— Э-эй, малая! Ты в порядке?

Джон У бросил коробку, которую держал в руках, и подхватил покачнувшуюся Хэ Сом. Ее маленькое, с кулачок, лицо было бледным как полотно.

— Да, я в порядке.

Из-за бессонницы, длившейся несколько дней подряд, и тело, и разум были в полном раздрае. У нее не осталось сил даже пошевелить пальцем, но раз уж шла неделя дегустаций нового меню, нужно было держать себя в руках.

— Выглядишь совершенно не в порядке. Не слишком ли ты перенапрягаешься? Может, купить тебе нормального кофе?

Вместо ответа Хэ Сом вяло покачала головой и покрепче перехватила список заказов. В ее сонных глазах расплывались черные червячки букв.

Пока она снова погружалась в тяжелую полудрему, грузовик Джон У уже выехал с парковки.

Из десятка коробок неразобранной осталась только одна. Сверяя оставшиеся неотмеченными пункты в списке с ингредиентами в ящике, она вдруг почувствовала вибрацию в кармане штанов.

Вж-ж-ж. Это была подруга Сон Джи.

[Включен режим стервы Чха Джи Вон]

Видимо, надеяться на слепую удачу было глупо.

От нее так долго не было вестей, что Хэ Сом решила, будто та о ней напрочь забыла, но кто бы мог подумать, что она начнет выискивать Джэ Гона в тот же день, как вернется на работу.

Раз уж я решила взять все на себя, лучше покончить с этим дерьмом побыстрее.

Еле-еле закончив разбирать продукты и выйдя в летний сад, Хэ Сом, словно человек, решившийся на преступление, поднесла телефон к уху. Вскоре головную боль усугубил далеко не дружелюбный женский голос:

— Давненько не общались, да?

— Здравствуйте.

Словно предвещая надвигающуюся катастрофу, вокруг Хэ Сом сгустилась тень. Даже воздух стал холоднее.

— Простите за поздний ответ. Как я уже говорила, шеф-повар занят разработкой нового меню, поэтому...

В этот момент тело Хэ Сом, стоявшей лицом к каменной ограде, резко развернули. Из-за внезапно примененной грубой силы она потеряла равновесие и оказалась втянутой в чьи-то крепкие объятия. Знакомый запах сосновых иголок ударил в нос так сильно, что закружилась голова.

Из динамика телефона, отстраненного от уха Хэ Сом, вяло полился голос Джи Вон:

— Как стажировка? Чон Джэ Гон хорошо к тебе относится?

— Она спрашивает, хорошо ли я к тебе отношусь.

Взгляд Джэ Гона, падающий на нее сверху вниз под углом в сорок пять градусов, был пронзительным. Казалось, если остаться в таком положении еще хоть секунду, можно просто растаять.

— Госпожа Сон Хэ Сом.

Снова услышав это проблемное обращение, Хэ Сом поспешила спрятать покрасневшее лицо. Кончики пальцев, упиравшиеся в твердую грудь шефа, напряженно сжались.

О присутствии Джи Вон на том конце провода она уже и не вспоминала.

Телефон, который она выронила от напряжения, Джэ Гон ловко поймал у самой травы и ответил в трубку вместо нее. И перевел вызов на громкую связь, словно приказывая стажерке: слушай внимательно, какова эта сука на самом деле.

— Ты всё такая же, Чха Джи Вон.

— Это что, дымовая завеса?

В смеющемся голосе бывшей не было ни капли смущения.

— Объясни внятно. Зачем ты это делаешь?

— Думала сделать ее своей покорной марионеткой, поэтому выбрала самую безопасную и тупую на вид и внедрила. Но ведь ты же не будешь кувыркаться в постели с этой пахнущей молоком соплячкой? С твоим-то педантичным характером, Чон Джэ Гон.

— А почему бы и нет?

— Тебе так сильно понравился мой подарок?

— Спасибо, благодаря тебе я открыл для себя новый идеальный тип.

Пф-ф. От тихого смешка Джэ Гона Хэ Сом почувствовала, как кровь, быстро бегущая по венам, мгновенно остыла. Следующие слова Джи Вон сделали ситуацию и вовсе абсурдной.

— Вы переспали?

* * *

Поняв, что в их нездоровой игре она — лишь пешка и игрушка, Хэ Сом закрыла уши руками и холодно развернулась.

Каменная башенка, которую она с такой тщательностью строила, была разрушена. Похоже, это произошло, когда Джэ Гон силой развернул ее к себе.

Прокручивая в голове его слишком резкую реакцию, Хэ Сом сжала кулаки до боли в побелевших суставах.

Как ни крути, я не могу этого понять. Из-за чего он вообще так разозлился?

Он ведь не мог забыть, что я пришла в «Нот» по рекомендации главного редактора Чха, и вполне мог предвидеть, о чем она меня попросила взамен.

Поскольку он лучше кого бы то ни было знал о ее невыносимой, удушающей одержимости, Хэ Сом, возможно, втайне надеялась, что Джэ Гон первым заметит ее затруднительное положение.

То есть, злиться должна не сторона, которая беспардонно влезла в разговор и всё испортила — господин Чон Джэ Гон, — а стажерка, которую внезапно стали использовать как дешевую приманку для ревности.

Я согласилась быть мостиком или почтовым голубем между вами, но не игрушкой для ваших извращенных забав.

Ей было дико обидно и несправедливо. Пятки зудели от отчаянного желания прямо сейчас бросить всё и сбежать со стажировки.

Но даже если она вернется в университет, ситуация не изменится. Станет только сложнее получить диплом.

Будь то Джэ Гон или Джи Вон — тот факт, что нигде нет убежища, куда бы не дотянулось влияние этих двух гигантов индустрии, делал Хэ Сом еще более беспомощной.

Сейчас ей оставалось лишь в кровь кусать губы и молча глотать свой гнев.

Как только она свернула в коридор, где находился кабинет Джэ Гона, ее запястье безжалостно схватили.

— Ах!

Сила была такой, что она даже не успела оказать сопротивление. С грохотом захлопнув дверь кабинета так, что, казалось, она вот-вот разлетится в щепки, Джэ Гон вплотную прижал Хэ Сом к косяку и заскрежетал зубами:

— Твой рот — это просто гарнир для красоты?

Вздрогнув от ледяного, убийственного взгляда, плотно сжатые губы Хэ Сом спустя несколько секунд медленно разомкнулись. На ее бледном лице явно читалась обреченность.

— А раньше вы говорили, что я не даю себя в обиду.

— Так вот почему вы обращались со мной именно так?

— И как же я с тобой обращался?

— Вы же с самого начала засунули меня в отдел горячего, чтобы побыстрее выгнать. Ненависть у вас к главному редактору, так почему страдать должна я?!

Джэ Гон издал нервный смешок, словно не веря своим ушам. От этого выдоха челка Хэ Сом безвольно взлетела.

— Если не хватало смелости решительно послать ее нахер, не нужно было вообще соглашаться на это дерьмовое предложение. Ты собиралась всю стажировку быть у нее на побегушках?!

— А какие у меня силы, чтобы перечить главному редактору модного журнала?!

— Значит, надо было сказать мне!

Если бы он с самого начала дал понять, что к нему можно обратиться, я бы попросила. Справляться в одиночку было слишком тяжело.

Если бы на кону стояло только ее благополучие, она бы легко это проигнорировала, но поскольку в заложниках была и Сон Джи, противостоять Джи Вон было не так-то просто.

К тому же Джэ Гон, видимо, и сам изрядно пострадал от этой сумасшедшей, так что просить его о помощи было неловко, да и у него не было ни единой причины лезть из кожи вон ради младшей стажерки.

Потому что слова, брошенные им, чтобы побольнее уколоть бывшую, не могли быть правдой.

Хэ Сом чувствовала себя уязвленной вдвойне. Ее влажные глаза потемнели от накативших слез.

— А почему вы тогда соврали, шеф?

— В чем?

— Вы же сказали ей, что я вам нравлюсь.

— А кто сказал, что нет?

— Это... так не может быть, так не должно быть.

В его потемневших зрачках промелькнул странный, хищный блеск.

— Для вас двоих я просто забавная игрушка, которой можно развлечься от скуки.

— ...

— И единственная, кто в итоге пострадает, покалечится и будет сломлен — это я.

Ладонь, грубо проведшая по его собственному красивому лицу, с глухим стуком ударила в деревянную дверь прямо возле головы Хэ Сом. Чудом не вздрогнув от этого звука, девушка спокойно продолжила:

— Что бы со мной ни случилось, вам, шеф, будет абсолютно наплевать.

Вены на руке Джэ Гона, упирающейся в дверь, вздулись от напряжения.

— И кто сказал. Что мне наплевать?

Чувствуя, как маленькое личико Хэ Сом заливается неподдельным недоумением, Джэ Гон через силу отстранился.

— Сон Хэ Сом.

Его голос звучал гораздо грубее и ниже, чем обычно. Это могло показаться приступом слепого гнева, но на самом деле это была отчаянная попытка сдержать рвущееся наружу тяжелое дыхание.

— Выйди. Немедленно.

Ее большие, распахнутые глаза, словно раненные этим холодным приказом уйти, наполнились слезами. От звука ее удаляющихся шагов у Джэ Гона загудело в голове.

Как только раздался щелчок закрывающейся двери, Джэ Гон поспешно распахнул окно. Сдерживаемое прерывистое дыхание со стоном вырвалось наружу.

Крепко вцепившись в оконную ручку, он пробормотал с самоуничижительной усмешкой.

Легкий сосновый ветерок, скользящий по тонкой ткани брюк, вызывал мучительную щекотку. Словно он прямо сейчас получал влажный минет от этих маленьких, упрямых губ, или словно его нежно ласкали эти крошечные ладошки.

«Что бы со мной ни случилось, вам, шеф, будет абсолютно наплевать».

Худое тело, в котором и есть-то нечего, грудь, надежно спрятанная под мешковатой поварской курткой, где не разглядеть ни единого изгиба, — и всё равно, блядь, это его заводило. До потери пульса.

Каков на вкус этот кусочек нежной плоти, скользящий между его зубами?

Онемеет ли язык от приторной сладости, или она будет такой солоновато-влажной, что подкосятся ноги?

А этот влажный треугольник, надежно скрытый под слоями рабочей одежды, насколько он...

— ...Блядь!

Не в силах больше выносить болезненное давление, распирающее ширинку, Джэ Гон прислонился разгоряченным лбом к стене. Его стройный торс резко дернулся, и кровоток, пульсирующий в центре тела, отозвался мучительной, стоячей эрекцией.

Июль. И невыносимой была не только летняя жара.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver