Онлайн чтение книги Наказанная горничная графского дома Каллей Count Calley’s Whipping Maid
1 - 71

Шейла до сих пор не могла понять. Неужели попытка вернуть деньги была такой уж ошибкой...? Конечно, может, она и повела себя не по чину, но разве обязательно было так грубо разговаривать? Нет, вообще непонятно, с чего он так взъелся на неё. Впрочем, ответ мог быть проще некуда. Аристократы — это племя, которое невозможно понять... Взять хотя бы Джудит. В начале занятий с Седриком Шейла свято верила, что успехи Джудит хоть немного улучшатся. Ведь каждый раз, когда Шейлу били, Джудит рыдала так горько, словно били её саму. Но успехи Джудит не сдвинулись ни на йоту..., ни на миллиметр. Мало того, она спихивала домашнее задание на Шейлу, что в итоге привело к скандалу. Глупая, только сейчас Шейла поняла, что у Джудит нет ни малейшего желания учиться. И пришлось признать, что на самом деле ей плевать, что служанку бьют. Тогда зачем она ревела...? Видимо, причины слез и гнева аристократов — это то, что ничтожной Шейле не дано постичь. Шейла решила перестать думать о непонятном и сосредоточиться на обслуживании Джудит. Но, к несчастью, именно в этот момент случилась беда. Плеск!

— Ай!

Палец Шейлы, подававшей еду, зацепился за тарелку с рагу, она опрокинулась, и юбка Джудит была испорчена.

— Ах ты, сумасшедшая!

— Леди, это случайно! Прос...!

Хлесть, хлесть, хлесть!

Джудит мгновенно схватила Шейлу за волосы и трижды ударила её по щеке. Она занесла руку снова, но Молли с трудом остановила её.

— Леди! Успокойтесь. Шейла ошиблась. Это же в первый раз.

Джудит опустила руку и сказала:

— Точно, в первый раз. Она мне мстит за то, что в последнее время получает удары вместо меня.

— Нет, леди. Как можно!

Шейла, которая была не в себе от ударов, отчаянно пыталась доказать свою невиновность, услышав абсурдное обвинение.

— Как же! Если потом провалю урок, знай — это всё из-за тебя. Поняла?

— Да, конечно. Это всё моя вина.

Шейла поспешно начала поддакивать Джудит. Что бы она ни говорила, всё равно расплачиваться за ошибки Джудит придется ей. Две служанки поспешно вытерли рагу с платья Джудит.

— Уберите это! Переодеваюсь. Ай, бесит!

По окрику Джудит Шейла быстро помогла ей переодеться. Она чувствовала, как горит и опухает нежная кожа на щеке, но времени обращать на это внимание не было.

***

— Если брат спросит, скажи, что ударилась о стену. Поняла?

Перед уроком Джудит строго наказала ей.

— Да, леди.

Он не спросит. По какой-то причине он был зол на неё ещё с прошлых выходных. Когда они вошли в комнату, настроение Седрика, как и ожидалось, было мрачным. После того как она пыталась вернуть деньги, между ними повисла ещё большая неловкость. Молча поклонившись ему, Шейла тихо села на свое место у камина, стараясь быть незаметной. Седрик задавал Джудит вопросы острее, чем обычно. И каждый раз, когда из уст Джудит вылетал неправильный ответ, атмосфера становилась всё хуже.

— Назови пятнадцать семей, тесно связанных с нашим родом.

— Объясни, в результате союза с какой семьей родился нынешний король Роланд III, и какое влияние эта семья оказывает на правящую династию.

— Каковы достижения исторически известного рода Сальвиати и что означает их герб?

Оказалось, довести человека до слез можно одними вопросами. Джудит, которая обычно плакала только тогда, когда били Шейлу, разрыдалась прямо во время урока. Но Седрик, не обращая внимания на всхлипывания Джудит, продолжал занятие. Джудит, которая даже на взгляд Шейлы выглядела жалко от напряжения, ошибалась даже в тех вопросах, которые знала.

— Не можешь ответить нормально? Кажется, «служанка для битья», которую мы наконец завели, совершенно бесполезна.

При словах Седрика в глазах Джудит появился страх. Джудит прекрасно помнила, как в прошлый раз Седрик сказал: «В следующий раз я и тебя не пощажу». Шейла, которую заодно назвали бесполезной, тоже напряглась. На этой неделе Седрик всё время был не в духе. Когда урок, казавшийся вечностью, закончился, Седрик приказал Джудит:

— Спускайся и делай домашнее задание. Я задаю его не для того, чтобы ты красиво писала буквы, а для того, чтобы ты запоминала содержание.

— Да, брат.

— Если поняла, иди. Завтра утром приду проверять, имей в виду.

«Проверять...?»

Как только Джудит, всхлипывая, вышла, Седрик холодно обратился к озадаченной Шейле:

— За мной.

Он был холоден как лед и даже не спросил, сколько ошибок сделала Джудит. Конечно, даже если Шейла не скажет, в его голове количество ошибок уже было точно подсчитано. Шейла положила листок, который держала в руках, и встала. На листке было ровно сорок восемь черточек.

