— Ах!
Как только они вошли в дом, тело Хэ Сом взмыло в воздух. Руки мужчины, подхватившие ее под колени и талию, были твердыми, как сталь.
Джэ Гон, молча смотревший сверху вниз на извивающееся в его объятиях женское тело, остановился на полпути к спальне.
— Тебе не нравится?
Не нравится? Проблема в том, что мне слишком нравится. Ей было стыдно за свое тело, которое так откровенно реагировало, словно она была одержима сексом. Надежда на то, что всё это затеяно только ради восполнения нехватки сна, уже давно потускнела.
— Нравится.
Словно ему пришелся по душе этот честный ответ, Джэ Гон наклонил голову и жадно присосался к ее губам. Влажные звуки поцелуев смешались со стонами.
Они целовались до тех пор, пока не оказались в ванной комнате, примыкающей к спальне.
Осыпая легкими поцелуями ее прикрытые в головокружении веки, Джэ Гон спросил:
— Уже хочешь спать?
— Еще нет.
Джэ Гон, скрестив руки на груди, стянул через голову свою футболку, а затем точно так же раздел и Хэ Сом. Бюстгальтер, расстегнутый легким щелчком, полетел на пол вслед за остальной одеждой.
Ее полная грудь, непристойно вырвавшаяся наружу, колыхнулась. Слегка покусывая руки Хэ Сом, которыми она в смущении пыталась прикрыться, Джэ Гон одним движением стянул с нее брюки и белье. Густой воздух ванной мгновенно наполнился жаром.
Как только с нее стащили нижнюю одежду, ее тело снова взмыло вверх. Их взгляды встретились на пару секунд, и они, словно изголодавшись, впились друг в друга губами.
Хэ Сом, больше не чувствуя отторжения к его напористому, властному языку, сама слегка пошевелила своим — маленьким и нежным, — оплетая и посасывая его. Джэ Гон негромко усмехнулся:
— Ого.
— Вы же сами сказали: с пустыми словами не пойдет.
Джэ Гон легонько, словно в шутку, боднул ее лбом и, всё еще держа на весу, шагнул прямо под душ.
Сверху обрушилась ледяная вода. Мужчина молниеносно повернулся, закрыв Хэ Сом своей спиной от ледяных струй. И только после того, как он тщательно отрегулировал температуру, протолкнул девушку под теплый поток.
Соски, восхитительно набухшие под мягкими струями, вскоре оказались втянуты его влажными губами. Заострив кончик языка, он быстро щекотал их, затем распластав его, медленно обволакивал, собирал губы в трубочку, звонко причмокивая, а в конце заглотил грудь целиком и с силой всосал. Её левая грудь, оставшаяся без внимания, досталась его левой руке.
Казалось, все ее нервные окончания сконцентрировались сейчас только в сосках, и Хэ Сом едва держалась на ногах.
По меркам Джэ Гона они еще даже не начинали, но она уже достигла оргазма. Отчаянные, пылкие стоны эхом отскакивали от стен душевой кабины.
— А-ах!
Когда дрожащие ноги окончательно подкосились и она осела на пол, Хэ Сом на пару секунд впала в ступор.
Угрожающее орудие, болтающееся прямо перед ее глазами — то самое, что так больно пронзало ее тело, — выглядело, как ни странно, весьма красиво.
Оно, длиной почти с ее предплечье, было телесного цвета, но ближе к головке приобретало ярко выраженный розовый оттенок. Ствол был прямым и массивным, а края головки выступали в стороны, как поля шляпы. Так вот почему он всё время цеплялся за вход.
Каково это на вкус? Похоже на тот вкус, который я чувствую, когда Джэ Гон сосет и лижет меня? Лоснящаяся от влаги головка почему-то напомнила ей клубнику в карамели танхулу.
Как раз в тот момент, когда она поймала себя на этой пошлой мысли и невольно облизнулась...
Твердый, как камень, ствол ударил Хэ Сом по лбу — тук — сильнее, чем обычный щелчок пальцами.
— У тебя же на лице написано, о чем ты думаешь.
Джэ Гон, рассмеявшись так, словно не верил своим глазам, сам слегка покраснел.
— Такая маленькая, а мысли одни пошлости. Я у тебя точно первый?
Его руки скользнули ей подмышки. Он резко поставил Хэ Сом на ноги и развернул за плечи спиной к себе.
Левой рукой он придавил ее за шею, а правой подхватил упругую, приподнявшуюся ягодицу и притянул к себе.
Опустившись на колени между ее белыми ногами, мужчина высунул язык и провел им прямо по пухлым половым губам.
— А-ах! Шеф, ше-е-ф!
Ее ноги затряслись, как у новорожденного теленка. В глазах, затуманенных наслаждением, всё поплыло, а сдавленные стоны, теперь уже намного громче прежнего, рвали связки и эхом разносились по ванной.
Собрав кончиком языка скопившуюся на ней влагу, Джэ Гон скрестил ее ноги буквой «Х». Ее плотно сжатые бедра выглядели настолько соблазнительно, что он, уже собираясь войти, снова остановился и прижался губами — чмок, сёрб, чмок.
Втиснув угрожающе стоящий пенис между ее скользких от смазки бедер, он сделал толчок. От этого незнакомого ощущения по телу пробежал озноб.
— Ах! С-странно, это странно! Подождите!
— У тебя-то, может, и получится подождать, а у меня нет. Больше не могу терпеть.
