Из-за внезапно появившегося списка ошибок, над которыми предстояло провести работу, будни Хэ Сом стали еще более загруженными.
Чем сильнее она углублялась в изучение вопроса, тем больше пробелов в знаниях всплывало наружу. Практическая теория разительно отличалась от базовых кулинарных основ, и это не раз приводило девушку в замешательство.
Когда Хэ Сом заходила в тупик, она хватала любого проходящего мимо повара и буквально висла на нем. С таким видом, будто ни за что не отпустит, пока не получит ответ.
Возможно, из-за того, что Джэ Гон совсем недавно при всех разнес ее в пух и прах, в глазах окружающих читалось странное сочувствие. Старшие повара хоть и ворчали, что им некогда, всё же довольно серьезно садились с ней и помогали ломать голову над задачами.
С каждой решенной проблемой Хэ Сом чувствовала, как ей становится легче дышать. Но чувство выполненного долга — это одно, а бессонница — совсем другое, так что ее ночные мучения никуда не делись.
Глаза слипались и пересыхали, во рту было сухо как в пустыне. Естественно, ни о каком аппетите не могло быть и речи. Как только наступило время ужина для персонала, Хэ Сом выскользнула с кухни и ушла в сад.
В кармане фартука коротко завибрировал телефон. Это была Сон Джи.
[Я тут накосячила ㅠㅠ]
У Хэ Сом волоски на теле встали дыбом, и она тут же набрала номер подруги. Сон Джи, видимо, не ожидала такой молниеносной реакции, потому что ее голос прозвучал удивленно:
— Вау, бывают же дни, когда Сон Хэ Сом так быстро отвечает.
— У меня просто как раз перерыв.
К тому же у самой Хэ Сом накопилась целая гора проблем, которые хотелось обсудить.
Можно ли вот так продолжать паразитировать на другом человеке ради сна? И почему мое тело... так откровенно отреагировало на его яростные толчки?
Она думала, что Сон Джи, у которой опыта было побольше, могла бы подсказать ответы. Но осознание того, что ее партнер по постели — сам шеф Джэ Гон, заставило Хэ Сом прикусить язык.
Сон Джи быстро перехватила инициативу.
— Я тут с Чха Джи Вон сцепилась.
Неуверенно жевавшие слова губы Хэ Сом удивленно приоткрылись.
— Что? С кем сцепилась?
— С боссом повздорила, говорю.
— Почему? Как так вышло!
Сон Джи начала рассказ с тяжелого вздоха:
— Фу-ух. Я тебе в прошлый раз говорила, да? Что Чха Джи Вон спит тут со всеми парнями-сотрудниками направо и налево.
— Ага.
— Похоже, среди них был и женатый. Пришла его жена, устроила прямо в офисе скандал, вцепилась ей в волосы... Наверное, об этом уже вся индустрия гудит.
У Хэ Сом даже сил удивляться не осталось. Сон Джи продолжила тоном на октаву выше:
— И прикинь, эта сумасшедшая стерва решила сорвать злость на мне! В прошлый раз тоже... Она меня вообще за девочку для битья держит!
— И что? Ты тоже вцепилась ей в волосы?
— Я не стала опускаться до такого варварства. Просто языком немного почесала.
— И что сказала?
— Сказала: «Кажется, вы срываете злость не на тех. Могли бы гонять мужиков, так почему вы вечно придираетесь к беззащитным новичкам, которые только начали работать?»
Это, конечно, было сказано смело и прямо в точку, но Хэ Сом запереживала за будущее подруги.
— И что потом? Что ответила Чха Джи Вон? Она тебе ничего не сделала?
— Как ни странно, она довольно легко это проглотила и даже извинилась. И просила передать тебе извинения. Честно говоря, мне от этого еще подозрительнее.
И мне тоже.
Хэ Сом слегка кивнула, соглашаясь, и перевела взгляд на высокую фигуру, пересекавшую сад и направлявшуюся к ней.
Кстати, сегодня ведь уже пятница? От мысли, что завтра она сможет нормально выспаться, на душе стало как-то спокойнее.
— В общем, я решила эпично растоптать свою репутацию в этой сфере и начать готовиться к экзаменам на госслужащего. Вот такая история.