***

В комнате наказаний стояла конструкция, похожая на пюпитр с длинной ножкой. С двумя «руками» по бокам. Он заставил Шейлу опуститься на колени и привязал её руки к этой конструкции. Мягкая грудь, прижатая к наклонной деревянной доске, расплющилась, как булочка с кремом. Подстроившись под высоту низкой конструкции, он тоже опустился на одно колено рядом с Шейлой.

— Сейчас я дам тебе восемь пощечин ладонью.

Как и ожидалось, Седрик знал количество ошибок Джудит без малейшей погрешности.

— После каждого удара считай и говори «Спасибо».

Шейла ответила дрожащим голосом:

— Да..., Хозяин.

Слезы уже подступали к глазам. В этот момент Седрик широко размахнулся. Шлеп!

— Ха-ык!

Звук оказался громче, чем она ожидала, и стон Шейлы эхом разнесся по комнате наказаний.

— Счёт.

— Ха..., ык, один. Спасибо.

Кое-как придя в себя, Шейла назвала цифру и поблагодарила. Седрик посмотрел на Шейлу, которая корчилась от боли, привязанная к конструкции. Наверное, она сильно удивилась. Раньше, если ударов ладонью было меньше десяти и их нельзя было заменить временем, он часто бил вполсилы и пропускал это. Седрик обладал и садистскими, и доминирующими наклонностями, но, если выбирать, стремление к доминированию было сильнее. Служанка, которая вышла из-под его контроля и самовольно посещала незнакомые места, задела именно эту струну его души. Даже если применить самые мягкие стандарты и признать право служанки на личную жизнь, о которой он не знает, ложь сографу сама по себе была явным проступком. Поэтому провинившуюся служанку нужно было наказать соответствующим образом.

— Тебе понравилось в родном городе?

— Да... Да, понравилось.

Шлеп! Как только с губ Шейлы снова сорвалась ложь, раздался звук второго удара.

— Хы-ык!

— Счёт!

Ложь ложью, но больше всего его возмущало то, что она без страха ходила в подозрительное место.

— Д-два. Спасибо. Хык!

Всего два удара, а ягодицы женщины уже мелко дрожали. Но гнев Седрика всё ещё не утих. Если бы он остыл так быстро, он бы и не начинал. Чтобы приблизиться к служанке, Седрику всегда приходилось придумывать подходящий повод. Ведь сографу не подобает подходить к служанке без причины. Шейла была такой же. Если бы он пришел в её комнату без причины, она бы спрашивала, в чем дело, пока не услышала бы убедительное объяснение. А в том подозрительном месте она с радостью принимала и еду, и деньги на проезд... А потом ещё и сказала, что вышла на рынке, чтобы купить ковер и скрыть скрип пола, чтобы Седрик ничего не заметил.

— Говорила, что вернешься рано, а обещание не сдержала.

Шлеп!

— А-хык! Тр..., хыт, три. Спасибо.

Шейла всегда была настороже, как еж, выставивший иголки. И при этом стоило ей положить голову на подушку, как она засыпала без задних ног. Настолько, что невозможно было не заметить, какой тяжелой жизнью она живет. Шлеп!

— Ы-хык, хы-хык.

— Считай четко.

— Хы-хык, четы-ыре... Спасибо.

Ладно, плату за проезд ещё можно понять. Она постоянно ищет способы заработать, так что у неё могут быть связи, о которых он не знает.

«Но по поводу денег, которые даю я, ты устроила целую сцену?»

Вот что его бесило. Деньги, которые он дал, имели четкое обоснование. Это была плата за то, что он своевольно порвал белье. Но служанка вернула половину, сказав, что это слишком много.

«Верно. Для тебя я тот, с кем нужно вести строгий счет».

Каждый удар, каждое мгновение близости — всё под счет... Шлеп!

В конце концов, это отношения служанки и сографа, ничего не поделаешь. Поэтому он и прилагал столько усилий.

— А-хык...! Пять, хы-хык..., спасибо.

Шейла разрыдалась. Конечно, это не было виной Шейлы. Её вина была лишь в том, что она попалась на глаза такому извращенцу, как он. Конечно, это не сравнить с тем, что чувствовала она, но ладонь Седрика тоже горела от боли. Это жжение доставляло Седрику удовольствие. На белоснежных ягодицах Шейлы, получившей пять ударов этой ладонью, вспухли красные следы от его пальцев. Шлеп!

— Хы-ык, хык! Шесть, спаси, бо.

И поверх этих следов добавился ещё один. Только увидев, как на ней остаются его следы, раздражение, которое он почувствовал, глядя на лицо Шейлы ранее, немного улеглось. На лице Шейлы был красный отпечаток руки Джудит. То, что он в прошлый раз послал Руфуса, чтобы Джудит не мстила Шейле, сработало ровно до этого момента. Пока она служанка Джудит, это будет повторяться снова и снова. Шлеп! Тело Шейлы подпрыгнуло от удара по ягодицам. Снова разрыдавшись, она некоторое время не могла говорить. Но вскоре собралась с силами и продолжила счет.

— Семь..., хык! Спаси... бо.

Наказание ладонью, которое Седрик начал рассудительно, но которое стало предельно эмоциональным, подходило к концу. Оставался один удар.

— Остался один раз, Шейла.

Седрик сделал паузу перед последним ударом, и от его слов по спине Шейлы пробежал холод.