— П-презер... а-ах!
Жар, исходящий от него и вплотную прижавшийся к ее лону, заставил Хэ Сом затрепетать. Шляпка головки, скользнувшая от ложбинки между ягодицами к бедрам, проскользнула мимо пульсирующего от возбуждения входа, вдоволь поиздевалась над клитором и вернулась обратно тем же маршрутом.
Медленные поначалу, ритмичные движения постепенно ускорялись, подстраиваясь под интервалы стонов, которые Хэ Сом издавала бессознательно.
— Ах! А-а-ан!
Когда возбуждение достигло пика и она уже начала хрипеть, Джэ Гон ловко вытащил член, зажатый между ее бедер, и спустил сперму прямо в слив.
Сделав еще пару-тройку судорожных толчков и закончив эякуляцию, он, словно ничего и не было, надменно поднял голову и посмотрел на Хэ Сом.
— Ну а теперь. Спать хочешь?
После таких извращений, от которых рассудок готов был помутиться, сон улетучился уже давно. Хэ Сом, застенчиво покачав головой, послушно юркнула в объятия Джэ Гона.
Вопреки ее ожиданиям, что они пойдут прямо в кровать, он усадил Хэ Сом в кресло с ушками. Перекинув ее растерянно блуждающие руки через подголовник, он развел ее липкие, плотно прижатые друг к другу ягодицы.
Чавк. Не дав ей даже времени смутиться от этого пошлого звука, он, уже готовый к проникновению, тут же скользнул между раздвинутых ног.
— А-ах!
Жесткое, неестественное трение от презерватива было слишком явным. От пронзительной боли, резанувшей по чувствительной плоти, тело Хэ Сом впервые отвергло его. Пенис, наткнувшийся на заблокированный вход, недовольно — шлеп, шлеп — заколотил ее по ягодицам.
— Что.
— Хнык...
— Больно?
— Да.
После короткого раздумья Джэ Гон обхватил таз Хэ Сом и стянул ее с кресла.
— Тогда садись сверху.
Над его рельефным, исчерченным кубиками прессом возвышался член. Это было невероятно возбуждающее и пугающее зрелище, от которого волоски на теле вставали дыбом.
Ее лоно, только что испытавшее резкую боль, было взвинчено до предела, поэтому Хэ Сом действовала крайне осторожно. Она, словно испуганная кошка, начала потихоньку пятиться назад, как вдруг рука Джэ Гона властно схватила ее за подбородок.
— Если будет больно, делать не будем. Но попробовать-то мы должны.
В его глазах, глубоких как бездна, читалась абсолютная серьезность. Словно завороженная, Хэ Сом подалась вперед, и в этот момент руки Джэ Гона обхватили ее худенькие ноги и притянули к себе.
Хэ Сом оказалась стоящей на коленях, зажав Джэ Гона между своих широко раздвинутых ног. Если она опускала бедра — пенис Джэ Гона колол ее в промежность, если приподнималась — её грудь оказывалась прямо у него во рту.
Пока она металась, не зная, что делать, Джэ Гон сам подготовился к проникновению. Как только он ввел член в щель, вновь ставшую скользкой благодаря его непрерывным ласкам, они оба одновременно простонали:
— Ах, угх.
А затем в лоно Хэ Сом, гладкое и блестящее, как взбитые сливки, пенис вонзился, словно свеча в торт. В полных слез глазах девушки вспыхнули яркие, как фейерверк, искры.
— А-ах!
Чувство распирания было абсолютно реальным, но наслаждение перекрывало всё. Возможность самой контролировать скорость и глубину была самым большим плюсом в этой позиции.
Когда их слияние наконец стало более плавным, Джэ Гон осторожно обхватил ее таз и потянул вниз. Она почувствовала, как огромный член с ярко выраженным рельефом давит на стенки влагалища. С каждым преодоленным миллиметром барьеры рушились, а удовольствие захватывало ее, словно армия врагов.
— А-ах! Угх! Ах!
На лбу Джэ Гона, который держал Хэ Сом за ягодицы и помогал ей двигаться, вздулись вены. Прямо так, не выпуская девушку из рук, он оттолкнул кресло в сторону, поднялся на ноги и начал яростно вколачиваться в нее.
Его налитая тяжестью мошонка звонко шлепала по ее раскрасневшемуся лобку. Хэ Сом, которая, казалось бы, должна была испугаться, лишь крепче обвила его шею и талию руками и ногами, умоляюще всхлипывая.
Шлеп! Шлеп! Несмотря на его грубые толчки, лоно, уже достигшее пика удовольствия, словно сорвавшись с цепи, щедро выплескивало накопленную смазку. Густые, хлюпающие звуки от их влажного соединения гулким эхом разносились по комнате.
Кажется, приблизившись к оргазму, Джэ Гон напрягся, и на его шее синей змеей вздулась вена.
— Угх!
Горячий поток хлынул внутрь, и маленькое женское тело безвольно обмякло. Джэ Гон, всё еще лениво двигаясь в ее совершенно растаявшем, расслабленном лоне, словно пытаясь утолить остатки желания, медленно вытащил презерватив, помутневший от смеси смазки и спермы.
Прижав к себе обмякшее тело, он еще пару раз жадно поцеловал ее, но Хэ Сом так и не отреагировала. Тогда он бережно уложил ее на кровать и нежно поцеловал в потный лоб.
— Хэппи бёздэй... ту ми.
