— Вау, вы только посмотрите на погоду!

Услышав восклицание Джэ Мина, Хэ Сом, протиравшая джандоки*, подняла голову. На небе, которое еще недавно было таким же чистым и ясным, как обои на рабочем столе компьютера, вдруг появились темные тучи.

*Примечание: Джандок (장독) — традиционные корейские глиняные чаны для ферментации и хранения соевого соуса, пасты и т.д.

Поскольку эти чаны были буквально основой кухни ресторана, они вдвоем вышли на улицу, чтобы подготовить их к сезону дождей. Хэ Сом отвечала за кочхуджан (перцовую пасту), а Джэ Мин — за твенджан (соевую пасту).

Судя по липкой влажности, теплой пленкой оседавшей на коже, дождь должен был ливануть с минуты на минуту. Нужно было торопиться.

Они снимали тяжелые, как чугунные котлы, глиняные крышки и посыпали пасту солью для защиты от влаги. Сверху накрывали марлей и плотно запечатывали стеклянными крышками. Как ей объяснили, они нужны для того, чтобы паста могла впитывать солнечные лучи даже в дождливые дни.

Когда они закончили примерно половину работы, Джэ Мин, который мастерски, как заправский засольщик, посыпал пасту солью (вжик, вжик, вжик!), вдруг обреченно вздохнул:

— Говорят, сегодня начинается сезон муссонных дождей. Как домой-то ехать? Зонтика нет.

— Разве не с завтрашнего дня?

— Да погода вечно ведет себя как ей вздумается, то так, то сяк. Я недавно проверял прогноз — пишут, что начнется уже сегодня ночью. Ненавижу мокнуть под дождем, бр-р-р!

Джэ Мин с отвращением передернул плечами, а затем игриво улыбнулся и бросил:

— У тебя зонтик есть? Может, вместе пойдем под одним?

— Я люблю гулять под дождем.

— Эй…

— Люблю дождь.

Этот бессмысленный флирт на пустом месте, похоже, стал его привычкой. То ли у Хэ Сом выработался иммунитет, то ли еще что, но она безразлично отмахнулась от его подката и стряхнула с рук остатки соли.

Именно в этот момент она заметила Джэ Гона, пересекающего сад. Ни слова, ни взгляда в их сторону — просто прошел мимо, как ветер.

Пока она смотрела на его удаляющуюся мерным шагом спину, воспоминания о минувших выходных размытым песком всплыли в памяти.

Вы не могли бы... иногда спать со мной вот так?

Даже сейчас это казалось абсолютным, безумным бредом. Но поскольку чувство собственного достоинства давно уступило место отчаянному желанию выспаться, ей было не особо стыдно.

Мы ведь уже спали дважды, какая разница, будет ли третий?

А потому что нет лучшего снотворного, чем мощный оргазм.

И, как он метко подметил, от тех будоражащих ласк она испытывала оргазмы, заставлявшие всё тело сладко содрогаться — и это тоже было чистой правдой.

То ли от напряжения, то ли от странного волнения она опять плохо спала последние ночи, лишившись даже коротких урывков сна, из-за чего ее глаза сейчас воспалились и покраснели.

Но ей было всё равно. Ведь стоит пережить только сегодняшнюю ночь, и ее ждет сказочный, глубокий сон.

Воодушевленная этой мыслью, она быстро закончила работу. К тому моменту, когда они всё убрали, на плечи начали падать первые капли дождя.

Хэ Сом только собралась бегом пронестись через зал на кухню, как Джун Вон ловко перехватил ее за шиворот.

— Надо поговорить.

Кабинет Джун Вона находился по соседству с кабинетом Джэ Гона.

В отличие от идеального, выверенного до миллиметра порядка Джэ Гона, где даже ручки лежали строго параллельно друг другу, здесь царила легкая творческая неразбериха.

Напольная маркерная доска с расписанием ресторана «Нот» была отодвинута в сторону, а на столе лежал раскрытый блокнот с пометками о наличии аллергий у сегодняшних гостей, их предпочтениях по столикам и поводах для торжества.