Голос подруги, болтавшей с напускной легкостью и смешками, перекрыл шум проходящего поезда метро: кухух-кухух. Воспользовавшись этой паузой, Ю Ын Сон сел на корточки прямо перед Хэ Сом. Их коленки соприкоснулись.
— Смотрю, тут на заборе каменную башенку сложили... Вполне в духе Сон Хэ Сом.
Ын Сон, пришедший на работу минут на тридцать раньше, был уже в униформе. Видимо, прислушавшись к совету Джэ Гона, он больше не пах сигаретами. Может, поэтому его открытая улыбка казалась такой свежей?
— Эй, Сон Хэ Сом.
— Да.
— Говорят, тебя шеф знатно отчитал?
В его голосе не было ни капли сочувствия. Скорее уж, он злорадствовал.
Хэ Сом с равнодушным видом посмотрела на его губы, явно пытавшиеся сдержать улыбку. Когда-то она уже видела точно такое же выражение лица. Это было первого января, когда ей исполнилось двадцать, и она призналась Ю Ын Хо в своих чувствах.
— Ты мне нравишься, оппа. По-настоящему.
Ын Хо, не выказав ни капли усталости от ее сто первого признания, ответил тогда как по заученному сценарию:
— Ты же знаешь, что я не могу ответить на твои чувства.
— Но я же теперь взрослая! Неужели всё равно нет?
— Хэ Сом-а.
— ...
— Нет — значит нет.
Тогда слова Ын Хо показались ей настолько жестокими, что Хэ Сом залезла под одеяло и проплакала три дня и три ночи. А Ын Сон, который без остановки таскал салфетки для ее опухших, как у рыбы, глаз, только вот так же улыбался.
С видом: «Я же говорил, что так и будет».
— Зачем ты вообще встречаешься со старым хрычом, который на десять лет тебя старше? Ты ведь его даже не любишь особо. Завязывай с этим, пока не увязла окончательно, — произнес Ын Сон.
И это еще более нелепое вмешательство. Впрочем, Ю Ын Сон вечно вставляет мне палки в колеса, так что ничего нового.
Она легко нашла ответ, используя привычную тактику:
— Ын Сон-а.
— Что?
— У тебя кусочек красного перца в зубах застрял.
А затем, перенеся вес на колено, она идеальным движением оттолкнула Ын Сона, заставив его опрокинуться назад.
От неожиданного удара Ын Сон сел на траву, широко расставив ноги, и растерянно рассмеялся. Никакого перца в его зубах, конечно, не было.
* * *
Сон Хэ Сом, которая только что мирно сидела коленка к коленке и играла с парковщиком, теперь совершенно органично влилась в работу цеха антре — горячих закусок.
— Вы же в прошлом году осенью использовали инжир, верно? Что это было за меню? Ах да, террин из фуа-гра с инжиром! Можно узнать его рецепт?
Она явно не собиралась слепо его копировать, а скорее пыталась понять общую концепцию и структуру блюда.
Возможно, из-за того, что последние несколько дней она усердно собирала информацию, украдкой взглянув на заготовки Хэ Сом, Джэ Гон заметил очевидный, поразительный прогресс.
Морской гребешок, обжаренный до корочки методом сиринг, и инжир, глазированный соевым соусом и обожженный горелкой. Идея использовать стебли омежника минари в качестве вкусового акцента для очищения рецепторов была просто превосходной.
Поскольку сама девушка была прикреплена к горячему цеху, ее основное блюдо было безупречным — не к чему придраться. Наверняка она получила огромную помощь от Хан Сын Джуна или Пак Хви.
С точки зрения главного шеф-повара, стажер, который так суетится и пытается научиться хоть чему-то новому, должен вызывать только симпатию и умиление. Но Джэ Гона почему-то раздражало абсолютно всё.
Он переживал из-за того, что она уже полдня ходит голодная; его бесило, что в свое время для отдыха она любезничает с Ю Ын Соном. Даже то, что она так дружелюбно трется возле поваров цеха антре, жутко действовало на нервы.
Если бы я знал, что так будет, просто усадил бы ее к себе на колени и давал индивидуальные уроки. За каждый кусочек еды — один совет. Вот так.
Но он прекрасно понимал: начни он с ней нянчиться и учить сам, такого огромного скачка в развитии не случилось бы. Некоторые вещи можно усвоить, только если столкнуться с ними лично и попробовать сделать всё самому.
