— Это фильм, который должен посмотреть каждый шеф-повар. Еще не видела?
— Нет, шеф.
Спасибо, конечно, что он выделил свое драгоценное время, чтобы посмотреть со мной кино, но… Какое вообще это имеет отношение ко сну?
Хэ Сом с крайне озадаченным лицом присела на диван. В бокал перед ней с приятным бульканьем полилась рубиновая жидкость.
— И это отличный фильм, чтобы смотреть его, потягивая вино.
— …Понятно.
— Ты когда-нибудь пробовала пить вино как следует?
— Я пару раз ходила в винный бар с друзьями.
Оскорбившись его тоном, она ответила с вызовом, поэтому Джэ Гон мягко переформулировал свой вопрос:
— Ты когда-нибудь пробовала настоящее вино?
То «настоящее» вино, о котором он говорил, наверняка было не дешевкой из круглосуточного за пару десятков тысяч вон, а чем-то премиальным, стоимостью как минимум в несколько сотен тысяч.
Один только аромат, коснувшийся носа, действительно был необычным. Пахло влажной, пропитанной дождем землей. Плотный, мужской аромат, чем-то похожий на самого Джэ Гона, мгновенно раскрылся богатым букетом, стоило ему соприкоснуться с воздухом.
Джэ Гон, слегка покачивая бокал за ножку и наслаждаясь винным букетом, легонько чокнулся краем своего бокала о ее. Дзынь. Смакуя вино, он издал звук, похожий на стон удовольствия. В его дыхании угадывался благородный аромат кедра.
— Сон Хэ Сом.
Услышав свое имя, Хэ Сом, которая лишь нервно смачивала пересохшие губы крошечными глотками, резко втянула воздух. Он подался вперед, протягивая к ней руку.
Что делать! Он собирается меня поцеловать?
Хэ Сом расслабила плотно сжатые губы и медленно, украдкой опустила веки. Ее пухлые губы, окрашенные вином в легкий фиолетовый оттенок, дрожали от напряжения.
Но в щель между ее губами проникли вовсе не губы Джэ Гона, а спелая, сочная вишенка.
— Говорю же, закусывай как следует.
— А? Ох… да, шеф.
И почему он вечно так отчаянно пытается меня накормить?
Взять хотя бы сегодняшний день. Во время ужина он бесцеремонно подсел к команде горячего цеха и начал читать лекции о том, что они едят. Заявил, что баланс белков, жиров и углеводов в рационе поваров просто ни к черту.
Джэ Мин смотрел на него с выражением «чего это он?», а Хви и Сын Джун, словно о чем-то догадываясь, активно переглядывались.
Он что, хотел сказать, что если хорошо питаться, то и сон будет крепким? Не знаю. Но я тоже смутно чувствовала, что во всем этом кроется нечто странное.
Джэ Гон легко оторвал вишневый хвостик, торчащий у нее изо рта, словно мышиный, и закинул ягоду себе в рот.
Вслед за сосновыми иголками он теперь и вишневые хвостики жует?
Заметив взгляд Хэ Сом, словно говорящий: «У вас весьма специфические вкусовые предпочтения», Джэ Гон выплюнул на ладонь хвостик, завязанный в аккуратный узелок. Хэ Сом густо покраснела, а Джэ Гон тихо усмехнулся.
Косточки от вишни одна за другой скапливались на пустой тарелке, и вскоре первый бокал опустел. Наполняя ее бокал снова, Джэ Гон спросил:
— Кто научил тебя пить?
Официальному застольному этикету ее учил папа, но свой первый глоток алкоголя она сделала первого января, когда ей исполнилось двадцать, под руководством Чон Мёна. Это было сонджу (сосновое вино), которое он настоял сам из молодых сосновых побегов. Нежный хвойный аромат был просто великолепен.
Хоть они и дядя с племянницей, у которых нет друг от друга секретов, но он же всё-таки монах. Можно ли об этом говорить в открытую?
Прочитав ответ на ее неловко застывшем лице, Джэ Гон громко расхохотался.
— Я так и думал. Было очевидно, в кого ты такая бестолковая, когда напиваешься.
Ну, раз уж после корпоратива я, будучи в неадеквате, висела на нем и ныла, чтобы он уложил меня спать, мои алкогольные привычки и правда оставляют желать лучшего.
Хотя, конечно, в этом был виноват не папа и не настоятель, а сам Джэ Гон.
Почувствовав внезапную жажду, Хэ Сом забыла про дегустацию и залпом выпила всё, что было в бокале. Взгляд Джэ Гона уперся в обнажившееся дно.
— Свою норму-то хоть знаешь?
— Соджу — полбутылки, макколи — одна бутылка. Пиво много пить не могу, живот надувается. А вино… пила всего пару раз, так что пока не знаю.
— Никакой системы.
Безупречным, ровным движением он снова наполнил ее пустой бокал.
Этот человек был бы отличным не только шеф-поваром, но и менеджером зала, — промелькнула в голове Хэ Сом неуместная мысль.
— Даже если напьешься до отключки, я тебя не съем, так что заодно проверим твою норму. Как следует.
Это прозвучало так, словно он пригласил ее к себе исключительно ради этого. А не ради секса или сна.
Хэ Сом, которая втайне надеялась, что атмосфера станет более интимной, заметно смутилась и поспешно поднесла бокал к губам.
Вокруг ее рта остался круглый фиолетовый след от вина, но Хэ Сом этого не замечала, а Джэ Гон намеренно не стал его стирать.
Организм, слабо переносящий соджу, видимо, нашел с вином общий язык, потому что пока они уговорили целую бутылку, Хэ Сом ни разу не уронила вилку. Но ее лицо налилось густым румянцем, а в слегка захмелевшем дыхании витал сладковато-горький аромат.
Мягкий лунный свет, струящийся из окна, французский фильм без субтитров, сладкий аромат, разлитый в воздухе, и тяжелый винный букет.
Атмосфера идеально подходила для сна, удовлетворяя всем необходимым условиям, но сон почему-то не шел.
Может, потому что я не смотрю на его лицо, так похожее на лицо Ын Хо, но всё же другое?
Хэ Сом бросила попытки смотреть фильм, который всё равно не понимала, и повернула голову к Джэ Гону, перейдя в режим созерцания.
Несмотря на то, что у него были узкие, острые глаза без двойного века, густые ресницы делали его взгляд одновременно холодным и нежным.
Высокая переносица, словно смотрящая на весь мир свысока, безупречная кожа, ровные губы… эти губы.
В момент, когда ее внимание слегка рассеялось, между его приоткрытыми губами показался красный язык. Слизав каплю вина, Джэ Гон вдруг перевел взгляд на нее. Из-за опьянения она не могла сказать точно, но казалось, его щеки тоже слегка покраснели.
Когда их глаза встретились, у нее невольно вырвалось оправдание:
— Тут нет субтитров.
— Поэтому ты вместо фильма смотрела на меня?
Как будто всё это было спланировано заранее, Джэ Гон без малейшего удивления выплюнул вишневый хвостик, который до этого катал во рту.
На экране в фильме без субтитров как раз показали точно такую же бутылку вина, какую пили они.
От этой череды слишком уж идеальных совпадений у нее возникло странное чувство.
Неужели он всё это спланировал? Но ради чего?
Игнорируя взгляд, сверлящий его висок, Джэ Гон не отрывал глаз от экрана.
На экране мужчина с мягким лицом учил женщину, похожую то ли на его любовницу, то ли на жену, как правильно дегустировать вино. Джэ Гон начал переводить, хотя она об этом не просила.
— Говоря проще, при дегустации вина нужно помнить правило «4S»: See, Swirl, Smell, Sip — посмотреть, покрутить бокал, понюхать, сделать глоток.
Он смотрел на Хэ Сом, будоража ее разум совершенно незнакомыми терминами, а затем уткнулся носом в ее податливое, словно тающее тело, и сделал глубокий вдох.
— Послевкусие, которое называют финишем, — это самый точный способ определить качество вина. Слегка приоткрой рот и медленно выдохни через нос.
