Вжик, вжик. Точившая нож на точильном камне Хэ Сом, находившаяся в полудреме, внезапно замерла.

— Еще раз.

Джэ Гон находился в отделе антре. Вместе с поваром-коми, который изо всех сил возился с проработкой нового меню.

— Это, по-твоему, ризотто? Или собачья похлебка?

— Я упустил момент добавления морепродуктов... Наверное, это сок из них выделился. Извините.

— Ты не передо мной извиняйся, а перед кальмарами, креветками и морскими ушками, которые погибли зря из-за твоей криворукости. Не так ли?

Это был именно тот суровый разнос, который так отчаянно хотела услышать Хэ Сом.

Чтобы выхватить нагоняй от шефа, нужно обладать именно таким запредельным уровнем тупости?

Видимо, ее жалкие уловки вроде небрежно повязанного фартука, странной перестановки ингредиентов в холодильнике и бардака на собственной станции просто не могли вывести его из себя.

А он на удивление терпеливый, — подумала Хэ Сом, поглаживая остро заточенное лезвие. Из-за того, что она долгое время витала в облаках, кончик ножа сверкал угрожающей синевой.

Сон так и не приходил, возможности поговорить с Джэ Гоном тоже не было, а хуже всего то, что дата возвращения Джи Вон из командировки неумолимо приближалась.

Оставалось только надеяться, что за время своего долгого отсутствия Джи Вон начисто забыла о ее существовании, но... Хэ Сом была не из тех, кому настолько везет.

Почувствовав нарастающую тревогу, она прибрала свою станцию и вышла в зал.

Чха Джун Вон, сидевший за барной стойкой и проверявший список гостей для предварительной дегустации, сразу заметил ее и приветливо улыбнулся:

— Бэмби, пришла?

— Здравствуйте.

— Что с лицом? Ты так осунулась.

Хэ Сом смущенно улыбнулась, потирая лицо с шелушащейся от недосыпа кожей:

— Наверное, из-за того, что плохо спала.

— Из-за Джэ Гона?

Ну, нельзя сказать, что он тут совсем ни при чем... Хэ Сом отделалась неопределенной улыбкой.

Джун Вон, явно почуяв неладное, прибрал бумаги, встал и прошел за барную стойку к кофемашине.

— Если есть минутка, поможешь мне кое с чем?

— Я?

— Надо выбрать кофейные зерна для пейринга с новым десертом, а мне все кажутся одинаково нормальными. Ты же пробовала этот десерт?

Он говорил так, словно просил о профессиональной помощи, но Хэ Сом прекрасно понимала, что на самом деле менеджер просто хотел угостить ее хорошим кофе, увидев, какая она уставшая.

— Спасибо, менеджер.

— Эй, давай без этих официозов между нами. У тебя какие-то проблемы в последнее время?

Каким бы общительным и дружелюбным ни казался Джун Вон, он не был тем человеком, с которым можно было бы полностью расслабиться. Как-никак, он был генеральным менеджером, стоящим на одной ступени с Джэ Гоном, и — что самое главное — родным братом Чха Джи Вон.

И все же... он мог знать верный способ избавиться от нездоровой одержимости его сестры. Нужно было попросить у него совета так аккуратно, чтобы не задеть родственные чувства.

Горячая вода, выливавшаяся по тонкой спирали из пуровера, источала густой пар. Мелко смолотые частицы кофе запузырились, и вскоре в воздухе поплыл насыщенный, элегантный аромат.

Свежесваренный фильтр-кофе аккуратно наполнил чашку. Приятное тепло от керамики, которую она обхватила ладонями, придало ей смелости. Сделав глоток ароматной жидкости и смочив пересохшее горло, Хэ Сом с трудом начала разговор:

— А какая она... главный редактор Чха Джи Вон?

— А при чем тут Чха Джи Вон?

Выражение лица Джун Вона резко охладело, словно она нарушила какое-то негласное табу. Хэ Сом поспешно попыталась оправдаться:

— У меня просто подруга стажируется в журнале «Сэборин». Она очень хочет получить там постоянную работу, но не знает, как лучше проявить себя перед главным редактором.

Его напряженное лицо немного расслабилось, но подозрения, видимо, не исчезли до конца. Пальцы, сжимавшие кофейник, невольно напряглись.

— Вы же, наверное, хорошо ее знаете, поэтому я и спросила...

Чьи-то тяжелые шаги прервали Хэ Сом на полуслове.

В тот момент, когда ее фигура утонула в огромной тени, Хэ Сом подняла голову и встретилась взглядом с Джэ Гоном. С надеждой, что он даст ей хоть какой-то стимул для гнева.

— Я смотрю, вы тут на свидании. Оба такие занятые.

Его ровный, лишенный эмоций голос окутал ее маленькое тело, словно легкий жар. Глубокий, пронизывающий взгляд неожиданно вызвал странное чувство удовольствия.

— Ах...

Это то самое чувство, когда накрывает туманный, тяжелый сон? Хэ Сом чувствовала себя сумасшедшей, но настойчиво продолжала впиваться в него взглядом.

Поняв, что она так откровенно и открыто на него смотрит, лицо Джэ Гона, на котором начала проступать кривая усмешка, стало медленно приближаться.

Словно отвечая на ее горящий взгляд, Джэ Гон полностью наклонился, так что его подбородок оказался совсем близко к плечу девушки. Затем, просунув руку в узкое пространство между ее спиной и локтем, он властно перехватил кофейную чашку с блюдцем.

— Сон Хэ Сом кофе запрещен.

* * *

Тяжелый, влажный ветер, сменившийся за последние несколько дней, растрепал волосы Джэ Гона.

Пройдя мимо усыпанных солнечным светом традиционных чанов с пастой, он сбавил шаг у каменной ограды, увенчанной башенкой из камней.

Погода была идеальной для запуска летнего меню. И совершенно неподходящей для горячего свежезаваренного кофе.

От внезапно всплывшего в памяти милого образа поверх кофейного пара у Джэ Гона заныла голова. Прошло уже несколько дней с тех пор, как он ввел для нее запрет на кофе. Боясь, что налитый Джун Воном пуровер попадет в рот Хэ Сом, он добровольно взял на себя труд отбирать у нее кофеин.

В этом не было скрытого намерения помочь ей с изможденным от недосыпа лицом. Просто заодно выполнил совет дяди, который повторял это как заезженная пластинка всё время, пока он был в Хунамса.

— Неужели после смены вкусов в женщинах, у тебя поменялся и вкус на кофе?

В общем, если бы не тот самый «партнер по свиданию» Сон Хэ Сом, это вмешательство могло бы закончиться вполне по-взрослому, без лишних вопросов.

Словно специально пытаясь его поддеть, Джун Вон говорил с сальным взглядом:

— Я думал, двойной эспрессо — это твой стиль, Чон Джэ Гон. То, что ты уже несколько дней не расстаешься с пуровером, выглядит как-то подозрительно.

— Ты же сам сказал, что еще не нашел зерна для пейринга. Предварительная дегустация на носу, когда искать собираешься?

Используя каменную ограду вместо стола, Джэ Гон поставил блюдце и поднес чашку к губам. Глубокий кофейный аромат согрел кончик носа.

— Ну и как тебе анома?

— Прямо сейчас не пойдет, а вот если запустить к осеннему или зимнему сезону — будет отлично.

Например, он бы хорошо сочетался с осенними десертами с выраженными ореховыми нотками: грецким орехом или каштаном.

Словно говоря «я и без тебя это знаю», Джун Вон кивнул и, скрестив руки на груди, криво встал перед ним. В этой позе он был похож на стильного копа из фильмов.

— Да я не про зерна. Я про Бэмби. Наверное, это твой первый опыт с таким типажом девушек?

Попался на дешевую провокацию. С вялой улыбкой Джэ Гон вернул чашку на блюдце. Его взгляд ненадолго задержался на крепко стоящей каменной башенке желаний, которую недавно сложила Хэ Сом.

Не в силах вынести недолгую тишину, Джун Вон засуетился и начал подгонять его:

— А зачем ты вообще вмешиваешься в ее кофепитие?

— Боюсь, что она будет клевать носом от недосыпа и наделает серьезных ошибок на кухне.

— А откуда ты знаешь, что она плохо спит?

Сам себе вырыл яму.

Джэ Гон повернулся спиной к ограде. Проницательный взгляд Джун Вона глубоко проникал сквозь его нарочито равнодушное лицо. Словно он видел его насквозь.

— Что, с Бэмби пока ничего не выходит?

— А что у меня должно с ней выходить?

— То ее домашний адрес у меня выпытываешь, а теперь дурачком прикидываешься.

Изогнувшиеся в плавной дуге уголки губ друга добавили его словам раздражающей уверенности.

— Служебный роман шефа — это то, о чем на кухне знает даже принтер. Уже вовсю ходят слухи, что малая из горячего цеха глаз не может оторвать от шеф-повара.

Это была правда. Сон Хэ Сом, которая раньше только и делала, что спасалась бегством при любой встрече, после поездки в Хунамса резко сменила тактику.

Причем довольно провокационно.

То подглядывала украдкой, а теперь всё чаще смотрела прямо в глаза. То надолго пропадала, когда ее посылали за ингредиентами, то пыталась привлечь его внимание специально криво завязанным фартуком.

Но он просто игнорировал это. Он не настолько безрассуден, чтобы крутить роман с младшей коллегой, да еще и с девушкой, тесно связанной с его дядей. Джэ Гон был в этом твердо уверен.

И, по крайней мере, до недавнего времени ему это прекрасно удавалось.

— Пресекай это дерьмо вовремя. Представляешь, как у Бэмби внутри всё кипит? С одной стороны — строгий шеф-повар ресторана, где она стажируется, а с другой — бывшая этого шефа (моя сестра), которая, по совместительству, редактор, устроившая ее сюда. Отличная позиция, чтобы ночи напролет не спать от стресса.

Поскольку Джэ Гон упорно хранил молчание, тон Джун Вона стал жестче:

— Как ты сам и сказал: если у тебя нет к девчонке романтического интереса, ты должен быть более ответственным и внимательным. Думаешь, с характером моей сестры-психопатки она оставит Хэ Сом в покое?

— Она девочка умная, сама о себе позаботится.

Раз уж он сам решил, что Хэ Сом не из робкого десятка, то и Чха Джи Вон наверняка поняла, что с ней шутки плохи. Он был уверен, что стажерка дала его бывшей достойный отпор еще в тот день, когда пришла с ее рекомендательным письмом.

— Это только твои влажные мечты.

Видимо, о чем-то догадавшись, Джун Вон медленно покачал чашку с кофе в руке и продолжил. Коричневая жидкость, оставляя темные следы на керамических стенках, зловеще заколыхалась.

— Разве тебе непонятно, если вспомнишь, как Джи Вон была одержима тобой?

Будь то маниакальные звонки или сотни сообщений — он на собственной шкуре познал ее мерзкую привычку названивать, пока жертва не возьмет трубку.

И она вытворяет это с Сон Хэ Сом? А Сон Хэ Сом, как полная идиотка, это терпит?

— Решай это грамотно, чтобы не было шума ни внутри ресторана, ни снаружи.

Джун Вон, выстроивший эту гипотезу, вскоре был вызван сотрудником зала, а Джэ Гон, пропустив его совет мимо ушей, шел по коридору. Сквозь матовое стекло мелькали черные силуэты поваров.

То, как они слаженно готовились к вечернему сервису и дегустации нового меню, представляло собой впечатляющее зрелище. А это означало, что у Сон Хэ Сом, которой нужно было как можно быстрее впитать хоть что-то из процесса, изначально не было времени прохлаждаться за кофе.

«Сон Хэ Сом кофе запрещен».

К спонтанному поступку стали прибавляться вполне логичные обоснования.

Не потому, что у него были какие-то нечистые помыслы к Хэ Сом, а потому, что он просто сделал то, что должен был сделать как ее начальник.