Новорожденная племянница, которой было всего несколько дней от роду, как ни крути, походила на печеную картофелину. Красная кожа сморщилась, словно у старушки, а редкие торчащие волосики напоминали мягкие корешки этой самой картошки.
И всё же... то ли потому, что в них текла одна кровь, в глазах Хэ Сом она была просто красавицей. Глядя на видео, где малышка зевает с милым звуком «пюп», девушка сама невольно улыбнулась.
Разглядывая копошащиеся десять крошечных пальчиков на руках и ногах, она естественным образом вспомнила «медосмотр», который Джэ Гон устроил ей пару дней назад. От этих мыслей кончики ее собственных пальцев почему-то защекотало.
Кстати, а куда подевался мужчина, который, стоило мне только открыть глаза, сразу забрался на меня и заставил снова уснуть?
Было слышно только, как громко гудит стиральная машина: вж-ж-ж.
Может, пошел кормить кошку?
Хэ Сом, накинув халат Джэ Гона, брошенный на кресло, робко выглянула на террасу. Мужчины там не было, виднелась только кошка, уплетающая оставленный корм.
Услышав шаги, животное бросило на нее настороженный взгляд, но тут же мило замяукало, словно узнавая. Видимо, за эти несколько дней она уже успела к ней привязаться.
Хэ Сом понаблюдала за кошкой, которая, резко отвернувшись, снова уткнулась носом в миску с едой, а затем, придя в себя, вернулась в ванную.
Домовладелец пропал в неизвестном направлении, но она не могла просто сидеть сложа руки и ждать. Ей и так было неловко паразитировать на нем, ничего не давая взамен, поэтому она решила воспользоваться моментом и приготовить легкий завтрак.
Она не знала, придется ли это по вкусу Джэ Гону. Но всё равно.
Чистя зубы щеткой, щедро намазанной пастой, девушка вдруг обратила внимание в зеркале на женщину с чистым и свежим цветом лица. Обычно тусклая кожа теперь светилась изнутри, а глаза, раньше сухие и красные от недосыпа, влажно блестели.
Казалось бы, это естественный результат того, что последние несколько дней я хорошо спала и хорошо ела, — но ее лицо почему-то залилось краской. И без того яркие пятна от засосов на шее вспыхнули еще пунцовее, что выглядело совсем уж непристойно.
Как я послушно раздвигала ноги, как обнимала его за эту тонкую, как у оленя, шею, как двигала бедрами и умоляла трахать меня быстрее...
К счастью, он был большим специалистом в этой области, поэтому, похоже, не придавал такому поведению особого значения. Но для Хэ Сом, которая вслед за сном начала привязываться к нему и физически, ситуация становилась крайне затруднительной.
Отогнав эти смущающие мысли вздохом, Хэ Сом прополоскала рот и тщательно нанесла лосьон, купленный ей Джэ Гоном. Ворча, что нет ничего отвратительнее, чем когда от женщины пахнет мужским парфюмом, он выбрал для нее флакон с легким ароматом роз.
Окутав себя ароматом, который был в его вкусе, Хэ Сом вышла из ванной и направилась в коридор. Проходя по залитому солнцем дому, она вдруг обратила внимание на появившиеся здесь новые вещи.
Еще одни уличные тапочки, отличающиеся от обуви Джэ Гона только размером, и еще одно точно такое же кресло для патио. Между двумя креслами теперь стоял небольшой столик.
Я же завтра уже уеду, зачем он накупил столько всего? Как будто хочет, чтобы я осталась здесь навсегда.
Две пары палочек для еды в сушилке, две латунные миски, две сервировочные салфетки на столе.
Зайдя на кухню, идеально подошедшую бы молодоженам, Хэ Сом заглянула в холодильник. Видимо, шеф давно не ходил за продуктами, потому что нормальных ингредиентов почти не было. Но как раз для такого случая ей пришло на ум одно спасительное меню.
Она тонким слоем распределила по сковороде вчерашний рис и поджарила из него нурунчжи. Легкая похлебка из этой поджаренной корочки и пара сухих закусок — завтрак, который они часто готовили в храме Хунамса; Джэ Гону он наверняка тоже придется по вкусу.
Девушка как раз заправляла шпинат, уныло лежавший в холодильнике, когда раздался писк стиральной машины, возвещающий об окончании цикла. Одновременно с этим Джэ Гон открыл входную дверь.
В левой руке у него была подставка с кофе и логотипом книжного кафе на горе Инвансан, а на указательном пальце правой висел черный пластиковый пакет.
Какой же рукой он открыл дверь?
Пока она была погружена в эти нелепые размышления, Джэ Гон, поставив кофе на стол, спросил тоном, похожим на упрек:
— Что ты делаешь?
Прикасаться к ножу шеф-повара без разрешения — негласное табу в их индустрии.
Хэ Сом испуганно отдернула руку от ножа, которым только что резала зеленый лук, и принялась нервно мять шпинат в миске. В воздухе поплыл аппетитный аромат кунжутного масла.
— Завтрак готовлю.
— Я спрашиваю, зачем. Почему не спишь дальше?
Взгляд Джэ Гона скользнул к стрелкам часов на его запястье. У него был такой вид, словно он думал: Неужели не выспалась?
Если я останусь так стоять, он точно утащит меня в кровать, чтобы «усыпить» еще раз. Хэ Сом испуганно втянула голову в плечи и поспешила возразить:
— Вчера я отлично выспалась, поэтому чувствую себя бодрой. К тому же я столько раз ела за ваш счет, шеф, и еще... мпф.
Губы, бормочущие в поисках оправданий, были поглощены его поцелуем. Что-то мягкое в черном пакете со шлепком приземлилось на кухонный остров, а рядом оказалась попа Хэ Сом.
Его рука, скользнувшая под неплотно запахнутый халат, сжала её грудь, мягкую, как шёлковый тофу.
— Если считать, кто за чей счет ел, то я должен тебе гораздо больше.
— Ч-что?
Его губы прижались к ней сразу после этих слов.
— Губы Сон Хэ Сом, грудь Сон Хэ Сом и... вот это место. Я ведь дегустировал тебя как сумасшедший.
Хэ Сом, не смея оттолкнуть Джэ Гона руками, перепачканными в кунжутном масле, оставалось лишь беспомощно отдаться ему на растерзание. Свежий мятный аромат изо рта тесно переплелся с его влажным запахом хвои.
Медленно переместив губы к ее скользкому от смазки лобку, он с неловким, пошлым звуком высунул кончик языка и слизал вытекшие соки. Лицо мужчины просветлело от удовольствия, словно он отведал редчайший деликатес, а затем он полностью уткнулся лицом ей между ног, начав жадно дегустировать.
Хэ Сом, завороженно наблюдавшая за тем, как дрожат ее широко раздвинутые ноги, вдруг с силой сжала мышцы промежности. Только когда подрагивающая плоть напряглась, Джэ Гон обратил на нее внимание.
— Что.
Его губы, задавшие этот вопрос, блестели от ее телесных соков. Залившись краской от этой непристойной картины, Хэ Сом кое-как вырвалась из хватки и свела ноги вместе.
— Попробуйте лучше зелень, а не меня.
Пытаясь перевести тему, Хэ Сом внутренне гордилась собой: Кажется, я немного подросла. Раньше она бы просто сдалась под его напором.
Но когда Джэ Гон начал один за другим засовывать ее испачканные в масле пальцы себе в рот и обсасывать их, девушку тут же накрыло чувство поражения. Ей до него было еще очень далеко.
— Заправлено неплохо, но всё равно не сравнится со вкусом самой Сон Хэ Сом.
Чувствительность нервных окончаний на кончиках пальцев была поразительной, и от этого уютного, влажного ощущения, когда его гладкий язык обвивал фаланги, у Хэ Сом невольно вырвался сдавленный стон.
Однако это был не тот уровень оргазма, при котором она полностью теряла рассудок, поэтому попыталась робко возразить:
— Нурунчжи подгорит.
Джэ Гон, словно прочитав ее мысли, хмыкнул и, взяв левую руку Хэ Сом, на которой не было кунжутного масла, приник к ней губами.