Чон Джэ Гон тоже прошел через это, да и все повара на кухне росли именно так. Те ребята из антре, которые раньше откровенно избегали стажерку, вдруг изменили свое отношение, скорее всего, вспомнив собственные времена в роли «желторотых юнцов».
Встретившись взглядом с ее необычайно блестящими глазами, Джэ Гон попытался остудить горячий ком в груди. С губ сорвался невеселый, сухой смешок.
* * *
Она что, дни недели перепутала?
— Шеф.
В мониторе домофона моргали ее глаза, похожие на черные камешки для игры в го.
— Шеф? Вы не дома?
— Дома. Что такое?
— Мне нужно кое-что сказать. Если вы не против...
Весь день выводила меня из себя так, что желудок сводило горечью, а теперь зачем-то приперлась ко мне домой. Что ей опять нужно?
Джэ Гон натянул одежду на влажное после душа тело и вышел на улицу. Словно предвещая конец лета, его ровный профиль обдул прохладный ветерок.
Бип-бип. Он нажал кнопку разблокировки и потянул ручку двери на себя. Хэ Сом стояла в точно такой же позе, как и на мониторе домофона. Мялась, переступала с ноги на ногу — казалось, она готова сбежать в любую секунду.
— Забыла пароль от калитки?
— Нет.
— Тогда почему не зашла?
— Сегодня же не суббота. Я подумала, что нельзя просто так вламываться. Вдруг у вас гости, или...
— Или?
— Я просто спрошу кое-что и сразу уйду.
— Решила просто выжать нужную информацию и сбежать?
Джэ Гон, придерживая калитку плечом, чтобы она не закрылась, схватил Хэ Сом за запястье и втянул внутрь.
Бам! Клац! Вслед за грохотом металла раздался тихий испуганный стон девушки.
И почему даже это заводит?
Джэ Гон развернулся спиной к Хэ Сом, которая стояла, крепко зажмурившись, и зашагал через сад. Две сосны, посаженные здесь еще до его переезда, гордо возвышались в темноте.
Оказавшись в пространстве между деревьями, пропитанном густым ароматом хвои, Джэ Гон сел в кресло на патио и закинул ногу на ногу.
Хэ Сом, следовавшая за ним как тень, нерешительно остановилась на таком расстоянии, что почти касалась его голеней. Дул холодный ветер, но маленькое личико девушки покраснело так, будто она провела полдня на солнцепеке.
Ей и правда нужно что-то спросить?
— Ты говорила, что у тебя есть вопрос. Спрашивай.
От внезапного порыва ночного ветра челка Хэ Сом взлетела вверх. Словно пытаясь прикрыть шрам на лбу, она приложила к нему ладонь. Ту самую ладонь, на которой всё-таки остался шрам от недавнего ожога.
Сама не понимая, что пытается спрятать один шрам другим, Хэ Сом подняла опущенные веки. В ее сухих, черных глазах читалась сильная усталость.
— Как ни ломаю голову, я не могу понять, что такое несладкий десерт, шеф.
Он не требовал приносить ему фидбек, а уж тем более не устанавливал никаких дедлайнов. Неудивительно, что все относятся к ней с жалостью, а главного шефа считают монстром.
То, что она вторглась в его личное пространство с рабочими вопросами, тоже не вызывало восторга. Джэ Гон издал тяжелый вздох и зачесал назад всё еще влажные волосы.
— Приперлась к мужчине домой глубокой ночью, без всякого страха, только ради того, чтобы сказать это?
В ответ на его колючий тон она мило выдала «А?» и склонила голову набок.
Вот именно поэтому Сон Хэ Сом своими выходками... сводит людей с ума.
Джэ Гон опустил ногу и резко встал. Хэ Сом, в свою очередь, обратила внимание только на кресло, которое от его движения опрокинулось назад.
— ...!
Он перехватил ее руку, великодушно потянувшуюся поднять кресло. Подхватив Хэ Сом на руки, Джэ Гон оказался с ней на одном уровне, глаза в глаза.
— Если останешься на ночь — расскажу.
Ее черные глаза, похожие на пуговицы плюшевого мишки, безумно забегали туда-сюда.
