Если вспомнить тот день, когда начался этот сталкинг, у Джэ Гона до сих пор по телу бегут мурашки.

Дверь его дома была открыта. Точнее сказать, панель электронного замка была разбита вдребезги. Джэ Гон спокойно позвонил в полицию и сообщил, что в дом забрался вор.

«Вор» оказался в идеальном обнаженном виде, без единой нитки, и аккуратно свернулся калачиком на его кровати, откровенно демонстрируя темные лобковые волосы.

Незаконное проникновение в жилище, нарушение закона о наказании за сексуальное насилие, публичное непристойное поведение, порча имущества.

В обмен на то, что он не стал добиваться для нее сурового наказания, Джэ Гон получил судебный запрет на приближение.

С тех пор прошло полгода. Он думал, что она притихла и раскаивается, а она вон каким оригинальным способом решила выйти на связь.

«Я пришла по рекомендации главного редактора Чха Джи Вон. Хотела узнать, смогу ли я пройти практику в "Нот" во время этих летних каникул».

От дешевых трюков Чха Джи Вон его бросало в дрожь. А при виде Хэ Сом, моргающей своими невинными глазами, в которых, казалось, не было ни капли жизненного опыта, его гнев разросся до неконтролируемых масштабов.

Может, это из-за того, что Джи Вон изрядно потрепала ему нервы? Он взял и оставил рядом с собой это бесстрашное создание, пожелавшее добровольно ступить на тернистый путь. С помощью нескольких тестов навыки были проверены, но вот проверка на верность еще не была пройдена.

Будет ли она передо мной изображать прилежную стажерку, а за спиной шушукаться с Чха Джи Вон? Или же, как и кажется, она действительно намерена свить здесь гнездышко?

Джун Вон, сердито повысив голос, прервал его праздные размышления:

— Ладно, Чха Джи Вон — это одно, а с Бэмби что будешь делать? Ты же не собираешься ее реально здесь оставить?

— А почему бы и нет, раз она сама хочет.

— Если ты просто так дашь Джи Вон ложную надежду, жди беды.

— Какая еще надежда? Это скорее как взаимовыручка в нашей индустрии.

— Думаешь, эта психопатка так же это расценит?

В отношениях с Чха Джи Вон, которую называли то психопаткой, то сталкером, его ждет еще немало неловких моментов, но это уже не его забота.

Нет, скорее он даже с нетерпением ждал, когда наступят эти моменты.

Хотелось посмотреть, какие истинные чувства Сон Хэ Сом продемонстрирует Чха Джи Вон.

* * *

Хэ Сом смотрела на красную иконку с логотипом на экране телефона, которая горела, словно алая буква позора.

Хотя она и отправила сообщение, чтобы дать примерное представление о позиции Джэ Гона, пропущенные вызовы от Джи Вон накапливались, как неоплаченные долги.

Позавчера десять звонков, вчера — двадцать. Ей было до тошноты противно думать о том, сколько раз телефон зазвонит сегодня. С каждым увеличением счетчика пропущенных вызовов казалось, что петля на ее шее затягивается еще на один узел.

Может, это и прозвучит как излишнее вмешательство, но Хэ Сом подумала, что одержимость Джи Вон сыграла не последнюю роль в том, что их отношения с шефом испортились.

В любом случае, продолжать игнорировать Джи Вон было нельзя. Может, Сон Джи, которая проходит стажировку в «Сэборин», знает, как обстоят дела? Гудки не успели прозвучать и раза, как трубку тут же сняли.

— Эй!

В барабанные перепонки вонзился короткий крик. Характерный звонкий голос Сон Джи выплескивал накопившуюся обиду:

— Ты хоть представляешь, как я волновалась?! Почему ты не отвечаешь на сообщения?!

— Прости, Сон Джи. Совсем замоталась.

— Можно подумать, кто-то не знает, что в ресторане запарка. Но так игнорить даже в КакаоТалк — это уже перебор!

