Светящиеся точки за панорамным окном лишний раз заставляли ощутить высоту, на которой они находились. Холм, где сходились районы Сочхон и Пукчхон, и раскинувшийся у ног дворец Кёнбоккун напоминали мастерски собранный конструктор Лего.

Уверенная в том, что этот ночной пейзаж сыграл не последнюю роль в становлении «Нот» как трехзвездочного ресторана, Хэ Сом с подносом в руках вошла в зал.

Ее бесстрашный шаг замедлился, а затем и вовсе замер, когда она заметила Джэ Гона за третьим столиком.

Белый, словно снег, свет лился на его широкие плечи. Глаза, полные легкой грусти, скрытый в тени профиль и едва уловимая улыбка, застывшая на красиво очерченных губах.

Всё это снова делало его похожим на Ын Хо. Необъяснимое чувство дежавю захлестнуло её с головой.

С Ын Хо, который из-за слабого здоровья с трудом мог даже ходить, она, разумеется, никогда не бывала в подобных изысканных местах. Но однажды она пообещала: «Когда я стану первоклассным шефом, обязательно угощу тебя своей едой».

Так что это точно была лишь иллюзия, порожденная осколками ее воспоминаний.

Шеф-повар Чон Джэ Гон — это не Ю Ын Хо. Ю Ын Хо умер.

Словно заклинание, повторив про себя эти слова уже больше тысячи раз, Хэ Сом подошла к Джэ Гону.

Поставив поднос рядом со стаканом для виски, на котором отпечатался ровный след губ, Хэ Сом собрала все силы, чтобы ее голос не дрожал. Когда она наклонилась, чтобы поставить тарелку, край ее фартука в напряженном молчании едва не коснулся его колен.

— Позвольте подать заказанное вами блюдо.

Взгляд Джэ Гона на мгновение задержался на точке их легкого соприкосновения, а затем скользнул по упрямо сжатым губам Хэ Сом.

— Госпожа Сон Хэ Сом.

Его низкий голос прозвучал где-то на уровне ее талии. Остаточный аромат виски, струящийся вдоль плавных линий его тела, был дурманяще приятным.

— Объясни. То, чему тебя научили, или то, о чем догадалась сама.

Он явно не ждал от нее сухого пересказа меню. Почему именно этот гарнир? Почему именно такая последовательность? Он хотел, чтобы она обосновала каждый ингредиент.

Быстро собравшись с мыслями, Хэ Сом прижала поднос к себе и сделала шаг назад, сознательно увеличивая дистанцию между ними.

— Основной курс начинается со стейка из мацутакэ с насыщенным вкусом. Молодая морковь, привезенная с Чеджудо, в сочетании с кислинкой юдзу балансирует вкус, а эмульсия из сосновых игл создает общее ощущение леса, в котором растут грибы мацутакэ...

Джэ Гон не перебивал ее спокойных объяснений, лишь продолжал потягивать виски с густым ароматом хвои.

Ее голова кружилась, словно это она опьянела вместо него — сидящего без единой тени эмоций на лице, но Хэ Сом чудом удалось завершить объяснение без ошибок.

Восстановленная субординация между шеф-поваром и стажеркой даже немного успокоила Хэ Сом. Наконец-то решившись посмотреть Джэ Гону в глаза, она вежливо поклонилась.

— Спасибо за предоставленную возможность, шеф. Я выслушаю ваш отзыв после того, как вы закончите трапезу.

Однако, когда Хэ Сом уже собралась уходить, ее руку безжалостно перехватил Джэ Гон.

Его большой палец круговыми движениями надавил на выступающую косточку на запястье, заставив ее хватку ослабнуть. Джэ Гон словно отбросил поднос, который Хэ Сом безвольно выпустила из рук, на край стола, а затем, сжав ее руку чуть крепче, потянул девушку к себе.

— Куда собралась?

Воздух вмиг стал густым, и у Хэ Сом перехватило дыхание. Глядя на нее, не способную вымолвить ни слова и лишь беззвучно открывающую рот, Джэ Гон продолжил:

— Дегустация в первый рабочий день — традиция нашего ресторана. Чтобы готовить, нужно знать вкус. Садись и ешь.

Его сухой, грубый голос совершенно не был похож на красивый тембр Ын Хо, но ощущения, оставшиеся на тыльной стороне ее ладони, отчаянно отрицали это.

Мужчина передо мной — не Чон Джэ Гон. Возможно, это Ю Ын Хо. Ю Ын Хо не умер, он пропал без вести. И теперь он вернулся!

Тело Хэ Сом непроизвольно и глубоко опустилось. Как и говорили, эргономичный дизайн лаунж-дивана обеспечивал невероятный комфорт, мягко поддерживая бедра.

В руку, освободившуюся из хватки мужчины, легли тяжелые столовые приборы. Глядя на ее безвольно поникшее запястье, он спросил:

— Чего застыла, просто держа их в руках? Тебя покормить?

— …Все в порядке.

Хотя ей и удавалось сохранять почтительный тон, ее иллюзия о том, что он — это Ын Хо, оставалась непоколебимой.

— Мне уйти?

— Нет!

С каким трудом мне достался этот шанс, как долго я ждала этого момента. Я не могу позволить Ын Хо снова сбежать.

Страх, что после этого момента он может снова растаять, как туман, затягивал ее в бездну. Грязная жадность, подступившая к самому горлу, наконец перелилась через край.

— Шеф.

— …

— Вы не могли бы побыть со мной, пока я не доем?

В ответ на удивленно приподнятые брови мужчины Хэ Сом добавила нелепое оправдание:

— Говорят, если есть в одиночестве, удача отвернется.