Ее дурманяще кружащуюся голову крепко зафиксировали его мужские руки. Губы, насыщенные ароматом дуба, обрушились на нее, словно волна. От густого, горьковатого привкуса танинов и богатого фруктового аромата Хэ Сом вся задрожала.
Не отрываясь от ее губ, он невозмутимо продолжил:
— В народе говорят: истинная ценность вина кроется не в бокале, а в тех воспоминаниях, которые остаются в голове после того, как ты его проглотишь.
Ее язык, который он властно перехватил, был бесцеремонно вытянут наружу. По мере того как молекулы вина, оставшиеся на ее языке, испарялись, букет всё мягче и элегантнее наполнял ее рот.
Рука, придерживавшая ее затылок, скользнула вниз по изгибам тела и задрала футболку, едва прикрывавшую ягодицы. Почувствовав ее напряженные, затвердевшие соски, он сжал их большим и указательным пальцами и прокрутил.
Ощущения через слой тонкого хлопка были гораздо острее, чем когда он сжимал ее голую грудь. Тело мгновенно вспыхнуло жаром. Везде, где касались его руки, расплывалось туманное марево возбуждения.
— Ха-а.
Вытащив свой язык, который проникал так глубоко, что перекрывал ей дыхание, он прерывисто выдохнул. Ха-а, ха-а — его горячее дыхание скользнуло по чувствительной шее и опустилось к груди.
Рука, расстегнувшая застежку бюстгальтера, с силой прижала ее спину к себе. Прямо перед его темными зрачками упруго качнулись ее ярко-розовые, набухшие соски.
Губы Джэ Гона, игнорируя сам сосок, впились в нежную кожу рядом с ареолой.
Жадно причмокивая и вдоволь напитавшись мягкой плотью, словно высасывая из нее душу, он оставил там засос цвета спелой вишни. Только тогда мужчина с удовлетворенной улыбкой отпустил ее губы, которые были слишком заняты тем, что пытались сдерживать стоны.
Опираясь лбом о лоб Джэ Гона и пытаясь восстановить дыхание, Хэ Сом обвила руками его шею. И с абсолютно невинным взглядом спросила:
— Почему вы не входите?
То он всю ночь напролет изнуряет себя толчками, стоит мне только раз сказать, что мне хорошо, а теперь вдруг строит из себя неприступную крепость? Если бы это был обычный Джэ Гон, он бы уже давно повалил меня на кровать и успел бы кончить.
Если бы его оттолкнуло мое неумелое поведение в постели, он бы вообще не стал так заморачиваться. И самое главное — член, на котором я сейчас сижу, раскален до предела, как расплавленное железо.
Хэ Сом изнывала от нетерпения из-за его абсолютно непредсказуемого поведения. Поэтому она решила высказаться более откровенно:
— От одних только поцелуев я не усну.
— То есть мне заткнуться и просто исполнять роль дилдо?
Ну почему он вечно так грубо говорит? Слегка прикусив его дерзкие, насмешливые губы, она набралась смелости и глубоко протолкнула свой язык в его рот.
Его язык, который так ловко завязывал вишневые хвостики в узлы, сейчас лежал тяжело и неподвижно, словно кусок свинца. Она и щекотала его, и нежно посасывала, но никакой реакции не последовало. Да что он вообще хочет этим сказать?
Доведенная до предела возбуждения, Хэ Сом позвала его умоляющим тоном:
— Шеф.
Напряженный член, плотно прижатый к ее лобку, пульсировал, словно готовый в любую секунду прорваться внутрь. Хэ Сом совершенно не понимала, почему он продолжает сопротивляться, когда она так отчетливо чувствует его тугие, рваные толчки.
— А нельзя… просто заняться этим? …Я хочу. Мне нравится делать это с вами, шеф.
Словно он только и ждал этого признания, трусики, прикрывавшие ее лоно, были грубо сдвинуты в сторону. Плавно войдя в ее мокрую от смазки щель, мужчина наконец-то пустил в ход свой язык.
Чтобы уснуть, Хэ Сом потребовалось меньше пяти минут.
✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению! ➡️ Fableweaver
