Несколько дней она чувствовала себя неважно.
Говорят, для любой женщины это ежемесячный обряд посвящения, но, как бы она ни старалась переносить это спокойно, боль в животе была резкой и колющей. Казалось, она носит внутри кактус.
Однако Хэ Сом не могла позволить себе отлынивать от работы. Особенно сейчас, когда на ней, казалось, стояло клеймо «шефской фаворитки», да еще и Ын Сон своим появлением подлил масла в огонь...
Взгляды коллег, которые на время поутихли, снова стали колючими и вонзались ей прямо в затылок. То ли от того, что она была сыта по горло этими перешептываниями, то ли от недомогания, но аппетит у нее напрочь пропал. Вслед за этим, как само собой разумеющееся, вернулась бессонница.
Пустырь на парковке. Взгляд Хэ Сом, устремленный на косые струи муссонного дождя, был совершенно пустым. В ее тусклых глазах, лишенных малейшего блеска, отразилось пламя портативной газовой плитки.
— Опять поругались?
Хви понимающе цокнул языком, с хрустом ломая брикет рамёна на четыре части. Вообще-то, ломать рамён — это преступление. Находясь в полудреме, Хэ Сом недовольно нахмурилась в знак протеста.
— Хотя кому понравится, когда твоя девушка крутится с парнем, про которого непонятно — то ли он друг, то ли бывший. Работа — это не дворовая площадка.
— Говорю же, мы просто друзья.
— Друзья? И ты даже не знала, что твой друг пришел к нам на собеседование? Что-то тут явно нечисто. Будь я на месте шефа, я бы тоже взбесился.
Как бы не так. На самом деле Джэ Гон вообще не подавал виду. В последнее время он был занят разъездами по делам, и даже когда мы случайно оставались наедине, он ни словом не упоминал о том дне. Он вел себя строго в рамках «шеф-повар и стажерка», четко очертив границы.
Самого участника событий это не волнует, так почему все остальные так шумят?
Судя по его вновь ставшему холодному отношению, было вообще не ясно, удастся ли мне снова переспать с ним ради нормального сна.
Если бы она хоть на секунду рассматривала Ын Сона как мужчину, ей не было бы так обидно. Он был всего лишь другом, с которым она разделила детство, и единственным окошком, через которое она могла вспоминать Ын Хо.
Сводить всё к романтике только потому, что они разного пола — разве это не глупая и заезженная идея?
На миловидном личике Хэ Сом появилась тонкая морщинка между бровей.
— У вас ведь нет подруг-девушек, да?
— Чего?
— Просто... мне так кажется.
Указательный палец Хви, только что вытряхнувший приправу в кипящую воду, звонко щелкнул Хэ Сом по лбу.
— Мало мне этого малолетнего придурка, теперь еще и ты мне на шею садишься? А этот паршивец где вообще застрял?!
Видимо, услышав его крик, прибежал Джэ Мин, прикрывая голову рукой от дождя. Из его оттопыренных карманов брюк торчало по упаковке готового риса. Тяжело дыша, он растянул губы в широкой улыбке.
Хви подозрительно прищурился.
— Опять к девчонке-кассирше из круглосуточного клеился?
— Это не дешевые подкаты, а реальный результат.
— Результат?
Сев на корточки под козырьком крыши, Джэ Мин с хрустом разломил деревянные палочки пополам и довольно рассмеялся:
— Я успешно взял у нее номер. Мы договорились пойти на свидание в мой выходной.
— Ого, с чего бы это?
Джэ Мин самоуверенно хихикнул:
— Хён-ним, вы вечно склонны меня недооценивать.
— Смотри не зазнавайся и не слей всё в унитаз, а нормально за ней ухаживай. Как следует.
Джэ Мин снисходительно отмахнулся и поднял крышку кастрюли, чтобы достать еще не доваренную лапшу. Хви ловко перехватил ее прямо из-под носа и с раздражающим звуком втянул в себя.
Хэ Сом, наполовину игнорируя их привычную перепалку, переложила свою порцию в бумажный стаканчик. Сквозь клубы пара, поднимающиеся от горячего рамёна, она увидела, как на парковку с ревом въехал роскошный спортивный автомобиль.
Проводив взглядом плавно скользящую машину, Хви снова втянул лапшу.
— Уверенность мужчины исходит из денег и члена. Посмотри на шефа.
— Ну, шеф — это вообще отдельный случай. Разве может наследник семьи Джинурим сравниваться с нами, простыми смертными?
Хэ Сом, которая из-за отсутствия аппетита лишь лениво ковырялась в кудрявой лапше, вдруг навострила уши.
Джинурим? Если это тот самый Джинурим, то это компания из пятерки лидеров пищевой промышленности в стране. Особенно они славятся ферментированными продуктами — кочхуджаном, твенджаном и соевым соусом.
Какое отношение это имеет к Джэ Гону?
— Зачем ты так говоришь о человеке, который из кожи вон лезет, чтобы не зависеть от денег семьи по материнской линии? — осадил его Хви. Он кивнул в сторону Джэ Гона, выходящего из Панамеры, и добавил: — По сравнению со своим состоянием он живет довольно скромно.
Услышав это, Хэ Сом удивленно склонила голову набок. Значит, семья его матери — это семья Джинурим? Тогда настоятель Чон Мён — это его родственник по отцовской линии?
В поле ее зрения вошли промокшие под дождем кожаные туфли. Хэ Сом всем телом почувствовала, как взгляд Джэ Гона, скользнув по ее макушке, остановился на кастрюле с рамёном.
Не выдержав этого давящего, затянувшегося взгляда, она выпалила первое, что пришло в голову:
— Хотите попробовать?
— И этим можно наесться? Шеф-повара, блин. Цк.
Джэ Мин, глупо улыбаясь, показал две упаковки готового риса.
— Мы собираемся сделать из этого кашу из рамёна. Если вы присоединитесь, будет неудобно. У нас ровно на троих.
На шее Джэ Гона, который с раздражением отвернулся, вздулись вены. Точно так же, как в момент его оргазма. Вспомнив это, Хэ Сом крепко сжала губы.
— А-а, так этот парень, которому ты тогда сказала «увидимся позже», — твой друг детства, с которым вы чуть ли не в одних штанах бегали? Абсолютно безопасный настоящий друг-парень, вероятность романа с которым равна нулю?
Голос Хви был преувеличенно громким. Он вел себя так с того самого момента, как Ын Сон, заглянув на раздачу к шеф-повару, с улыбкой со всеми поздоровался.
Джэ Мин, словно ему всё это осточертело, скорчил искреннюю гримасу.
— В этом мире не бывает настоящих друзей-парней. Это всё прикрытие и обман.
— А вот у меня есть настоящая подруга-девушка, понятно?
— Ну да, конечно.
Они явно разыгрывали этот спектакль специально для Джэ Гона, но, к сожалению, тот уже давно перестал обращать на них внимание.
На раздачу шеф-повара безостановочно поступали блюда, и в держателе для чеков не было свободного места.
Более того, Джэ Гон не выказывал ни малейших признаков ревности или подозрений в отношении Ын Сона. Да, из-за мук совести она сама рассказала ему о своих отношениях с ним, но даже если бы она этого не сделала, вряд ли это вызвало бы бурю.
Для человека с такой недосягаемой карьерой, великолепной внешностью, да еще и с мощной семьей за спиной — какое значение имеет какой-то Ю Ын Сон?
Отправив очередное блюдо антре в зал, Джэ Гон развернулся и резко бросил:
— Главное блюдо для первого столика еще не готово?
Сын Джун, снисходительно улыбаясь их очевидным попыткам привлечь внимание шефа, перевернул жарящийся на гриле шашлычок сасыльджёк.
— Будет готово через две минуты.
— У тебя даже помощник есть, почему так медленно? Полторы минуты.
— Да, шеф.