Не отрывая взгляда от сертификата со звездой Мишлен, стоявшего на столе вместо таблички с именем, Хэ Сом прошла к креслу, на которое указал Джун Вон.

Вряд ли он позвал меня сюда просто попить кофе. В чем причина?

Судя по тому, что он плотно закрыл дверь, разговор предстоял серьезный. Хэ Сом нервно сплетала и расплетала пальцы.

То, что я тайком использовала кухню для практики; то, что от меня до сих пор мало толку для команды; то, что мои отношения с Джэ Гоном зашли в какое-то странное, нелепое русло... В этот момент в голову лезло всё подряд, заставляя чувствовать себя виноватой за всё на свете.

Но Джун Вон, напротив, дружелюбно улыбался.

— Как тебе работается?

Похоже на стандартную оценку работы персонала. Тот факт, что это делает не ее непосредственный начальник Джэ Гон, а Джун Вон, казался немного подозрительным, но у нее не было ни положения, ни смелости, чтобы дерзко переспрашивать.

Хэ Сом нервно теребила пуговицу на своем кителе и едва слышно ответила:

— Я очень стараюсь.

— Да я и так наслышан. Приходишь самой первой, уходишь последней? Даже водители поставщиков тебя нахваливают.

— Спасибо, что замечаете.

И тут Джун Вон выложил на стол два поварских кителя, два черных фартука и два экземпляра контракта.

— Шеф предложил продлить твою стажировку до самого выпуска. Ну, а кое-какие формальности должен уладить я, поэтому бумаги у меня.

— А...

Какое-то слишком удачное совпадение. Это походило на плату за интимные услуги, где разменной монетой стала их совместная постель. И хотя она втайне надеялась на продление стажировки, мерзкое чувство внутри не отпускало.

Идеально выглаженные черные поварские кители казались ей темным пятном на ее белоснежной студенческой форме. Было как-то не по себе.

Это одежда не по твоему статусу, ты не заслужила ее своими навыками. Темные складки на новой форме, казалось, неустанно шептали ей это.

Джун Вон, глядя на ее растерянное, поникшее лицо, добавил пояснение:

— Весной следующего года мы планируем расширять штат, так что если продержишься до тех пор и перейдешь в постоянные сотрудники, будет просто идеально.

— ...Понятно.

— А если эти снобы-выпускники заграничных кулинарных школ начнут гнуть пальцы и давить дедовщиной, сразу приходи ко мне.

— Дело не в этом.

— Да брось, я же вижу. По лицу всё читается.

Нельзя сказать, что происхождение совсем не играло роли. Нельзя было отрицать, что повара, мотавшиеся по разным странам и расширившие свой кругозор, имели явное преимущество.

По той же причине она тоже когда-то мечтала об учебе за границей. Но родители, которые и так были не в восторге от ее выбора профессии, ни за что не согласились бы оплатить поездку, а Хэ Сом, прекрасно понимая финансовое положение семьи, не стала упорствовать и отказалась от этой идеи.

Если я перейду в штат, зарплата станет намного лучше, и за год-два я смогу скопить на первоначальный взнос для учебы за рубежом.

Но она не знала истинных мотивов Джэ Гона, который предоставил ей эту возможность, отчего на душе скребли кошки.

Джун Вон, наблюдая за глубоко задумавшейся Хэ Сом, широко улыбнулся.

— Но по лицу не скажешь, что ты рада.

— Просто... я немного ошарашена.

— С Чон Джэ Гоном бывает нелегко, да?

Учитывая молчаливый характер Джэ Гона, вряд ли он растрепал об их связи на каждом углу, но Джун Вон, со своей поразительной проницательностью, похоже, уже сам во всем разобрался.

— Он из тех, кто легко отдает тело, но совершенно не умеет отдавать сердце... Так что иногда он кажется излишне равнодушным. Хоть девчонки и считают это его главным шармом, от которого сходят с ума.

Она восприняла это как предупреждение не привязываться к Джэ Гону слишком сильно, ведь у него частенько бывали такие интрижки. И поскольку Хэ Сом изначально и не планировала влюбляться, она лишь неловко улыбнулась в ответ.