Хэ Сом была не в себе из-за внезапно нахлынувших воспоминаний об Ын Хо и из-за того, что Джэ Гон был так на него похож.

Если бы она сказала всё как есть, Сон Джи бы поняла и горячо поддержала ее, но она не знала всей истории с Ын Хо. Не было нужды придумывать лишние отговорки.

Хэ Сом пустила в ход легкий эгьё*, добавив в голос милую гнусавость.

*Эгьё (Aegyo) — корейская манера поведения, выражающаяся в милом, детском кокетстве.

— Прости меня, Хан Сон Джи. Если будет время, приезжай в Сочхон. Тут много вкусных мест. Я угощаю. А? Ну-у?

— Правда?

— Конечно! Получу первую зарплату и позвоню.

— Готовься. Я иду разорять кошелек Сон Хэ Сом!

Специфически похихикав и сморщив нос, Сон Джи тут же сдалась. На самом деле у двух новичков, брошенных в этот взрослый мир, не было времени на пустые перепалки. Тем для разговора накопилась целая гора.

— Ну, как тебе Чон Джэ Гон?

Даже зная, что Хэ Сом пришла при поддержке Джи Вон, что должно было ему не понравиться, Джэ Гон старался максимально дистанцироваться от личных эмоций. Именно поэтому она ни словом не обмолвилась о Джи Вон, даже когда ее телефон разрывался от звонков.

— Слухи о нем для трехзвездочного шефа неплохие. Говорят, благодаря щедрому спонсорству от «S Group» у него самая высокая зарплата в индустрии. Вроде как и текучка кадров у них поэтому низкая.

Хоть он порой и метал такие ядовитые стрелы, что костей не соберешь, по сути, его советы не выходили далеко за рамки стандартов индустрии. Да и все на кухне, похоже, были согласны с Джэ Гоном.

— Говорят, это Чха Джи Вон организовала ему встречу с «S Group». Я так и знала, что между ними что-то есть! Мои догадки всегда верны.

— Когда я сказала, что пришла по рекомендации главного редактора Чха Джи Вон, его аж передернуло.

— Чон Джэ Гона?

— Угу.

— Ну я же говорю — сто процентов! Ты что, не веришь интуиции Хан Сон Джи?

Кстати, откуда Сон Джи знает такие личные подробности? Стажеры в журналах и правда другие, — подумала Хэ Сом и спросила:

— Как тебе работа в журнале? Что скажешь о Чха Джи Вон?

Сон Джи оценила ее одним словом:

— Помешанная на мужиках легенда.

— И что же она такого натворила, чтобы стать легендой?

— Похоже, она спит с сотрудниками-мужчинами из офиса.

— Не с сотрудником, а с «сотрудниками»?

— Ага. И не с одним-двумя. Говорят, у всех еще и девушки есть. Использует командировки как предлог, чтобы просто спать с ними без чувств, как секс-партнеры.

— Фу, мерзость.

А ведь когда-то она считала ее крутой бизнес-леди. Чем больше вскрывалось правды, тем сильнее становилось отвращение.

Горько усмехнувшись, Сон Джи щелкнула пальцами.

— Но большая проблема в том, что Чха Джи Вон постоянно расспрашивает о тебе.

— Обо мне?

— У нее ритуал: спрашивать о тебе утром, когда ты идешь на работу, и вечером, когда уходишь. Почему она не может позвонить сама, зачем дергает других? Раздражает.

Очевидно, Джэ Гон в одностороннем порядке игнорировал ее звонки. Разозленная Джи Вон отыгрывалась не только на ней, но и на Сон Джи. Хэ Сом было ужасно стыдно перед подругой, оказавшейся с ней в одной лодке.

— Прости, что из-за меня тебя так донимают.

— Да при чем тут ты? Это либо Чха Джи Вон, либо Чон Джэ Гон виноваты.

— Все равно.

— Хорошо хоть она сейчас в командировке в Америке, можно немного выдохнуть. Как подумаю, какие истерики она будет закатывать, когда вернется, уже голова болит.

— В Америке? Надолго?

— Вроде на полмесяца, начиная с сегодняшнего дня.

— Так надолго?

— Собирает материал для летней колонки, а еще вроде хочет пригласить Жан-Жака для осеннего спецвыпуска. Этот господин тот еще сноб, так что придется попотеть.

Жан-Жака Хэ Сом тоже отлично знала — это был всемирно известный гастрономический гений. Легендарный шеф-повар, владеющий трехзвездочным мишленовским рестораном «Аржан» (Argent) в Нью-Йорке и двухзвездочным «Лефевр» (Lefebvre) в Париже.

Его рецепты были столь же выдающимися, как и репутация, и Хэ Сом собрала все его кулинарные книги.

Следующие слова Сон Джи повергли Хэ Сом в шок.

— А, кстати, он же вроде учитель вашего шефа? Говорят, Чон Джэ Гон был главным шеф-поваром в «Аржане».

— Правда?!

— Эм? Что за реакция. Ты серьезно не знала?

Сон Джи, которая даже не видела его в лицо, знала больше, чем Хэ Сом, которая терлась с ним бок о бок каждый день.

С натянутой улыбкой Хэ Сом свернула разговор. Хоть это и был перерыв, долго отсутствовать было неловко.

— В любом случае, я постараюсь, чтобы из-за меня ты больше не страдала, Сон Джи.

— Ой, да ладно. Тебе самой, наверное, тяжело под взглядом Чон Джэ Гона, зачем еще и обо мне беспокоиться? Вернется из командировки и, глядишь, сама забудет.

— И все же.

— Лучше копи деньги как следует. Обжорство грядёт!

Сон Джи еще несколько раз, хихикая, отмахнулась, уверяя, что все в порядке, но Хэ Сом не могла позволить Джи Вон продолжать донимать подругу.

Солгать, что шеф был занят и у нас не было времени поговорить? Это слишком очевидная ложь, может выйти боком. Но если сказать правду, вряд ли она это просто так проглотит.

А просить помощи у Джэ Гона, который при одном упоминании Джи Вон меняется в лице...

Если бы она знала, что все так запутается, с самого бы начала отказалась. Хэ Сом почувствовала горечь во рту.

* * *

«Попрошу. Не попрошу. Попрошу. Не попрошу. Попрошу... Не смогу».

Морковь, которую она так старательно держала за ботву, плюхнулась на разделочную доску. Смывая с нее грязь под струей воды, Хэ Сом испустила тяжелый вздох.

Последние несколько дней она отчаянно пыталась придумать, как избавиться от одержимости Джи Вон.

Просто игнорировать её звонки — не выход. Имея огромные связи в университете, Джи Вон наверняка начала бы разглагольствовать о профессиональной этике и угрожать ее выпуском, строя козни. Даже если попросить Джэ Гона передать отказ от ее имени, результат будет тем же.

Лучше бы Джэ Гон сам позвонил ей и все решил. Но пойдет ли он на это добровольно?

А тут еще из-за подготовки к дегустации нового меню второго квартала совещания руководителей участились, и возможности пересечься с Джэ Гоном стало еще меньше.

В запасе есть еще около двух недель, так что не нужно торопиться...

— Пришли?

— Угу.

Когда вдалеке раздался знакомый голос, лезвие ножа, которое Хэ Сом механически опускала на доску, соскользнуло и криво срезало кусок моркови. Благодаря быстрой реакции пальцы не пострадали, но сердце ушло в пятки.

Словно пытаясь собрать разбежавшиеся мысли, она широко распахнула глаза, и вдруг прямо перед ней со стуком приземлилась белая разделочная доска, какие обычно используют в отделе десертов.

— Кто позволил Сон Хэ Сом взять в руки нож?