Хэ Сом, словно тень, приклеилась к Сын Джуну, ожидая, пока сасыльджёк дожарится. Тем временем Джэ Гон достал подогретые латунные тарелки из теплового шкафа, расставил их на раздаче и проверил гарнир, подготовленный стажеркой.
Поднос с аппетитно прожаренным мясом бесцеремонно ткнул Хэ Сом в бок. Девушка, чьей главной задачей было доставлять блюда со станции на раздачу, привычным шагом направилась к Джэ Гону.
Он, даже не взглянув на нее, ловко выхватил поднос из ее рук. В его профиле, когда он тщательно проверял степень прожарки мяса и рыбы, не было ничего необычного.
Поэтому его тихий, едва различимый совет показался еще более нереальным:
— Если уронишь палочки — значит, опьянела. Закусывай как следует, чтобы не напиться до отключки, как в прошлый раз.
* * *
Дзынь-дзынь.
Раздражающий звук вернул ее из мыслей в реальность. Ын Сон надел на палец металлическое колечко от пробки соджу и звонко стучал им по рюмке.
— Чокаться не будешь?
— Как-то это по-деревенски.
Над решеткой, где аппетитно шкварчала свиная грудинка, две рюмки со звоном столкнулись.
Сделав лишь маленький глоток из до краев наполненной рюмки, Хэ Сом вдруг подумала, что вообще-то первую рюмку принято пить до дна.
Если уронишь палочки — значит, опьянела. Закусывай как следует, чтобы не напиться до отключки, как в прошлый раз.
Как ни крути, это был совет человека, ясно предвидящего ближайшее будущее. Ведь Ын Сон тогда на кухне просто вежливо поздоровался, а реально навязал эту пьянку со словами «С тебя причитается» только после закрытия ресторана.
Тот факт, что она оказалась настолько предсказуема для Джэ Гона, вызывал у нее необъяснимое чувство неловкости. Но что она могла с этим поделать? Опыт, накопленный годами, не переплюнешь. Нужно прислушаться.
Хэ Сом поставила наполовину полную рюмку на стол и завернула кусочек самгёпсаля в маринованный лист черемши.
Аппетита по-прежнему не было, но ее пустой желудок с благодарностью принял еду.
Рука Ын Сона, потянувшаяся по привычке наполнить рюмку Хэ Сом, замерла над грилем.
— Что за контроль темпа?
— Что?
— К чему это притворство, которого раньше не было?
И правда. Ын Сон — единственный друг, с которым я могу спокойно напиться в стельку, зная, что он всё равно позаботится обо мне. С чего бы мне сейчас строить из себя неженку...
В этом мире не бывает настоящих друзей-парней. Это всё прикрытие и обман.
Но слова Джэ Мина, то и дело всплывавшие в голове, заставили ее притормозить с алкоголем. Береженого бог бережет.
— Ваш шеф тебе что-то сказал по поводу того, что ты идешь пить с парнем? Сказал держать дистанцию?
— С чего бы это ты парень? Ты друг.
В его серо-карих глазах мелькнула нескрываемая обида. Эмоция была настолько отчетливой, что Хэ Сом на пару секунд впала в ступор. Сквозь приоткрытые губы она залпом допила оставшиеся полрюмки.
Заглушив горечь алкоголя капелькой соевой пасты ссамджан на кончике палочки, Хэ Сом попыталась перевести всё в шутку, небрежно пожав плечами:
— Мне же завтра на работу. И так состояние ни к черту, надо себя контролировать. А, мелким студентикам, наверное, неведомо чувство профессионального долга?
— Доиграешься.
— Я же угощаю на свои кровно заработанные, мог бы и стерпеть немного высокомерия. А?
Никакого сочувствия в этом парне. Если бы это был Ын Хо-оппа, он бы гладил меня по голове и во всем потакал.
Кстати, я давно о нем не вспоминала. Теперь воспоминания об Ын Хо всплывают только по инерции, когда я рядом с Ын Соном.
После пары-тройки тостов, расслабившись в хмельной атмосфере, Хэ Сом тихо призналась.