Джун Вон со стуком собрал разложенные на столе резюме в аккуратную стопку.

— Сегодня за стафф-мил* отвечает Чон Джэ Гон. Обязательно поешь, когда еще доведется попробовать ужин от шефа.

*Примечание: Стафф-мил (Staff meal) — бесплатный обед/ужин для персонала ресторана.

Джун Вон взглянул на часы, висящие на стене, смежной с кабинетом Джэ Гона, и первым поднялся с кресла.

— У меня сегодня и завтра куча собеседований. Пойдем?

* * *

Хэ Сом провела пальцами по вышитому на груди слева логотипу «Нот».

Этот сшитый точно по мерке поварской китель, ее имя, вышитое тремя слогами прямо над логотипом. Всё это не внушало доверия.

Было время, когда она приходила в восторг от самой возможности стажироваться в «Нот». Но теперь, когда она стала кандидатом в штатные сотрудники, она не чувствовала ничего, кроме пустоты.

Потому что она сама прекрасно знала: это не удача, завоеванная упорным трудом и талантом.

Рутина «помощника на подхвате» на самом деле была банальной и предсказуемой. Приходить раньше всех, сортировать заказанные ингредиенты, прислуживать старшим поварам, попутно пытаясь в спешке научиться хоть чему-то, заглядывая им через плечо.

Да, по указанию Джэ Гона она ассистировала на раздаче специальных блюд, и в те моменты действительно чувствовала себя настоящим поваром, но Хэ Сом прекрасно осознавала, что это лишь мелкая рутина, совершенно недостаточная для того, чтобы доказать свою состоятельность.

В чем он вообще увидел потенциал... чтобы предложить мне это?

Она и так была бельмом на глазу у старших из-за скандалов с Джэ Гоном, а если поползут слухи о ее переводе в штат — страшно даже представить их реакцию. Она уже чувствовала колючие взгляды в спину.

Промаявшись еще какое-то время, Хэ Сом с трудом расстегнула пуговицы на жесткой ткани нового кителя и переоделась обратно в свой белый студенческий фартук с логотипом университета.

Я тебе нормальную форму подогнал, а ты ее игнорируешь?

От мыслей о том, как перекосится лицо Джэ Гона, ей уже становилось не по себе, но она всё равно упрямо хотела выяснить правду.

Докопаться до того, по какой причине он сделал ей это предложение.

И если ее опасения подтвердятся — решительно отказаться и от продления стажировки, и от перевода в штат.

Словно закаляя свою решимость, она уверенно зашагала вперед, но вдруг услышала знакомый голос и резко сменила направление.

Станция закусок, где обычно накрывали стафф-мил, была совершенно пуста.

Раз уж сегодня готовил сам шеф-повар, то, естественно, всё смели за секунды. И даже если бы у нее проснулся аппетит, ей оставалось бы только сосать лапу.

Неужели так трудно было оставить хоть одну порцию, ну или хотя бы кусочек?

Ей казалось, что она уже привыкла к тому, что с ней обращаются как с пустым местом, пылью, которую в любой момент могут смахнуть. Но, видимо, день был такой — ком обиды подступил к горлу, обжигая пищевод.

Тяжело сглотнув, Хэ Сом обогнула станцию закусок, прошла мимо линии антре и отдела горячих блюд, после чего замерла на цыпочках прямо перед станцией десертов.

— ...

Джэ Гон стоял там вместе с Ун Сопом. И они преспокойно дегустировали новое меню.

Ну да, о положении Сон Хэ Сом он всегда думал в самую последнюю очередь.

Его неизменное отношение превратило ее смутные подозрения в железобетонную уверенность, и Хэ Сом захлестнуло возмущение.

Она искренне ненавидела этого человека, который так легкомысленно смотрел на ее отчаяние, на ту безысходность, вынудившую ее расплачиваться сексом за возможность уснуть.

В груди запылал огонь, а в ее по-детски наивных глазах вспыхнули искры. Худенькое тело протиснулось мимо похожего на скалу Ун Сопа, и она решительно встала прямо перед Джэ Гоном.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver