности. К сожалению, десерты шефа де-парти Ли Ун Сопа выходили хуже, чем у рядового коми.

В первый месяц после его перевода на десерты Джэ Гон гонял Ун Сопа в хвост и в гриву. Атмосфера на кухне изо дня в день стояла настолько угрожающая, что младший повар-кондитер, не выдержав этого зрелища, даже уволился.

Но Ун Соп, массивный, как волнолом, выдержал этот шторм. А когда он более-менее освоился, началась эта гастрономическая пытка.

Энтузиазм — это, конечно, хорошо. Но оценивать примитивный десерт, в котором нет ни следа кулинарной мысли, просто невозможно.

Как раз в тот момент, когда Ун Соп, поймав на себе этот колючий взгляд, отвесил неловкий поклон — нечто среднее между извинением и благодарностью, — раздалось:

— Ух!

Огромный, как платяной шкаф, мужчина потерял равновесие и сильно пошатнулся. Толкнула Ун Сопа не кто иная, как Хэ Сом — девчонка вдвое, а то и вчетверо меньше него габаритами. Отпихнула бесцеремонно и даже не извинилась. На субординацию и приветствия она тоже забила.

Ун Соп ошарашенно выдавил:

— С-Соми?

То Бэмби, то девчонка на побегушках, то новенькая, то Соми.

Наверное, это здорово — иметь столько прозвищ, Сон Хэ Сом.

Она часто моргала расширенными от гнева, пересохшими глазами. Видимо, опять не спала — вокруг век залегли темные тени.

Ну и что? Хочешь, чтобы я тебя уложил?

— Фу-ух... — Ладонь, привычно пригладившая челку, разлетевшуюся от резкого выдоха, скользнула ниже живота.

Аккуратный узел на талии легко развязался. Словно выбрасывая флаг капитуляции, она взмахнула белым фартуком и швырнула его на стол перед шефом.

Эту внезапную выходку не понял ни Ун Соп, ни Джэ Гон, ни, возможно, даже сама Хэ Сом.

Ун Соп, сбитый с толку больше остальных, недоуменно склонил голову набок.

Шеф ведь весь корпоратив глаз со стажерки не сводил... Тех, кто догадывался об их интрижке, на кухне хватало. А уж если припомнить слухи о том, что они встречались в выходные, их статус любовников становился почти свершившимся фактом. И то, как они сейчас рычали, сверля друг друга взглядами, служило лишним тому подтверждением. Он беззвучно усмехнулся про себя и тихонько ретировался.

Стоило уйти всего одному человеку, как атмосфера неуловимо изменилась. Хэ Сом, которая так решительно ворвалась сюда и без всякой логики сорвала с себя фартук, продолжала молчать.

Только сейчас Джэ Гон обратил внимание на ее белоснежный студенческий китель, накрахмаленный так же жестко, как и ее упрямая гордость.

Чха Джун Вон же говорил, что выдаст ей новую форму при подписании контракта. Забыл? Или она намеренно ее не надела?

— Я слышала, вы продлили мне стажировку.

Судя по колючему тону, верно было второе. Джэ Гон ничего не ответил и поднес к губам ложку с гранитой, которую еще минуту назад отказывался даже пробовать. Просто вдруг отчего-то пересохло в горле.

— Зачем?

Внимательно разглядывая упрямую морщинку, пролегшую у нее между бровей, он без труда разгадал причину ее подозрений.

— Боишься, что я размяк после секса?

— А что тогда?

Если не это, то какая еще может быть причина?

Хэ Сом метнула в него полный возмущения взгляд.

Ладно бы мы еще реально переспали.

Вспомнив ту ночь, когда дело не зашло дальше откровенных ласк, Джэ Гон раздраженно стиснул челюсти.

— Кто знает, — бросил он.

Его пальцы потянулись к ее лицу, медленно разгладили ставшую еще глубже морщинку на лбу, а затем вдруг подхватили брошенный фартук.

— Ах!

Он медленно потянул за завязки фартука, обернув их вокруг ее спины, и тело Хэ Сом, словно магнитом, притянуло вплотную к груди Джэ Гона. Его руки, скользнувшие по изгибам ее талии, завязали узел внизу живота.

Она вообще нормально ест с такими-то амбициями стать первоклассным шефом? Ее талию можно было легко обхватить руками, и еще осталось бы свободное место. Закончив с узлом и отстранившись, он тихо выдохнул сквозь стиснутые зубы:

— Я и сам не знаю.

Зачем я продлил стажировку девчонке, которая даже не просила об этом? Почему меня так бесит этот Ю Ын Сон, или как там его? Почему я переживаю, что ее плоский, лишенный грамма жира живот останется голодным? Почему мне вообще интересно, какую еду она предпочитает, раз не жалует ни морепродукты, ни мясо?

Почему у меня всё внутри обрывается от мысли, что в одну из ночей, когда меня не окажется рядом, она вдруг сможет уснуть сама и разорвет наш уговор?

Он и сам не мог найти ответы на эти вопросы. Это точно не походило на обычную отеческую заботу... Скорее, на чувство, с которым он никогда раньше не сталкивался.

Прервав свои размышления тяжелым вздохом, Джэ Гон вытащил и пододвинул к ней поднос со стафф-милом, который он втайне для нее приберег.

Рис с травой гондре, соус из зеленого лука, грибные блинчики и шпинатный суп с соевой пастой. Традиционный набор простых корейских блюд — наверняка Хэ Сом ела нечто подобное в детстве, когда росла в храме Хунамса.

Взгляд Хэ Сом, принявшей поднос из его рук, стал еще более растерянным.

— Так что давай завтра устроим тебе настоящую проверку, — добавил он.

* * *

Наступил следующий день.

Латунная посуда, выстроенная в ряд на льняной скатерти, мягко отливала тусклым золотом. Взгляд Джэ Гона, внимательно осматривавшего тарелки «Нот» под теплым светом ламп, вдруг скользнул в сторону.

Через три-четыре столика от него в самом разгаре шло собеседование. Судя по тому, что речь зашла о водительских правах, Джун Вон искал не сотрудника в зал, а замену недавно уволившемуся парковщику.

— Из-за проблем с военной службой я взял академический отпуск в полицейской академии. Даже если в следующем семестре я вернусь к учебе, это не помешает мне работать по пятницам и субботам, как вы и сказали.

И почему этот полный решимости взгляд устремлен не на сидящего напротив Джун Вона, а прямо на меня?

Хви, натиравший столовые приборы вместе с шефом, видимо, тоже почувствовал неладное и теперь не сводил со столика глаз.

— У вас больше нет ко мне вопросов?

Навязчивый взгляд соискателя наконец переключился на Джун Вона, и Джэ Гон вновь опустил глаза на латунную пиалу с крошечным сколом.

Первый раз после мытья, второй — во время сервировки столов, и третий — перед подачей гостям. Несмотря на постоянные нотации шефа о многоступенчатом контроле, в зал то и дело попадала посуда с браком.

Хви, с опаской наблюдавший за тем, как между бровями Джэ Гона залегает суровая складка, помялся, но всё же открыл рот:

— Знаете, кто это?

— Похоже, новенький на парковку.

— Да я не про должность...

— А про что тогда?

Хви резко бросил на стол вилку, которую только что полировал, и тяжело, с досадой вздохнул:

— Шеф, вы двое вообще встречаетесь или как? На кухне шепчутся, что Сон Хэ Сом сюда подослала Чха Джи Вон. Какое бы там у вас ни было прошлое, это же просто беспредел...

— Не уходи от темы. Кто это? — холодно оборвал его Джэ Гон.

Он сверлил взглядом парня, который как раз забирал у Джун Вона бейдж и униформу. Мальчишка, не отводящий глаз от пронзительного взгляда шеф-повара и отвечающий ему откровенно дерзкой ухмылкой, был совсем молод.

Как раз ровесник Сон Хэ Сом.

— Тот самый парень, который приезжал забрать новенькую после корпоратива отдела горячих блюд.

Поток мыслей Джэ Гона, бешено крутившийся вокруг странного чувства дежавю, резко оборвался. В наступившей звенящей тишине в голове всплыло лишь одно имя.

— Ю Ын Сон?

— А, так вы уже в курсе? То-то я смотрю, вы его прямо взглядом испепеляете.

Как и в тот раз, когда он увидел вибрирующий всю ночь напролет телефон, рассудок Джэ Гона мгновенно заледенел, словно его окатили жидким азотом.

Насколько они близки, если она, напившись, без колебаний уехала с ним? И как сама Хэ Сом относится к столь откровенным чувствам этого сопляка?

Какова вероятность, что произойдет «то самое», о чем я так беспокоюсь?

Пока Джэ Гон всеми силами пытался отключить эмоции, неприятные гипотезы в его голове цеплялись одна за другую. В отличие от грозовой атмосферы за их столиком, двое мужчин, успешно завершивших собеседование, поднялись на ноги почти одновременно.

Джун Вон, в общих чертах объяснявший Ын Сону планировку ресторана, заметил Джэ Гона и радостно махнул рукой.

— О, ты как раз здесь! Познакомьтесь: это наш шеф-повар Чон Джэ Гон. А это Ю Ын Сон, с сегодняшнего дня он работает в команде парковщиков.

А затем Джун Вон выпалил то, что можно было бы и не добавлять, окончательно расставив все точки над «i»:

— Кстати, говорят, они с Хэ Сом давние друзья.

Возможно, это было завуалированное предупреждение от Джун Вона. Мол, веди себя осторожнее, шеф.

— Наслышан о вас, — произнес Ю Ын Сон и, прищурив дерзкие глаза, уверенно протянул руку для пожатия. — Позаботьтесь о Хэ Сом.

Это была самая настоящая, беспросветная трясина.