— Как почувствуешь запах гари — скажи. Я тогда выключу плиту.
Из-за перевозбуждения ее обоняние давно отключилось. Наверное, как раз сейчас ее нужно перевернуть, чтобы она идеально поджарилась, — подумала девушка, но Джэ Гон не оставил ей ни секунды на отвлеченные мысли.
Вместо нурунчжи он перевернул саму Хэ Сом. Прижав её верхнюю часть тела к кухонному острову, он заставил её балансировать на цыпочках; ноги задрожали от напряжения. Слизистая, еще не привыкшая к позе по-собачьи, уже начала пульсировать.
Достав презерватив, который неизвестно когда успел спрятать в шкафчике, Джэ Гон вошел в Хэ Сом и озабоченно пробормотал:
— Ах, нам же нужно быть там к десяти.
— Ах, куда... угх!
— На выездном уроке.
Говоря о том, что они могут опоздать, он даже не подумал вытащить глубоко вонзенный член. Наоборот, медленно и настойчиво двигал бедрами, наслаждаясь ощущениями от новой позы, которую они пробовали впервые.
— Так что никакого дневного сна, Хэ Сом-а.
Легко сказать!
Внутри у Хэ Сом всё почернело и сгорело, прямо как тот нурунчжи на сковородке.
* * *
— Давай поторопимся, пока не опоздали.
Хэ Сом, чудом избежавшая дневного сна, моргая сонными глазами, посмотрела на часы.
До десяти оставалось около тридцати минут, и добраться до фермы, которая идеально подходила для «выездного урока», за это время было нереально.
Неизвестно, о чем он думал, но Джэ Гон, пройдя мимо гаража, бодрым шагом направился вниз по улице Сочхон. Оставив Хэ Сом лишь лицезреть его надежную спину.
Джэ Гон замедлил шаг и пошел с Хэ Сом плечом к плечу только тогда, когда они оказались перед площадью Кванхвамун, где толпились туристы. Пытаясь перекричать уличный шум, девушка повысила голос:
— Разве мы не на ферму идем?
— Ты еще с домашним заданием по инжиру не справилась, зачем нам туда ехать.
— А куда тогда? Куда мы идем?
— Даже если я даю тебе подсказки с ложечки, ты всё равно проглотить не можешь. Придется разжевать и помочь переварить.
— Что?
Округлившая глаза Хэ Сом начала отступать назад, гонимая толпой. Он ловко протиснулся к ней, безошибочно нашел ее руку и переплел пальцы в замок. От этого внезапного, незнакомого ощущения девушка застыла на месте.
Они целовались, бессчетное количество раз занимались сексом. Но обычное переплетение пальцев почему-то невероятно ее смутило. Ладонь даже слегка вспотела.
Когда они перешли перекресток у Кёнбоккуна, толпа немного поредела, но сцепленные руки оставались такими же напряженными. Джэ Гон, похоже, не собирался ее отпускать, а Хэ Сом не видела необходимости вырываться.
Это первый раз, когда я держу мужчину за руку.
Рука была такой большой и теплой, что с легкостью накрывала ее маленький кулачок. В тех местах, где он обычно держал нож, чувствовались грубые мозоли, но это прикосновение не было неприятным.
Сердце колотилось бешено, как никогда раньше. Когда дрожь в глазах наконец улеглась, они оказались в самом центре Инсадона.
[Брожение]
Хэ Сом, осторожно переступив порог, чтобы не споткнуться, неспешно оглядела тихий дворик. Посреди двора располагался небольшой пруд, по обе стороны от которого друг напротив друга стояли два здания.
Слева находилась комната ферментации, откуда доносился специфический сладковато-затхлый запах. Справа — кухня, откуда слышался звон посуды. А на маленькой пристройке между ними трепетал на ветру листок с надписью:
[Сдается комната]
Пока
она разрывалась между двумя вариантами, подогревающими ее любопытство, перед
ней вдруг совершенно неожиданно возник Ли Ун Соп, шеф-кондитер!
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