Его низкий, приятный смех тихо поплыл по залу.

Он медленно закинул ногу на ногу, меняя позу. Плотная ткань классических брюк натянулась так, словно готова была затрещать.

Выступающие под тонкой тканью мышцы кричали о том, что он — не Ын Хо, но однажды пошатнувшийся рассудок уже было не остановить.

— Бон аппетит.

Получив его снисходительное позволение, Хэ Сом крепко сжала приборы. А затем начала жевать так медленно, как только могла.

Умоляя, чтобы это время длилось вечно.

* * *

— Привет, Нот-детка.

— Здравствуйте, господин директор.

Спустя неделю стажировки здороваться с владельцем фермы, с которой сотрудничал «Нот», стало уже привычным делом. Владелец фермы, Пак Джон У, часто называл Хэ Сом «Нот-деткой», приговаривая, что давненько в ресторане не было новеньких.

Забирая у него накладную, Хэ Сом внимательно посмотрела на надпись «Farm-to-Table» на борту его грузовика и спросила:

— Директор, а где находится ваша ферма?

— М? А зачем тебе?

— Хотела бы как-нибудь приехать на экскурсию. Интересно, какие культуры вы выращиваете.

Он говорил, что производит около пятидесяти видов растений: от редких сортов, которые трудно найти на рынке, до специальных культур, выведенных им самим, как бывшим ботаником. Это не могло не разжечь любопытство Хэ Сом.

— В Йонъине, рядом с парком развлечений.

— Правда? Я живу в Пундане, можно к вам заехать?

— Придется получить пропуск от шефа. У нас там со службой безопасности строго.

— А… понятно.

Хотя у нее уже выработался иммунитет к Джэ Гону, просить его лично было все еще чересчур. К тому же этот придирчивый шеф ни за что не дал бы пропуск какой-то там стажерке. Вся ее решимость рассыпалась, как песок.

Джон У, осторожно переносящий ингредиенты ко входу, чтобы они не испортились, с улыбкой смотрел на расстроенную Хэ Сом:

— Говоришь, уже больше недели работаешь, а энтузиазма все еще хоть отбавляй. Ах, это потому, что энтузиазма в избытке?

— Раз навыков не хватает, приходится компенсировать усердием.

Хэ Сом вяло улыбнулась, словно говоря «ничего не поделаешь», и начала распаковывать коробки, которые он донес до лобби. На белках ее глаз, внимательно сверяющих список заказанного, как обычно, виднелась сеточка красных капилляров.

Корень лопуха, микрозелень, дикоросы для острой лапши. Прочие ингредиенты для других отделов.

Овощи приехали, скоро привезут морепродукты, а когда доставят молочку и мясо — поставки на сегодня будут завершены. А после долгой уборки и подготовки к своему времени начнут подтягиваться старшие повара.

Может, благодаря ее упорству, граничащему с безрассудством, но те колючие, как шипы, взгляды первого дня постепенно сошли на нет. Атмосферу нельзя было назвать теплой, но и на том спасибо.

Но если в этой отчаянной попытке адаптироваться к стажировке и был подводный камень — это была не хроническая бессонница и не изменчивая дедовщина, а, безусловно, сам Чон Джэ Гон.

Он мог весь день вести себя холодно, а потом вдруг проявить нежность. Спросить, ела ли она; закатать ей рукава униформы, невзначай коснувшись кожи; или накрыть ее руку своей, ругая за неправильный хват ножа…

Его прикосновения были лишены всякого подтекста, но сердце Хэ Сом реагировало на них слишком чутко.

Господин Чон Джэ Гон — не Ю Ын Хо. Ю Ын Хо определенно мертв. Так почему я всё продолжаю... цепляться за надежду, что Джэ Гон — это Ын Хо.

Позволять сбоям в мозгу из-за недосыпа так крутить собой... Это было настолько жалко, что даже не смешно.

На каменной ограде, вдоль которой выстроились глиняные чаны, руки Хэ Сом осторожно возводили пирамидку из камней. Качающаяся, как пьяница, башенка чудом удержала равновесие.

Хэ Сом молитвенно сложила руки и поклонилась.

Она не просила ни убедить всех, что Джэ Гон — это Ын Хо, ни абсурдного воскрешения мертвого Ын Хо, ни даже того, чтобы стать штатным сотрудником «Нот».

Всего лишь скромное желание немного поспать. Неужели желание спать — это такая непомерная жадность, что небеса не хотят ей потакать?

Сон, в который она провалилась без сил после полного напряжения первого дня стажировки, стал последним чудом. Бессонница вернулась по инерции.

Как бы она ни изматывала тело пробежками по тропинкам или ни прибегала к помощи снотворного, безжалостный сон раз за разом обходил ее стороной.

Короткий сон, украденный в углу раздевалки ранним утром после разбора продуктов, был единственной отдушиной Хэ Сом. Но сегодня, по какой-то причине, даже это не удалось, и в итоге она вышла на улицу, чтобы помолиться Будде.

Неужели вам не жаль живое существо, которое уже четыре года изнывает по сну? С таким милосердным лицом могли бы проявить немного щедрости.

— Пф-ф.

Возможно, это было наказание за ее дерзкие попытки хоть как-то связать Джэ Гона с Ын Хо.

Издав тяжелый вздох, Хэ Сом обернулась. В висках закололо, и пальцы ног внутри рабочих ботинок рефлекторно поджались.

— Бэмби!

Джун Вон, неизвестно сколько времени наблюдавший за ней, радостно помахал рукой. Но взгляд Хэ Сом, естественно, проскользнул мимо Джун Вона и остановился на Джэ Гоне, на губах которого играла насмешливая улыбка.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver